Чтение онлайн

— И в какое время вы отсутствовали?

— С десяти утра до полудня. Я и не заметила ничего, Генрих Карлович всё увилел, как со службы вернулся, что непорядок в его кабинете. Туда я не заходила, ну, кроме дня уборки, по пятницам. Так мне было указано.

— Следы взлома на замке?

— Не заметила я…

— Здесь оставайтесь, квартиру вам покидать нельзя. Дам поручение дворнику дома, станет провизию вам покупать. Спасибо, Зоя Ивановна!

И Стабров покинул комнату кухарки.

ГЛАВА 8 Соседи, которых не замечаешь

Теперь Сергей Петрович должен был посетить обывателей живущих рядом. Внешний вид не должен внушать подозрений, и он ещё раз перед зеркалом привёл себя в порядок, и только тогда позвонил в дверь квартиры номер 14, находившейся напротив 13.

Терпеливо стоял и ждал, пока подойдут. Наконец, дверь скрипнула, и в щель через цепочку, раздался голос:

— Чего вам?

— Сыскная полиция. По поводу происшествия в 13 квартире. Вот мой жетон, — и полицейский чиновник предъявил свой отличительный знак.

— А вот оно что… Пройдите, — раздался уже уважительный голос.

Дверь отворилась, но не очень широко. Стабров бочком прошёл внутрь, в прихожую. На пороге стояла женщина средних лет, в платье с передником, видимо, экономка.

— Я кухарка семьи Дувалёвых, Пелагея Степановна, — назвалась дама, и воззрилась на гостя.

— Долго вас не задержу. Давно ои вы служите здесь?

— Да почитай как дом построили. Уж семь лет.

— Жильцов из тринадцатой видели? Знакомы, или нет?

— С кухаркой из тринадцатой, Зоей Ивановной знакома. Так квартиранты там беспокойные, вот, оба застрелились, — грустно заметила женщина, — грех то какой…

— А вы не слышали, что было сегодня утром, и вчера вечером? — с надеждой спросил Стабров, — поточнее, если возможно?

— Да на кухню пойдёмте, там расскажу. Чего стоять-то? Господа на даче пока…

Сергей Петрович прошёл на кузню, хозяйка усадила его за большой стол рядом с дровяной печью, стоявшей в середине помещения. Хозяйка налила в глиняную кружку горячего чаю, и поставила себе такую же. Ну а Стабров выудил из портфеля плитку шоколада «Нестле». Не зря жена положила! Кухарка сразу просто растаяла.

— Ну вот… Не спалось мне… И гроза ведь была. И сначала, около семи вечера, пришёл гость. Я, грешным делом, в глазок смотрела. Щуплый такой, молодой, но при мундире. Около девяти вечера вышел, но потом почти сразу вернулся.

— Точно он, Пелагея Степановна?

— Да точно, — и махнула рукой, — ну а затем, ночью, около шести, слышала я два выстрела. Кинулась к двери, посмотреть, но никто не выходил. Да и из чёрного входа тоже, не слышала.

— А с грозой не перепутали? Вроде бы была гроза ночью?

— Как можно, ваше благородие!

— А, простите, в день, когда Петрушевский погиб, не видели чего?

— Так почти три года прошло… Но, нет, не видела. Жена его на даче была, это точно. И выстрела не слышала.

Сергей Петрович выпил чай, посидел немного, для порядка и из вежливости и откланялся.

— Пойду я, служба…

Женщина проводила его до порога, затем тщательно закрыла за ним дверь.

***

Сергей Петрович спускался по лестнице, и припоминал слова Пелагеи Степановны: «Два выстрела… ушёл и вернулся». Нет, конечно, и Маклакова могла ошибиться, и Пелагея также, тем более следов от второй пули не нашли… Но вот, перед ним была дверь одиннадцатой квартиры. Он позвонил один раз, затем ещё. Кто-то подходил.

— Откройте, сыскная полиция!

Но ответом было лишь молчание и тихий шорох удаляющихся шагов. Полицейский чиновник постоял, тщетно надеясь, что ему откроют. Только вздохнул от огорчения, и поднялся на четвёртый, последний этаж этоо дома. Пятнадцатая квартира.

— Ну должно же быть так, что бы мне наконец, повезло, — тихо произнёс Стабров.

И после звонка в дверь ему сразу же открыли. На пороге стояла чуть полная, радушная женщина, в сером платье, косынке, с повязанным передником и полотенцем на левой руке.

— А, полиция, — удовлетворенно произнесла, судя по наряду, экономка, — а вы, так не иначе сам Сергей Петрович Стабров?

Полицейский чиновник слегка опешил от такого обращения. Дожил, что называется… Уже и в лицо узнают…

— Да как же-с, мои баре все заметки господина Гомельского о вас собирают. И фотопортрет ваш имеется. Вы на мотоцикле приехали? — с живостью сыпала она вопрос за вопросом, — не иначе, насчет тринадцатой? Так я и телефонировала. Ах, как будут переживать Иван Евгеньевич и Анна Петровна? Вы свою фотокарточку не подпишете?

И не дожидаясь ответа, экономка упорхнула внутрь, и вернулась с писчим прибором и журналом Мото-Ревю с его фотографией.

— Иван Евгеньевич будет вам сердечно обязан. Не знаете о финансисте Николаеве? Да как же, из Купеческого банка… Вот здесь, пожайлуста…

Стабров пришёл в себя после столь жаркой встречи, расписался, и достал визитку.

— Вот. передайте господину Николаеву. И вот ещё…

— Степанида Викентьевна… — назвалась женщина.

— Степанида Викентьевна. Вы телефонировали, что стреляли, и выстрел был один?

— Да, именно один. Громкий такой. Я и проснулась сразу. Ну, правда, в ту ночь гроза была. Осенью и гроза…

И точно. Сергей Петрович припоминал, что под утро, когда светало. гремело вовсю. Сам удивился, осень, а тут такое творится…

— Но, точно вы выстрел слышали, а не удар молнии? Ну, перепутали? — уточнил полицейский чиновник.

— Точно. Не могла спутать.

— Благодарю, но тороплюсь, служба! — попрощался полицейский, и покинул словоохотливую кухарку господ Николаевых.

ГЛАВА 9 Расследование продолжается

В комнату прошли два санитара с носилками, и покрыв серой простынёй тело, в сопровождении фельдшера Федюнина, покинули тринадцатую квартиру через чёрный вход.

Стабров посмотрел на бурое пятно на ковре, на стул, на след от пули. Сергей Петрович внимательно осмотрел стены злополучной комнаты, но ничего, кроме фотопортретов в рамках, картины и гобелена не обнаружил. Не было нигде следов от второго выстрела.