Чтение онлайн

— И… что дальше?

Любопытство Ин Сянхуа никогда не знало границ. Вот и сейчас управляющая дворца Дафэн нетерпеливо топталась на месте, словно застоявшаяся лошадь.

— Идём со мной во дворец Шантянь.

С этими словами Люй Инчжэнь растворилась в воздухе, превратившись в золотистый дымок, что пронзив потолок Сумеречного зала вырвался наружу и приобрёл форму падающей звезды. Такие часто видят на небосклоне люди из мира смертных.

Она не проверяла, следует ли за ней Ин Сянхуа, а сразу направилась к дворцу Шантянь — золотая звезда в мгновение ока пересекла Небесный город, оказавшись над его центральной частью, где плавно осыпалась вниз невесомой пылью, приобретая форму человеческого тела. Не поворачивая головы, Люй Инчжэнь знала — рядом из света и частиц духа точно так же появилась Ин Сянхуа.

Самый высокий дворец в Небесном городе заливал нерукотворный свет. У высокой лестницы из белого мрамора тихо беседовало несколько младших небожителей. Они поприветствовали их поклонами и почти сразу разошлись по своим делам. Из уважения к императорской власти Люй Инчжэнь взошла по ступеням, не используя духовные силы.

Дворец Нефритового императора встретил её напряжённым гулом. Высшие небожители, сбившиеся в кучку, как стайка голубей у кормушки, что-то оживлённо обсуждали, дожидаясь прихода Небесного государя.

Впрочем, она уже догадалась, чем так взволнованы владыки. Перед пустующим троном на коленях стоял её дашисюн, окружённый несколькими воинами. Его опущенная голова и ссутулившиеся плечи выражали раскаяние, должное умилостивить императора. Ход верный! Брат любит почтительных и признающих собственные ошибки. Но Люй Инчжэнь сильно отличалась от своего сюнчана. Поэтому жалкий вид Фан Синюня не вызывал в ней ничего, кроме раздражения.

Среди высших небожителей Люй Инчжэнь уже заметила самодовольно ухмыляющегося Юй Цзымина, почтенного дядю Нефритового императора и грозного Бога войны в одном лице. Эта ночь, безусловно, будет запоминающейся для дворца Дафэн.

[сюнчан — дословно «господин старший брат», крайне вежливая форма обращения к члену семьи]

— Владыка-страж, — Юй Цзымин кивнул ей первым, — ты, наконец, явилась во дворец Шантянь? Какая честь для всех нас!

— Эта непочтительная просит прощения у высшего собрания за опоздание, — Люй Инчжэнь отвесила церемонный поклон, проигнорировав ехидный тон дяди Нефритового императора.

Объясняться перед ним ей не хотелось, и небо вняло немым мольбам — вместе с блеснувшей молнией на троне появился его величество Юй Сяолун. Окинув присутствующих внимательным взглядом, он жестом пригласил Люй Инчжэнь подойти ближе. Поднявшись по нефритовым ступеням к самому трону, она преклонила колено.

— Владыка-страж приветствует его величество.

— Поднимись! Этот достопочтенный хочет слышать объяснения дворца Дафэн.

— Докладываю Небесному государю. Великий барьер повреждён. В Небесный город проник демон. Дашисюн Фан преследовал его до самого дворца Дафэн. Позже тщательно обыскав дворец, я не обнаружила следов вторжения.

— Владыка-страж хочет сказать, что упустила демона? — не удержался от едкого замечания Юй Цзымин.

— Уважаемый Бог войны обвиняет меня в неисполнении долга перед Тремя мирами? — Люй Инчжэнь сдержанно усмехнулась.

— Я не посмею, — вполне серьёзно отозвался Юй Цзымин, — ведь Владыка-страж столько сделала для Девяти Сфер! Она пример для всех небожителей.

— Тогда не мог бы уважаемый Бог войны изъясняться доступнее? Эта бестолковая не может понять, о чём он ведёт речь.

— Правда? — до ушей Люй Инчжэнь донёсся короткий смешок Юй Цзымина, едва не заставивший её заскрипеть зубами от гнева.

Из столетия в столетие дядя Нефритового императора занимается одним и тем же — обесценивает её достижения. Чем она, в конце концов, не угодила этому капризному богу?

— Довольно! — император устало прикрыл глаза ладонью, будто защищаясь от неприятных событий. — Мне доложили, что твой дашисюн самовольно покинул пост у Великого барьера. Это правда?

Люй Инчжэнь бросила на единокровного брата настороженный взгляд, медля с ответом. Что дало возможность неугомонному Юй Цзымину снова вмешаться.

— Небесные воины вынуждены сейчас охранять Великий барьер вместо дворца Дафэн. А управляющий дворца Гуанхуэй занимается починкой прорехи, используя мои личные запасы духовных камней.

Люй Инчжэнь поморщилась. Неужели гордый Бог войны решил заняться вымогательством? Медленно обернувшись, она посмотрела с тронного возвышения на дядю Нефритового императора. Тот с интересом ожидал её ответа, поигрывая нефритовыми подвесками на поясе.

Стройный как бамбук, широкий в плечах и с таким молодым лицом, что сам император казался его далёким предком, Юй Цзымин сейчас походил на хулиганистого наследника богатого рода, впервые попавшего на семейное собрание и решившего, как следует показать себя. Видит небо, она собиралась промолчать. Но губы Бога войны кривила змеиная улыбка, и Люй Инчжэнь не вытерпела — дала ответ.

— Эта ничтожная заплатит Богу войны отборными духовными камнями из своего источника… в трёхкратном размере. Он может не терзать свой ум сомнениями.

«А сердце жадностью…» — мысленно закончила свою речь Люй Инчжэнь, улавливая вздох за спиной. Его величество не любил, когда они спорят да ещё при посторонних, а сейчас за ними наблюдало несколько пар любопытных глаз. Высшие небожители явно наслаждались завязавшейся перепалкой, ибо нет ничего интереснее для ушей подданных, чем свары в императорской семье, по случайности вынесенные в народ.

— Не утруждай себя, Владыка-страж. Все знают, что духовные камни из твоего Белого источника холоднее самой глубокой бездны в море. Не всякий рискнёт использовать их для своих нужд.

Юй Цзымин прав. Чтобы поглотить силу белых духовных камней, нужно для начала приложить такую же из своего даньтяня. Без твёрдого духовного основания не получишь и пополнения.

[даньтянь — «поле эликсира, киноварное поле»; духовное ядро, где в теле концентрируется энергия ци]

— К тому же, разрушение Великого барьера касается каждого из дворцов, — продолжил Юй Цзымин, перестав ухмыляться. — Я лишь желаю знать, как будет наказан тот, кто допустил такую оплошность? Ведь мы все наслышаны о любви Владыки-стража к младшим небожителям дворца Дафэн. А некоторых она вообще холит, подобно жемчужине на ладони.

Юй Цзымин хитро посмотрел на вобравшего голову в плечи Фан Синюня. Люй Инчжэнь почувствовала раздражение. Это её первого ученика Бог войны иносказательно назвал здесь «горячо любимой дочерью», обозначив, как жемчужину?