Чтение онлайн

Уже на улице, обходя прохожих, Иванюк решил, что ему сейчас надо повторить всё, что до него сделал лейтенант Глущенко: расспросить соседей и осмотреть квартиру.

Вдыхая полной грудью свежий морозный воздух, Иванюк быстро миновал шумный бульвар. Через несколько кварталов была улица Лысенко.

В хорошем месте расположено четвёртое отделение. Рукой подать от центра – а такой уютный уголок. Прямо от дома начинается большой старый парк, и тянется он до подножия горы, возвышающейся над всем городом. Здесь живописная природа летом и как-то вольготно теперь, когда сквозь ветви деревьев проступает белая шапка горы.

Оперуполномоченный четвёртого отделения Глущенко, предупреждённый по телефону, ждал Иванюка. Разговор сразу вошёл в деловую колею. Дважды внимательно перечитал Иванюк протокол предварительного осмотра квартиры Кордонской, про себя отметил каждую зафиксированную вещь.

Биография пропавшей студентки третьего курса мединститута была довольно солидной: участница Отечественной войны, имеет правительственные награды, демобилизована из армии в звании лейтенанта медицинской службы. С фотокарточки смотрели чуть задумчивые, спокойные глаза, мужественное, даже суровое лицо. Ничто не напоминало романтического нрава, который приводит к разным неожиданностям.

– Какие отношения у неё с соседом, инженером, кажется? – спросил Иванюк и покраснел. Лейтенант Глущенко был вдвое старше его и, наверное, более опытный. Может, он скептически относится к Иванюку, наперёд отгадывает каждый вопрос.

Однако всё это Иванюку только показалось. Глущенко был подчёркнуто равнодушен и спокоен. Только какие-то неуловимые искорки вспыхивали в его глазах, когда взгляды собеседников встречались.

– Прекрасные, – Глущенко говорил медленно, но так, как будто не придавал никакого значения своим словам. – Семашко – инженер. Живут рядом уже третий год. В квартире Семашко всегда кто-то дома – Кордонская предупреждала их, как только уходила надолго. Ежедневно виделись. Трёхдневное отсутствие соседки встревожило инженера. И он пришёл к нам.

Глущенко, видимо, не придавал большого значения этому делу. Так и высказался:

– Три-четыре дня отсутствия – слишком малый срок, чтобы поднимать всех на ноги. Конечно, расследование надо вести, но... – Тут он потянулся к шинели, угадав намерение Иванюка немедленно посетить квартиру.

Внизу к ним присоединился участковый уполномоченный Покотило. Он вёл наблюдение за квартирой после заявления инженера. По дороге рассказал всё, о чем удалось узнать.

Оказалось, Кордонская поддерживала связь с врачом Мельником, у которого по этому поводу были семейные и служебные неприятности.

– Романчик со дней войны, – охотно рассказывал Покотило и почему-то потирал руки.

Они вышли на окраину города. Здесь начиналась улица Громкая, на самом же деле она была почти безлюдной в предобеденное время.

Глущенко указал на двухэтажный дом под горой.

Преступник не оставил следа.

Комната была обставлена скромно, но уютно. Посередине стол, покрытый цветастой скатертью. Вокруг – четыре стула. Два из них отодвинуты, как будто двое только что встали и вышли. Поднята крышка рояля. Сверху на этажерке – аккордеон, также словно оставленный после игры ненадолго. Как сказала Полина Григорьевна, мать Семашко, которая также присутствовала при осмотре, Кордонская не терпела беспорядка в комнате.

На столе Иванюк увидел пепельницу со скрученной сигаретой и взглянул на Глущенко. Тот виновато опустил глаза. Вещи остались нетронутыми после первого посещения, их уже видели, и настороженность Иванюка передалась присутствующим. Никто не сказал лишнего слова. Даже подвижное лицо Покотило приняло деловое выражение.

Во второй, меньшей комнате, также был порядок. Старательно застеленная кровать, шкаф, трюмо. Одного внимательного взгляда было достаточно, чтобы убедиться: чужая рука здесь не хозяйничала. Следовательно, Кордонская не намеревалась покинуть квартиру надолго.

Оставалось помещение для ванны. Иванюк уже знал, что использовалось оно не по назначению: там сваливали топливо.

Как только участковый открыл плотно подогнанную дверь, как оттуда ударило несвежим воздухом. По встревоженным лицам Глущенко и Полины Григорьевны, которые стояли рядом, Иванюк понял: их это поразило.

Немедленно было принято решение. Осторожно, полено к полену, перенесли дрова в свободный угол, разворошили кучу угля. Под ней был... труп Кордонской.

Нельзя было терять ни минуты. Послали за экспертами.

Тем временем старательно очистили от угольной пыли тело погибшей. Шея Кордонской намертво была затянута полотенцем.

На правом виске – небольшой синяк и больше никаких повреждений на теле.

Впоследствии эксперт-медик установил, что Кордонская сначала была оглушена ударом каким-то твёрдым предметом, но смерть произошла от удушения.

Более внимательный осмотр вещей не дал никаких последствий. Убийца, прежде чем покинуть квартиру, старательно вытер все предметы, на которых могли остаться отпечатки пальцев или другие следы.

Какова же цель?

Возможность грабежа отпала. Пришедшая в себя Полина Григорьевна ещё раз сказала, что все вещи Кордонской, которые она часто видела в комнате, – на месте. То же самое подтвердили и супруги Семашко, когда инженер и его жена, работавшая в школе, вернулись с работы.

Хотя настроение этой семьи было до предела подавленным, Иванюк расспросил обо всем, что могли знать соседи.

Жила Кордонская скромно, гостей почти не принимала. Ни Семашко, ни его жена, ни Григорьевна не помнили случая, чтобы к ней заходил кто-то из мужчин. Кроме доктора Мельника, конечно. Его они знали. Но врач более полугода назад уехал из города и здесь больше не появлялся.

Уже после отъезда приходила к Кордонской его жена – высокая тучная дама с решительным и властным характером. Её посещение запомнилось – она вела себя шумно и угрожала Кордонской, что убьет её.

Способ, которым было совершено преступление, тщательная маскировка следов отрицали предположение мести женщины над соперницей. Однако догадка оставалась и требовала тщательной проверки.

Иванюк посетил институт. Кордонская училась хорошо, широких знакомств не вела. Одевалась она изысканно, хотя не роскошно, имела золотые часы с браслетом, драгоценный с рубином перстень, золотые серьги. Ни одной из этих вещей ни на убитой, ни в её квартире не обнаружено. Итак, убийство связано с ограблением или провокацией грабежа?

Среди студентов ближайшей подругой Кордонской была однокурсница Мария Терновая. Пребывание в армии во время войны сблизило их, и затем они учились вместе в институте. Мария навещала подругу, бывала с ней в кино, театре, но о её намерении куда-то уехать не знала.

Удивляло одно обстоятельство. У Терновой жили на квартире две студентки того же института – Леля и Люся. Они также хорошо знали Кордонскую, а Люся даже ночевала у неё за день до этого трагического события. Обе студентки в тот же день, когда произошло убийство, оставили институт, даже не забрали документы и уехали к родителям – одна в Харьков, вторая – в Ленинград. Мария говорила, что девушки в день отъезда нервничали, почти не разговаривали ни с ней, ни между собой.