Чтение онлайн

– А что же?

– Вроде блокнот. Черный, я его бы и не заметил, если бы рукой не провел по полке.

Какое-то время оба с интересом рассматривали большой потрепанный блокнот с густо исписанными страницами.

– Ну, не знаю...
– с сомнением произнесла девочка.

– О блокнотах уговора не было, так ведь?
– напирал Павлик.
– И давай поскорей просмотрим блокнот, пока ты снова еще не успела пообещать, что мы его читать не будем. Ну, что уставилась? Я же не советую его украсть. А прочесть можно.

Отобрав у брата блокнот и подсунув ему тетрадь, Яночка сказала:

– Блокнот отдадим, но перепишем записи в нем. А теперь пиши ты, рука совсем занемела, а я буду диктовать. Готов? Внимательней! Вицковский фальш.

– Что?
– не понял Павлик.

– Я начала диктовать, пиши дословно: Вицковский фальш. Точка. Пять обычное, десять римскими. Похоже на пятое октября.

– Покажи! Ага, 5.Х. О Езус, а дальше, гляди-ка: Гиб. Фелек. Это что такое? Яночка рассердилась:

– Ну что пристал? Пока я сама не знаю, что такое Гибфелек. Вот поэтому и считаю, что нам надо все переписать. Пиши и не задавай лишних вопросов. Ясь Ясинский, Пулавская одиннадцать, кв. шесть. Ботинки и два маленьких "п". Бронек среда восемнадцать. Портной Цвейг 18.Х зачеркнуто. Не пиши "зачеркнуто", только зачеркни написанное. Портного зачеркни, болван! И вообще, лучше записывай все в столбик, одно под другим, так, как здесь. И внимательнее!

– Да я ведь ничего не понимаю...

– Тебя просят не понимать, а только записывать! Понимать потом начнем.

Блокнот был битком набит всевозможными фамилиями, адресами, непонятными сокращениями, заметками на память, датами. С ним было гораздо больше возни, чем до этого с книгами. Дети и половины блокнота не переписали, когда спохватились, что уже поздно и пора домой. А мусор они так и не выбросили. Не знаю, как и быть, - рассуждал Павлик.
– Просто так выбросить мусор нельзя, надо бы его просмотреть, я уже и так вижу, что вон та шайбочка подходящая. Как быть?

– Давай выбросим все стеклянные грязные банки, - решила Яночка.
– Их тебе не жалко? И я прихвачу остатки тряпья. Только вот как с этим быть? Не хотелось бы оставлять на видном месте.

Павлик ни секунды не сомневался:

– Блокнот забираем с собой, и говорить не о чем! Ведь взломщик может заявиться и ночью. Да не бойся, мы позвоним пани Амелии и скажем, не возьмем без спросу. А завтра принесем обратно.

Яночка кивнула головой и вскочила со стула.

– Правильно, так и сделаем. Дома перепишем до конца. Выноси понемногу мусор, я займусь мукой.

Все время пребывания детей в квартире пани Амелии Хабр сладко проспал под столом, предварительно тщательно обследовав всю квартиру. Проснувшись, он выбежал за Павликом и терпеливо дожидался вместе с ним, пока маленькая хозяйка посыпет белым порошком все, что только можно. При этом Яночка пользовалась найденным в кухне ситечком, благодаря которому удалось рассыпать муку тонким и довольно ровным слоем. Очень довольные собой, дети покинули квартиру пани Амелии.

***

Последующие три дня принесли много нового и интересного. Збиня через Стефека передал сообщение: Файксат проживал один, и лишь изредка в квартире оставалась какая-то пани, кажется невеста. А несчастный Зюгек совсем замотался с наследниками покойника, квартира которого находилась на Праге, по ту сторону Вислы. Фанксат велел Зютеку глаз с них не спускать, и теперь у Зютека не жизнь, а просто каторга. Наследники все друг с другом перегрызлись, никак не поделят наследство, ключи от квартиры они расхватали еще до судебного процесса, причем у каждого оказалось по одному, а замков там три, вот никто и не может попасть в квартиру, потому как друг с другом наследники не общаются, только через адвокатов. Зюгек как-то застукал одного из наследников, который пытался проникнуть в квартиру с помощью отмычки, и донес об этом другим. Такая буря поднялась! Теперь наследники посещают квартиру умершего родственника только все вместе и ссорятся при этом страшно, потому как в квартире веши до сих пор не поделенные, а Файксат велел Зютеку не спускать с них глаз и быть в курсе событий. С ума сойти!

С книгами пани Амелии Яночка с Павликом наконец управилась. Среди них были обнаружены два каталога марок, один польский, а другой иностранный Цумштайна. Покончив с мусором, дети позвонили хозяйке квартиры.

С пани Амелией они совсем подружились. Она позвонила их дедушке, все поняла, согласилась помогать и принять аметист. Теперь она приехала в воскресенье с пустыми коробками для книг и, преисполненная благодарностью, без колебаний подарила детям оба каталога. И вообще приняла без возражения абсолютно все: шайбочки, муку, блокнот, потом просмотрела составленные детьми списки ее книг, и все трое принялись укладывать их в коробки.

Павлик обвязывал веревкой последнюю, когда лежащий на полу в прихожей Хабр вскочил и тихонько тявкнул. Яночка отреагировала молниеносно.

– Тихо!
– приказала она.

Хабр приблизился к входной двери и принялся нюхать воздух под щелью внизу. Пани Амелия замерла с ножницами в руках, глядя на всех с недоумением и не понимая, что происходит. Отступив от двери, Хабр сделал стойку, потом оглянулся на Яночку, опять припал к щели под дверью и царапнул лапой пол. Пес принялся крутиться у двери, то садился, то вскакивал, всеми силами давая понять, что нужно выйти в подъезд. И все оглядывался на свою маленькую хозяйку.

– Ушел!
– сообразила Яночка.
– Павлик, за ним!

Павлик с собакой выскочили из квартиры. Только тогда Яночка объяснила хозяйке квартиры, что произошло:

– Кто-то подозрительный подошел к двери. Возможно, тот самый вор-взломщик. Павлик с Хабром помчались посмотреть на него.

– Не может быть!
– не поверила пани Амелия.
– Откуда ты знаешь?

– Хабр сказал. Да вы ведь сами видели. Сначала сообщил, что кто-то идет сюда, потом - что пришел и стоит под дверью, а потом, что тот ушел. И этот человек Хабру знаком, то есть он его уже когда-то нюхал... Знает его запах.

– Предположим, все было действительно так. А почему ты решила, что тот человек подозрительный?

– Будь это человек знакомый или незнакомый, но просто обычный, он бы себя иначе вел, - пояснила девочка.
– Зачем стоять под дверью и не звонить в квартиру? Почему он старался подойти неслышно? Вон когда жильцы вашего дома идут по лестнице, как слышны шаги! А главное - Хабр. Он нам сказал, что там человек подозрительный, сделал на него стойку. На порядочного человека никогда не сделает!

Изумленная, заинтригованная пани Амелия не верила своим ушам.

– Разве такие собаки бывают? Нет, трудно поверить. И вы сумели так превосходно обучить своего пса! Просто поразительно! Таких собак я еще не встречала.

– Вы убедитесь, проше пани, что наш Хабр действительно особая собака, таких и в самом деле больше нет!
– с гордостью сказала Яночка.
– И вообще, это не пес, а брильянт чистой воды, да куда до него брильянту! Погодите, вот увидите, когда они вернутся.

Павлик с Хабром не заставили себя ждать. Морда собаки выражала полнейшее удовлетворение, Павлик несколько запыхался.

– Зютек, - бросил мальчик, едва переступив порог.

Яночка сорвалась с места.

– Я так и знала! Хабр, золотце мое, иди сюда, песик ненаглядный. Здесь был Зютек, Зютек! Ты его только что обнюхал! Покажи нам, где был Зютек в этой квартире? Зютек! Здесь!

В изумлении, не веря собственным глазам смотрела пани Амелия на собаку, которая принялась кружить по квартире, останавливаясь и принюхиваясь. В некоторых местах она оглядывалась на свою хозяйку, негромко рыча. Дольше всего Хабр задержался у шкафа, где раньше были книги, у письменного стола и у комода с бельем в спальне. Ванную собака просто проигнорировала.