Чтение онлайн

— Эта недостойная отправится в Пустынный край, а если понадобится, то и в саму преисподнюю. Демон, причинивший вред его величеству, вернет Сферу жизни. Даю слово!

— Но… как Владыка-страж найдёт его? — голос Бога судьбы в наступившей тишине казался громогласным.

— Совершенный владыка забыл? Моя племянница обладает редким даром брать след демонов. Она обязательно найдёт покусившегося на его величество.

Странно, что её поддержал именно дядя императора. В чём здесь подвох? Люй Инчжэнь исподтишка взглянула на Бога войны. Вроде бы выглядит искренним.

— С чего такая уверенность? — поинтересовался Бог судьбы. — Искать в Пустынном крае одного из тысяч демонов, всё равно, что рыться в прибрежном песке в надежде обнаружить там жемчуг.

— А мы дадим Владыке-стражу платок императора, — Бог войны неожиданно проявил настойчивость. — Я знаю одного бессмертного с острова Пэнлай, который с легкостью обнаружит по вещам жертвы, какой демон на неё напал.

— Ай, мэнсюн Юй! — покачал головой Бог судьбы. — Ты ходишь сейчас с бамбуком в душе. Откуда такая уверенность, не пойму?

[мэнсюн — обращение к старшему побратиму]

[с бамбуком в душе — означает: ещё не начав картину, про себя уже представлять нарисованный бамбук; то есть, преждевременно]

— Не переживай, Совершенный владыка, — успокоила его Люй Инчжэнь. — Эта недостойная сама выбрала путь. Прошу Бога войны направить ко мне того бессмертного с острова Пэнлай.

Она, разумеется, не сомневалась — дядя императора приставит к ней надсмотрщика, а то и собственного шпиона. Но мудрые говорят, что врага лучше держать как можно ближе.

А ещё к риску её подталкивала одна вещь, исчезнувшая из дворца Шантянь. Не известно, заметил ли Бог войны, но деревянная стойка с трофеем императора пустовала. Там висел приколоченный небесными гвоздями Дьявольский цинь, второе оружие Тёмного владыки. Пожалуй, более грозное, чем его меч, хранящийся в Сумеречном зале дворца Дафэн. Меч убивал десятками, а цинь губил тысячи лишь в одно касание хозяина к духовным струнам.

Кому понадобился Дьявольский цинь, лишённый смертоносных струн, Люй Инчжэнь не знала. И это сильно тревожило. Кто тот смельчак, рискнувший похитить оружие, имеющее в себе сразу семь духов вместо одного, как у меча Тёмного владыки?

Люй Инчжэнь незаметно поправила в рукаве кусок тёмно-синего шёлка. Если бессмертный с острова Пэнлай поможет в поисках, она не будет против. В конце концов, любого шпиона можно привлечь на свою сторону.

Юньци, самый южный из небесных дворцов, сиял в лучах восходящего солнца гранёным алмазом. В этом он ничем не отличался от большинства зданий, что гордо возвышались над хлопком густых облаков. Но его хозяин, Цай Чжэань, всегда выделялся среди других небожителей. И потому превратил окрестности дворца в пышный вечно цветущий сад с ажурными пагодами, выгнутыми мостами и плакучими ивами, склонёнными к воде.

Всё в нём носило утонченный вкус Бога судьбы. Нефритовая стена в форме облаков, отделявшая сад от Небесного города, радовала глаз множеством круглых сквозных проёмов, напоминавших луну, чем намекала на эликсир бессмертия, искомый всеми даосами, и сама навязчиво приглашала войти внутрь.

Люй Инчжэнь прошла через одну из «лун», очутившись в крытой извилистой галерее, обсаженной зеленью. С каждым изгибом галереи перед глазами менялись маленькие уютные дворики — то утопающие в тени, то залитые солнцем.

Через некоторое время открылся вид на большой пруд с островками и мостами, окружённый крутыми берегами, на одном из которых стоял белокаменный дворец Юньци.

Она перелетела через пруд, в мгновение ока очутившись у входа.

«Познать предел совершённого добра» — гласил девиз, вырезанный на табличке из орехового дерева. Люй Инчжэнь усмехнулась. Бог судьбы был ещё тем шутником! Творящееся под сенью дворца Юньци далеко не всегда относится к категории добра или хотя бы справедливости, ведь судьба по определению слепа. А Цай Чжэань менял судьбы безо всякого снисхождения, как к небожителям, так и к смертным. Она была уверена — врагов дворец Юньци и его хозяин за минувшие тысячелетия нажил достаточно, чтобы оказаться навеки проклятым.

— Что же ты застыла на пороге, цземэй Инчжэнь? Входи! — раздался бодрый голос Цай Чжэаня.

[цземэй — сестра; дружеское обращение, без указания разницы в возрасте]

Войдя внутрь, она обнаружила хозяина дворца Юньци за сортировкой Книг судеб — свитки разной толщины, помеченные деревянными бирками, занимали шкафы-стеллажи вдоль трёх стен центрального зала, делая его больше похожим на жилище учёного, чем небожителя.

— Опять кого-то отправил на перерождение, сюнди Цай?

[сюнди — брат; дружеское обращение]

— Ты точно моя цземэй или змея из Пустынного края? — Цай Чжэань с улыбкой оторвался от работы и направился к столу. — Садись!

Люй Инчжэнь с готовностью опустилась на стул возле хозяина дворца. Расправив рукава мантии, она невинно взглянула на Бога судьбы. Его улыбка стала шире.

— Ну, говори уже, цземэй, зачем тебе понадобился этот ворчливый старик?

С жалобами на старость Цай Чжэань, конечно, перестарался. Лицом он походил на прекрасного юношу и только глаза выдавали истинный возраст. Не своим видом, а льющейся изнутри мудростью, разбавленной лёгкой грустью. Этот небожитель повидал больше остальных, пройдя всю Войну хаоса. Люй Инчжэнь стала его другом гораздо позже и всегда удивлялась той мягкой опеке, которой Цай Чжэань окружал её каждый раз, стоило переступить порог дворца Юньци. Опеке без намёка на превосходство.

— Я за эликсиром сокрытия, сюнди. Дай его мне.

Взгляд Цай Чжэаня вмиг стал острым, как отточенная кромка меча. Он недовольно вздохнул, не спеша выполнять просьбу.

— Ты давно в зеркало смотрелась, цземэй? Выглядишь так, словно из тебя всю жизненную силу высосали. Каждый раз ты приходишь такой с парной медитации. Ты не думала передать заботу о его величестве кому-то другому?

— Уже нечего передавать, сюнди… — Люй Инчжэнь нахмурилась. — Мой брат лежит в своём дворце, напоминая мертвеца. Но я добьюсь для него справедливости!

— Или рассеешь собственный дух где-нибудь в Пустынном крае… — проворчал Цай Чжэань, извлекая из рукава яшмовый флакон. — Но если ты настаиваешь — держи.

Он протянул ей эликсир, продолжая сверлить взглядом.

— Ты же Бог судьбы! Почему такой мрачный? — упрекнула его Люй Инчжэнь, пряча флакон за широкий пояс. — Конец это лишь начало нового.

— Именно поэтому, — в тон ей ответил Цай Чжэань. — Даже у высшего небожителя есть предел, цземэй. Ты совершенно не щадишь себя. И мне за тебя страшно! Едва вышла из парной медитации, как бросилась восстанавливать Великий барьер. А теперь собралась в Пустынный край. Ты успела очистить ци?