Чтение онлайн

Маклакова знала этикет, и держалась чуть позади полицейского чиновника. Тот постучался, распахнул дверь в гостиную. И тут услышал ожидаемый ответ супруги:

— Чего стучишься? Чужих дома нет, — заявила весёлым голосом Юйлань Ван.

И китаянка улыбнувшись, посмотрела на мужа. Но тут, улыбку с её милого лица словно сдуло сквозняком, чёрные глаза сначала округлились, а затем стали словно две угольные иглы, а ярко- красные губы скривились в злой усмешке.

— Это Зоя Ивановна Маклакова, — поспешно заговорил супруг, — Чуть не погибла, ей надо укрыться у нас. Убийца может повторить своё покушение. Не мог же я её в камеру посадить? — объяснял Стабров, как ему самому казалось, очень логично и последовательно, — кухаркой она служила. На месяц остановится здесь пожить, пока я преступника не изловлю.

Юйлань встала, и неспешно подошла к гостье, Придирчиво оценила платье и прическу Зои Ивановны, и её руки не укрылись от внимания китаянки.

— Ну отчего же? Есть ещё пара комнат, пусть одну займёт пока. И помогает Глафире Андреевне. Вы не против?

— Нет, с превеликим удовольствием, — ответила Маклакова.

— Так что столоваться станете с Глафирой Андреевной, — объясняла Анна Аркадьевна весьма жестко, — на господскую часть не заходить, стучаться, если необходимо по делу что сообщить.

— Всё понимаю, барыня, не впервой, — ответила Зоя Ивановна, — уже четыре года служу в господских домах.

Сергей Петрович с удивлением смотрел на такую строгую сейчас супругу. Нет, наверное, ревнует, старался успокоить себя немножко оторопевший мужчина, и то подготовить надо было, поговорить, объяснить. Но вмешиваться не стал, не комильфо авторитет жены перед прислугой ронять.

Наконец, кухарка и новая приживалка покинули гостиную, оставив супругов наедине. Юйлань молчала, сбросив домашние туфли и взобравшись с ногами на диван.

— И что ты так? — мягко упрекнул он жену, — её же чуть не убили! Там душегуб прятался, в квартире, Ракитина по голове ударил и убежал.

— Ну, — и она положила подбородок на свои подогнутые колени, — я сначала подумала, что ты себе просто конкубину привёл. А эта… Лучше выгони её, спокойней тебе станет. Злая она.

— Нет, Юйлань, не могу я в беде женщину оставить, не дело это. Бессчестно.

Жена подсела поближе к мужу, провела пальчиком с длиннейшим ногтем по голове супруга, по повязке, и участливо произнесла:

— Голова болит? Я тебе иголки поставлю.

— Спасибо, — тут же согласился Сергей Петрович.

Эта процедура его всегда радовала, только не стоило наблюдать за самим процессом. Разумнее было отвернуться, что Стабров и проделал. Сосредоточился на ощущениях, легкой боли, а капельки тепла, растекавшейся по его жилам от каждого укола. Потекли минуты расслабления, лёгкой боли и странного послевкусия после каждого прикосновения серебряных игл. Но вот, инструменты, омытые в растворе, заняли место в заветном ларце, а Юйлань отёрла его тело салфеткой, смоченной одеколоном. Спирт китаянка сочла слишком прозаичным.

— Но я и врачу показался, — похвалился своим поступком Стабров, чем вызвал удивлённый взгляд супруги, — точно, ездил в Яузскую больницу, показался самому доктору Ольшанскому. Он, меня обнадёжил, что я, быть может полностью выздоровел. И через полгода -год смогу вернуться на императорский флот.

— Да что тебе уж там делать, друг мой. Уж пять лет как не на службе. Станешь на берегу мучиться, а не в море ходить.

Слова жены были разумными и точными, хоть и тяжёлыми. Ну да… Поставят в портовой команде болтаться, или на береговую батарею отправят.

— Ладно… Ужинать надо и спать ложиться, — ответил Стабров, — чем нас сегодня кормят?

— Карась в сметане и жареный картофель. Как обещалась Глафира Андреевна.

— Тоже хорошо, — пробормотал Стабров и спешно надел рубашку и домашнюю стеганую куртку.

Обед принесли обе кухарки, Зоя Ивановна и Глафира Андреевна. Быстро накрыли стол, перенесли тарелки и приборы с тележки, затем выставили горячее и удалились.

Сергей Петрович заметил, как внимательно осмотрела комнату Маклакова, словно измерила всё линейкой. Правда, не счёл это необычным, ведь незнакомое для женщины место. Заметно было, что поразил гостью и домашний телефон. Стабров чуть было не разразился объяснениями, но вовремя сдержался. Всё же в лице Зои Ивановны было нечто необыкновенно магнетическое, притягивающее взгляд. Бесспорно, очень интересная женщина, как решил для себя морской офицер.

Приготовлено же всё было просто превосходно. Рыба вышла нежнейшая, гарнир же прекрасно оттенял достоинства главного блюда. К рыбе неплохо шло и Шардоне. Бокал прекрасного белого вина был весьма к месту. Затем принесли чай.

— Всё же, где себе голову разбил? — наконец спросила Юйлань мужа.

— Не поверишь, взорвался трамвай. Очень странно?

— Террористы? — изменившимся голосом уточнила женщина.

— Если бы… Тормозная система вагона.

Экспрессивная китаянка в волнении только покачала головой и налила себе ещё чашечку чая.

***

Рано утром день начался с обычного- с физической зарядки. Юйлань быстро обрядилась в широкие штаны и безразмерную куртку, и принялась выделывать па из тайдзицюань, а Сергей Петрович, отжавшись от пола раз сорок, взялся за свои четырёх пудовые гири, выигранные в цирке, на представлении. Тогда он смог из поднять перед почтеннейшей публикой, и получил эти чугунные сокровища в качестве заслуженного приза.

И сейчас, наклонившись, Стабров ухватил гири за рукояти, и подкинул их к плечам, а затем, выдохнув, поднял над собой. И так, с небольшими паузами, восемь раз подряд Затем, немного отдохнул. Жена же, в это время сидела на шпагате, и изогнувшись, касалась пальцами рук своих стоп. Нет, выглядело это невероятно красиво. Но он всё же вернулся к своим упражнениям, проявил силу воли.

После душа, Глафира Андреевна с Зоей Ивановной на сервировочной тележке привезли супругам завтрак. Ничего необычного- манная каша, сырники, кофе и чай. Муж и жена принялись за трапезу, для начала отдав честь для вкуснейшей каше.

— Точно голова не болит? — опять спросила Юйлань.

— И вправду, — ответил Стабров, откладывая ложку, — вот, лучше сырники попробуй, кажется, сегодня вышли особенно хорошо.

— Так и есть, — заметила супруга, откусив сразу немалый кусочек.

Вероятно, настроение женщины сегодня улучшилось, и он не заметил и следа вчерашней злости и раздражения.

Оба быстро оделись, ведь Стабров собирался на службу, а Анна Аркадьевна, как стали звать после крещения Юйлань Ван, следовала в свой чайный магазин «3елёная Черепаха» на Мясницкой улице. В прихожей, уже завязывая шнурки на ботинках, Сергей Петрович задумался. Все не мог забыть, как лежало тело Рашке после выстрела. Пока всё очень непонятно… Он посмотрелся в зеркало, поправил галстук. Сегодня полицейский чиновник одел спортивный клетчатый пиджак к свободным брюкам. Вышло вполне сносно. Ну а супруга в деловом костюме стального цвета с небольшой шляпкой выглядела просто обворожительно.