Чтение онлайн

Он открыл и подержал дверь, и указал на нужное место. Умчался в подсобку, и вернулся с ватной подушкой.

— Сюда уложите, — и показал на топчан, покрытый клёёнкой, и подложил под голову раненого подушку.

— Надо вызвать врача, и полицию, — заметил Стабров.

— Сейчас… Вы телефонируйте, я пока попробую привести юношу в чувство… Забыл представится, фармацевт Рудольф Иванович Гердт.

Этот господин важно поправил свои простенькие очки в стальной оправе, и машинально коснулся рукавов белоснежного халата, одного из отличий его важнейшей профессии. Видно по всему, что человек занимал именно своё место, и любил свою работу. Да, без сомнения, аптека на этой улице могла гордится господином Гердтом!

— Сергей Петрович Стабров, — назвался и он.

Полицейский чиновник поднял телефонную трубку и начал разговор:

— Барышня соедините с участком полиции Тверской заставы…

Разговор много времени не занял, затем он сообщил в городскую больницу, что нужна повозка для раненого. Дело было, кажется сделано, и надо было осмотреть вагон. Странный всё же был взрыв…

— Позвольте, Сергей Петрович! — обратил на себя внимание фармацевт, — да и вы ранены! Сейчас я обработаю порез. Мало ли, вдруг инфекция?

Запах спирта резко ударил в нос, но руки Рудольфа Ивановича были просто золотыми, боли почти не чувствовалось. Вскоре Стабров выглядел весьма живописно, в своём наряде мотоциклиста и перевязаной головой.

— Вам тоже нужен доктор. А происшествием займётся городская полиция, отдохните, — заметил Гердт, когда его посетитель собрался уходить.

— Да я и есть полицейский чиновник, — ответил Стабров удивлённому обывателю, — должен идти, сами понимаете, служба!

ГЛАВА1 Опять на Петровке

Сергей Петрович сидел за столом, внимательнейшим образом смотрел на стакан с крепким чаем. Его только что принёс Сергей Игнатьевич Астафьев, дежурный. Внимательнейший и исполнительный сотрудник сыскной полиции, воистину незаменимый! Знал о всех происшествиях за текущий день, всю сводку составлял и докладывал без заминок. Вот и сейчас, стоило Стаброву добраться наконец, до места службы, то просто всё сыскное уже знало о досадном случае в трамвае.

— Что- нибудь ещё, Сергей Петрович? — заботливо спросил Астафьев.

Стабров и не заметил, что дежурный ещё здесь, в его кабинете. А морской офицер всё раздумывал, ехать ли ко врачу? Всё пытался понять себя, как он слышит, не звенит ли в ушах? Побаивался, а то как спишут под чистую, что мол стал Сергей Петрович полный инвалид, и может теперь катится к себе в село Стабровку Курской губернии! Осторожно повернул голову, боясь что сейчас заломит затылок, и твёрдо произнёс:

— Нет, Сергей Игнатьевич, благодарю за заботу… Идите…

Но, как ни странно, голова не болела и не кружилась. Чай, подслащенный и крепкий, сейчас был как никогда к месту. Полицейский чиновник с удовольствием выпил бодрящий напиток, и кажется, что полегчало, будто напился лучших немецких порошков.

Он поднялся со стула, держась за столешницу, обтянутую зелёным сукном. Тут постарался пройти по прямой линии, и всё опасался, что сейчас нога предательски вывернется и он упадёт на пол. За этим занятием по эквилибристике его застал начальник, Аркадий Францевич Кошко.

— Что же это за экзерсисы, Сергей Петрович? — спросил, удивившись увиденному, начальник сыскной полиции, — и вы ещё не у врача?

— Да ничего страшного. И голова совсем не болит.

— Ну да… Подорвался, брат, на нашем «миноносце» и еще не в больнице?

— Не понял, ваше высокоблагородие… — весь вытянулся Стабров.

Он был ранен в 1904 году, при Порт — Артуре, в бою миноносца «Страшный», и принял слова начальника за неподобаюшую шутку.

— Да сразу видно, что вы не из Москвы, — рассмеялся Кошко, — московские обыватели, резкие на словцо, прозвали трамваи «миноносцами». Взрыв -то был в салоне не от бомбы анархиста, а рванул баллон со сжатым воздухом тормозной системы фирмы «Вестингауз». Мне уже доложили. Вы неплохо отделались, да и кондуктор, к счастью, жив остался. Так что вели себя по-молодецки, помогли обывателям. Но, и о себе подумать должны, — уже строго продолжил Аркадий Францевич, — сейчас Гвоздёв бригаду на происшествие повезёт, и вас заодно к врачу доставит. Не спорьте не спорьте, а то обязательно доложу Анне Аркадьевне! Ну, не смею вас задерживать!

И Кошко просто выпроводил Стаброва из кабинета, придерживая дверь. Посмотрел ведь ещё, как Сергей Петрович спускается по лестнице вниз. Не поленился дождаться, что точно подчиненный выйдет во двор.

ГЛАВА 2 Команда- на выезд!

Полицейский чиновник поздоровался с городовым Муромцевым, дождался обычного его :

— Здравия желаю!

Как всегда, Прохор Иванович стоял у ворот въезда во двор здания Сыскной полиции, символизируя своим основательным видом надёжность сего государственного учреждения.

И уже со спокойной совестью Стабров направися к авто. Деловитый Еремей, как водитель этого автомобиля, расхаживал вокруг, как-бы проверяя состояние аппарата, только вернувшегося сегодня из мастерских. Верно всё же говорят, что можно бесконечно наблюдать, как кто-то работает, и этому всёпоглощающему занятию Сергей Петрович отдался самозабвенно.

Сначала Еремей открыл капот, посмотрел отмытый двигатель, проверил ремень, не забыл и про вентилятор охлаждения. Уровень масла, несомненно был его коньком, как впрочем, и регулировка фар. Наконец, измерил давление в шинах, не забыв при этом и про зеркала.

Стабров не стал расстраивать юношу едким замечанием о проверке и клаксона. Заметил, что полицеские сыскного наблюдают за Гвоздёвым, словно тот стал не иначе новым Станиславским или Немировичем -Данченко, такая вот новая знаменитость московских театров. Только с явным техническим уклоном. Но вот, Еремей наконец заметил полицейского чиновника, и снял свои очки-консервы.

— Сергей Петрович, садитесь! Сейчас Минаков выйдет, сегодня он за вас… Вот, здесь и плед имеется, — озаботился юноша, не упустив из внимания повязку на лбу начальника.

— Всё нормально… — честно ответил Стабров, присаживаясь на диван автомобиля.

Нет, всё же подобное внимание слегка его забавляло. Хотя было это слегка тяжело и угнетающе. Приятно, конечно, с одной стороны. А с другой стороны сел с радостным выражением лица Минаков. И тут же, будто по мановению волшебной палочки, Александр Владимирович принял очень деловитый и сосредоточенный вид. Сегодня полицейский надзиратель нацепил официальный мундир, чем удивил начальника.

Напротив сели фотографа Франц Янович Шульц, фельдшер Федюнин Григорий Ильич и непременный криминалист Никулин Николай Григорьевич. Эти трое были чужды пиетета к символам государственной службы, и были одеты партикулярно, в гражданские двойки. Благодаря влиянию Стаброва, все трое стали носить спортивные пиджаки и брюки, ведь работать в них было куда удобнее. Не было лишь Девяткина.