Чтение онлайн

По прошествии времени стало ясно, что этот шаг только улучшил качество подготовки команд и дал импульс к дальнейшему развитию лиг КВН. Да и Нине Степановне стало легче. Но то, как это было сделано, и через десять лет буду считать подлым, некорректным, если это слово вообще уместно в бизнесе. Впрочем, по сравнению со многими событиями, которые позже коснутся лично меня, это были цветочки.

С другой стороны, это всего лишь эмоции. А вот если от эмоций избавиться, то все было рациональным и правильным с точки зрения бизнеса. И к тому же именно это событие было знаковым. Отсюда надо вести счет всем переменам в движении КВН, особенно в его организации и финансовой стороне. Большинство из нас, романтиков КВН, называли это «НАШИМ КЛУБОМ». Мы часто говорили: «Так делать нельзя», «Тусовка не поймет», Это не правильно». Марфин, а впоследствии Чивурин неоднократно прибегали к таким фразам и в разговорах с АВ и СА. Иногда эти формулировки Семья поддерживала. Видимо, тогда, когда это не противоречило другим интересам. Интересам собственников бизнеса. Для пиара и развития дела желательно периодически прибегать к формулировкам, подчеркивающим, что все делается для удобства играющих в КВН команд. Это их дело, саморазвивающаяся система». Она перестала такой быть, если и была когда-то такой. Точнее, если она и была саморазвивающейся системой, то только в пределах установленных реперных точек… Это прежде всего бизнес-проект. К тому году он и вышел на такой уровень, что это просто стало заметным. Хотя двигался КВН в эту сторону уже три-четыре года. И молодец Андрей Кондратьев, который смог найти финансовые потоки на развитие не только КВН в Республике Татарстан, но и Первой лиги КВН. Сам КВН к тем годам помогал эти потоки находить. И осваивать. А решив стоявшие вначале СВОИ задачи, Первая лига затем превращалась уже в обузу с непомерными финансовыми требованиями со стороны «АМиК». И тогда за Первую лигу в этом городе не боролись. В игру включались другие регионы, имея свои интересы. Акционерам «АМиК» было бы глупо откатываться от хороших предложений. Очередной раз я усвоил правило: они — настоящие хозяева. Что хотят, то и делают. Да, им можно что-то предложить, в чем-то попытаться убедить. Они это примут, если в этом увидят какой-нибудь свой интерес. Но, как у хозяев (а они ими стали, в отличие от тех, кто оставался наивными романтиками), у них есть право принимать СВОЕ решение. И они всегда будут правы. Форма, в которой они что делают, лишь камуфлирует истинные намерения.

По своему бизнесу мне все это было хорошо понятно. Владимир Антонович Демин, режиссер «Ноу-хау», мне неоднократно говорил: «Вы хозяин. Решение ваше». А в КВН, выражаясь терминологией бизнеса, мы были топ-менеджерами, работающими в интересах акционеров. Возвращаясь из Сочи и размышляя на эти темы, я впервые пришел к мысли, что не за горами тот день, когда начнутся распри между акционерами, если вдруг их интересы начнут расходиться. Тем более что скоро должен войти в большую жизнь АА. И новое поколение кавээнщиков, которое будет приходить, будет смотреть на КВН другими глазами. Многие из участников будут прагматично воспринимать его как трамплин, понимая, что в КВН они не только «формируются» и растут, но и обеспечивают функционирование определенного бизнес-процесса. И никто никому ничем не обязан. Все зависит только от тех условий, на которых их берут в эту систему. Ничего нового КВН не изобрел, и подобное положение дел существует вокруг. Но. При всей простоте ситуации две проблемы усугубляют положение в КВН.

Первая. Акционеры, несмотря на свое видимое участие в жизни клуба, совершенно не знают этой бурной жизни и не вникают в ее суть и процессы. Но при этом, на практике, они возглавляют этот процесс, являясь ее визитной карточкой и лицом и принимая все принципиальные решения. В этой ситуации все получает тот, кто в нужный момент оказывается у «тела» и говорит нужные слова. Говорить в КВН умеют. Но далеко не те, кто работает на саму систему. Чаще всего красивый «спич» кавээнщика обнуляет действия того, кто с чем-то возится, причем на благо той же системы, не считая нужным или не успевая прийти и представить «телу» сделанное или «дороже» его продать. А поскольку сообщество, с которым соприкасается движение КВН, восприимчиво к лести, зависти, ревности и прочим порокам «мира искусства», эта проблема стала очень серьезной. Со временем люди, окружавшие АВ и понявшие, что главное в жизни — это в нужный момент быть рядом и сказать или подвести того, кто скажет нужное, стали определять развитие КВН. А «обреченным» часто даже не давали последнего слова.

Проблема вторая — лично моя. Мой аналитический ум раскладывал все по полочкам, снабжал меня необходимой информацией. С большой вероятностью я прогнозировал события и был готов к ним. Однако мое отношение к АВ и его Семье не изменилось и не позволяло прагматично и цинично подходить к решению всех вопросов. Члены Семьи для меня оставались всегда родными. Я все равно оставался пленником. Пленником своей любви и преданности к ним, к КВН в целом.

В феврале в Останкине мы обсуждали условия оплаты творческой группы, принципы работы в Казани. Все это происходило с активным участием самою Андрея Лобова, генерального директора «АМиК». Впервые на все игры первого сезона Первой лиги в Казани ездил Сергей Прокофьев, специалист по свету, который работал на телевизионном КВН. Поскольку я был режиссером «КВН-ассорти», то и мое участие в этом проекте было логичным. Ведь там мы снимали много для «КВН-ассорти». В Казани появились свои попаянные корреспонденты для передачи. Игры в Казани вел сам Андрей Кондратьев.

Поездки в Казань на Первую лигу были интересны еще и тем, что по дороге мы останавливались на замечательной станции Гусь-Хрустальный. Период для страны был сложный, на предприятиях зарплату часто задерживали или не выдавали вообще. А вместо денег иногда выдавали продукцию. Естественно, местное население нашло лучшее место для сбыта продукции — на вокзале. В одну из первых поездок я «повелся» и приобрел хрустальные бокалы. Они пролежат у нас в гардеробе много лет, мы так и не решимся их никому подарить. Каждый раз, когда мы проезжали эту станцию, я смотрел на людей, умоляющих купить что-то, и старался не входить с ними в контакт. Пока однажды не ехал на игру с командой КВН «Сборная Питера». Говорили о том о сем. Когда доехали до Гусь-Хрустального, ребят вышли на перрон. А я выглядывал из тамбура. Их, естественно, окружили местные. Что они им сказали, я не знаю, но через какое-то время люди ринулись ко мне со словами:

— Парень, возьми у меня!

И тут же Слава Благодарский крикнул с перрона в мою сторону:

— Валера, да возьми!

И началось. Было такое ощущение, что весь перрон двинулся к нашему вагону. Я смотрел сверху на все это, и перед моими глазами разворачивалось настоящее шоу! Все пришло в движение и стягивалось к заветной точке — нашему вагону. Я не видел лиц. Даже рук. В какой-то момент образовалась некая хрустальная поверхность. Ночь. Свет прожекторов раскладывался и преломлялся в море хрусталя, создавалось ощущение, что это классное лазерное представление. Как режиссер я оценил «площадку». Было полное ощущение, что рука профессионала управляла толпой. Все было отрепетировано до мелочей. В какой-то момент каждый в толпе стад кричать:

— Валера, возьми!

Десятки голосов. Мгновенно оценив риск, видимо, сказывался опыт, проводница подняла площадку в вагон. Те, кто стояли прямо у входа в вагон, одной рукой пихали мне свой хрустать, а другой хватали меня за ногу. Вначале я пытался им объяснить, что мне ничего не нужно. Но они меня не слышали. И только кричали:

— Валера, возьми!

Мне оставалось только завороженно наблюдать за представлением. Я даже и не понял, как в мой вагон вернулись ребята. Скорее всего, они если в свой вагон и прошли по составу. Когда замученная проводница закрыла вагон, потому что кто-то пытался влезть в него со своим хрусталем, я зашел в купе. В окно куне стучали и кричали:

— Валера, возьми!

Кто-то умудрился залезть на чьи-то плечи и, оказавшись на уровне моих глаз, умолял меня:

— Валера, возьми!

Я был ошарашен. А люди продолжали бежать за поездом и кричать:

— Валера, возьми!

Я уже стал переживать за жизнь бежавших и сожалел, что хоть из сострадания к ним не купил что-нибудь. Впрочем, не факт, что они бы не запинали потом продавшего. Двадцать минут я ехал, будучи не в состоянии промолвить внятно ни слова. И еще много лет наши встречи со Славкой Благодарским и Тимкой Куцем будут сопровождаться словами: «Валера, возьми».

В Москве проходил очередной сезон в Высшей лиге, а в Юрмале — очередной музыкальный фестиваль. И все бы ничего, если бы не грянул кризис. Нас он застал на отдыхе в Турции. Правительство объявило дефолт. Курс доллара излетел раза в четыре. До этого курс доллара вокруг 6 рублей держался довольно долго, и мы даже привыкли к этой стабильности. Но все равно зарплату оговаривали в долларах. А тут, после августа, все стали резко пересматривать суммы в долларах, переводить их в рубли, и очень скоро вообще их не стали выплачивать.

Программа «КВН-ассорти» продолжала выходить, но деньги сильно сократились. В Высшей лиге КВН Андрей Лобов при Семье сказал, что не может оплачивать мою работу и вынужден сократить меня, хотя я им нужен. Я не нашел ничего лучшего, чем заявить, что понимаю все и готов работать без оплаты, пока сложно. В действительности я это говорил искренне, и вот почему.

Я знал, что такое кризис. На своем производстве «Ноу-хау» мы оказались в таких же условиях. Нечем было платить зарплату, не хватало денег на производство, но производить надо было. И никто из моей основной команды не ушел. Люди работали несколько месяцев без зарплаты вообще, а потом — на каких-то очень мизерных деньгах, пока ситуация не стабилизировалась. Я был очень благодарен им, ощущая, насколько они спасают проект. В будущем я постарался отблагодарить их за это, как мог. Поэтому в аналогичной ситуации в КВН я не мог поступить иначе. Меня даже не надо было просить. Единственная моя ошибка заключалась в том, что я ждал впоследствии благодарности за это. Неоправданные ожидания.

Впрочем, кризис этого года хоть и потрепал мне нервы, но не привел к суициду. Главная причина в том, что все девяностые для меня были как жизнь на бочке с порохом: все в любую минуту могло измениться, и менялось. Жизнь и работа в условиях перманентного стресса. Поэтому к моменту кризиса сработал иммунитет. Более того, перед самим кризисом своевременные действия и подстраховки позволили избежать фатальных последствий. И уже к осени я присматривался к активам, а не купить ли съемочную и монтажную технику, которая сбывалась в огромном количестве по мизеру. Но в итоге я сделал другой выбор — в пользу недвижимости. Мой опыт работы с наукоемкими технологиями подсказывал мне, что вся техническая база очень скоро потерпит серьезные видоизменения. Изменится вся техническая основа телепроизводства. И ведь не ошибся, хотя в этом году от некоторых своих сотрудников часто приходилось слышать упреки в недальновидности.