Чтение онлайн

Неосознанно шагнув вперед, Мила оступилась и непременно упала бы, если ее вовремя не подхватили сильные руки мужчины. Напряжение, царившее между ними в этот момент, достигло своего апогея, и как сжатая до предела пружина стремительно распрямляется, так и тесная близость, рожденная вынужденными объятьями, подтолкнула их друг к другу. И было уже совершенно неважно, кто из них первым потянулся к губам другого. Главное – что этого жаждали оба. Но унесенные чувственной волной они не заметили главного, как на мгновение их браслеты окутало сияние, которое, угасая, стерло с металлической поверхности замки, защелкнутые лишь единожды - в храме во время брачного обряда.

– Увы, чуда не произошло, - разочарованно усмехнувшись над собственными, на проверку оказавшимися такими жалкими надеждами, утвердительно произнесла Мила, когда они смогли найти в себе силы оторваться друг от друга.

– А может, мы просто не заметили? – предположил Повелитель, внезапно осознавший, что таки да - он тайно желал этого чуда, и тот факт, что ничего не произошло, безмерно расстраивал его. – Может, нужно повторить? – спросил он, за иронией скрывая свое истинное состояние.

– С удовольствием, но в другой раз – ногу я все же подвернула. Боль усиливается, - схитрила женщина, воспользовавшись таким удобным предлогом, чтобы своим отказом ненароком не оскорбить супруга.

– Тогда нам пора возвращаться, - привычка не жалеть о свершившемся, и на этот раз помогла Повелителю быстро взять себя в руки.
– Я не силен в целительстве, но обезболить на непродолжительное время могу. Покажи ногу.

Закусив губу, Мила покорно приподняла юбки платья, чтобы присевшему перед ней дракону было удобно осмотреть ее лодыжку, закончив с которой, он, выпрямившись, повел супругу к выходу.

Между ними повисло гнетущее молчание, полное горечи и невысказанных сожалений, которое ни один из супругов не стремился нарушить. Скрывая друг от друга свою боль, они в одиночку пытались справиться с собственными чувствами, не желая обременять другого своими переживаниями. И лишь тепло прощаясь в гостиной Милы по возращению во дворец, они прервали затянувшееся молчание.

Когда же Повелитель покинул покои супруги, ее растянутые в улыбке губы задрожали, а она сама, оглянувшись, с тоской посмотрела на закрытые двери, словно желая сквозь них увидеть ставшего за короткий срок таким дорогим мужчину.

– Миледи, что с Вами? – обеспокоенно спросила горничная.

– Все в порядке, - вымученно улыбнувшись девушке, ответила Мила, собирая последние крупицы своего самообладания, - просто устала. Бельтиса, помоги мне сменить платье, и можешь быть свободна до завтра.

Отдавшись во власть ловких рук служанки, она безучастно уставилась в окно, стараясь сдержать слезы. И только оставшись в полном одиночестве, она позволила себе горько расплакалась.

«Мама, мамочка, - позвала ее Мия. – Ну, не плачь».

«Мия, отстань от мамы. Ей сейчас это нужнее всего», - шикнул на сестру Дима.

«Но…», - попыталась возразить девочка.

«Да пойми ты, знать и принять это разные вещи. Маме нужно время, чтоб смириться», - голосом, полным сочувствия, устало произнес малыш.

«Спасибо», - единственное, на что у Милы нашлись силы.

Рухнув на постель, она вместе со слезами выдавливала из себя по капле царапающие ее душу осколки пустых надежд. В этот вечер измученная рыданиями, совершенно опустошенная, она впервые за несколько дней заснула, позабыв про ставшие обязательными погружения в воспоминания прежней владелицы тела.

А Повелитель, в душе которого клокотали не менее разрушительные эмоции, проводив свою маленькую эльфийку, направился в свой кабинет, чтобы скопившиеся за время его отсутствия дела хоть немного отвлекли его, но на полпути передумал, свернув в коридор, ведущий в библиотеку.

– Вижу, прогулка не задалась, – грустно произнес лорд Данен, оценив внешний вид внука.

– Не совсем, - ответил Повелитель, устало опускаясь в кресло напротив.

– Ард, расскажи ты нормально, мне что из тебя каждое слово надо вытаскивать, - рассердился хранитель.

– Да вот, воспользовался на свою голову твоим советом, отвел Милу в Пещеры радости, - последнее слово молодой дракон буквально выплюнул.

– И? Неужто наша эльфиечка – не твоя единственная? – спросил старик.

– Это ты мне скажи: лично я ничего не понял. Притяжение между нами есть, глупо было бы это отрицать, но на благословление Боги сегодня не расщедрились, - недобро усмехнулся Повелитель.

– Не было говоришь? А притяжение есть? Странно. Когда-то я об этом читал. Надо перетрясти архивы, - нахмурился лорд Данен.

Окинув полки сканирующим взглядом, он пытался определить с чего начать.

– Посмотри-посмотри, как найдешь хоть что-нибудь, дай мне знать, - разговор с дедом не принес облегчения, а потому, решительно поднявшись, он направился к выходу.

– Обязательно. Ард, только знаешь что? – остановил его хранитель.
– Даже если Миланиэль не твоя единственная, присмотрись к ней. В душе нашей эльфиечки столько света и тепла, которые редко можно встретить, особенно во дворце. И еще, она милая, ранимая девочка, пусть и мнит себя сильной, будь помягче с ней.

Кивнув деду, Повелитель дал тому знать, что его слова услышаны и приняты к сведению.

Глава 19

Проснувшись, Мила неподвижно лежала в постели, не желая открывать глаза. «Да, наверное, я сейчас та еще красотка, - криво усмехнулась она. – Такое ощущение, что вместо век у меня мешки с песком».

Появление горничной она просто проигнорировала, делая вид, будто все еще спит.

– Миледи, - тихо позвала служанка. – Миледи, - повторила она громче.
– Просыпайтесь, миледи. Вас там целая толпа дожидается, - несколько нервно произнесла девушка.

Удивление все же смогло пробиться сквозь скорлупу равнодушия, в которую Мила спрятала все свои чувства. Заинтересовано приоткрыв один глаз, она спросила:

– Толпа говоришь?

– Да, - торопливо подтвердила служанка, украдкой вздохнув с облегчением. – Кого там только нет: и лекарь Лионод, и мастера Форгер с помощниками, даже главная швея здесь.

Любопытство взыграло в женщине: в отличие от остальных цель визита портнихи была абсолютно неясна. Подстегнутая неизвестностью, Мила поднялась с постели и подошла к зеркалу. Вчерашние слезы не прошли бесследно: ее веки набрякли, превратив глаза в узкие щелочки, а лицо приобрело несвойственную одутловатость.