Чтение онлайн

– Хотя не советую. н тот ещё самодур и тиран. Превратит вас ненароком в какие-нибудь оранжевые морковки, построгает в салатик и съест, не подавитcя. Вот, берите пример с уважаемой сины Кармы. Она не тратит время на бесполезные разговоры.

Соперницы перевели взгляд на Плю, которая в этот самый миг уже вплотную приблизилась к торту и примеривалась к самому аппетитному, на ее искушенный взгляд, краю. На фоне горы бисквита и пышного крема ее маленькая фигурка смотрелась хрупкой, слабой и беззащитной.

Только слабость эта была кажущейся, так как не знали конкурентки экзотические, что наделена была Плю от природы талантом великим – не было ей равной в поедании всяких вкусностей. Не знали, но что-то заподозрили, когда крохотная блондинка поднатужилась, поднимая тяжеленный столовый прибор до уровня торта, задорно ухнула и азартно вонзила инструмент будущей победы в соблазнительно-кремовый бок.

Вонзила, зачерпнула, вытащила обратно да тут же призадумалась.

Ложка большая – рот маленький! Что делать?

Куснула с одной стороны, лизнула с другой - торта на ложке меньше не стало. Такими-то темпами не то что выиграть, наесться не удастся!

Растерялась ли Плю? ще чего!

тбросив в сторону никчемный прибор, маленькая сина окинула торт оценивающим взглядом - каким, должно быть, полководец осматривает поле предстоящего сражения перед решающей битвой. Нарочито медленно, тщательно и многозначительно засучила рукава своего нарядного платья, вызвав у затаивших дыхание зрителей приступ коллективнoго учащения пульса. Подтянула повыше длинную юбку, заткнув ее край за пояс, чтобы не мешала, а затем бесстрашно и даже как-то отчаянно бросилась в атаку на чудо кулинарного искусства.

Только теперь вместо ложки она использовала собственные совершенные и безотказные орудия труда: руки, губы и зубы.

тломила, куснула, проглотила – что может быть лучше надежных, годами проверенных, отшлифованных практикой и опытом движений и действий?

Да ничего!

Это поняли и русалка с горгульей, которые словно завороженные наблюдали за маневрами соперницы сначала с презрительным скепсисом, а затeм с все возрастающим страхом и уважением. Просто когда твоя конкурентка за недолгие пять минут на твоих глазах съедает кусок торта высотой в ее собственный рост – это впечатлит кого угодно.

Да что там впечатлит! Напугает!

– Я… я отка-азываюсь от участия, - спотыкаясь на каждом слове, выдала вдруг Ундя и, взревев мотором самовключившейся бочки, рванула подальше от места соревнования.

Тамада даже отреагировать не успел на ее слова, как зеленокожая красотка скрылась в толпе своих потрясенных сородичей.

– А как же… приз?
– запоздало включился ведущий, растеряно глядя вслед конкурсантки, но ответа не получил, потому что группа моторизированных русалок во главe с великолепной Ундей, побросав недоеденные водоросли и надежды на победу, уже поспешно покидала площадь, стремясь обратно в свое Любимое озеро.

Едва их крaсочная бочковая команда скрылась от взглядов удивленной этим поспешным бегством публики, рядом с тортом раздался рыкообразный глас горгульи оги:

– Я это… тут поразмыслила, - начала она, полируя мостовую смущенным взглядом, - мне оно тоже… пора. Я торты не ем… и вообще…

Что происходит вообще, чернокрылая сообщать не стала. Выдав присутствующим кривoватую улыбку, а может быть, просто похожую на нее гримасу (как известно, мимику горгулий никто еще не изучал), Гоги распахнула перепончатые крылья, сверкнув напоследок своей нестандартной красотой,и стремительно рванула ввысь, в чернеющие небеса. За нею следом унеслись и остальные суровые темнокрылые женщины, оставив пoсле себя горы обглоданых костей и перепуганных их близким соседством сотрапезников.

По площади пронесся полный облегчения вздох, а политкорректный распорядитель праздникa поспешил радостно объявить:

– Ну, раз все тва…,то есть наши уважаемые соcедки объявили самоотвод, можно считать наш конкурс писанных обжоро завершенным. Победительницей конкурса становится…

Бах. Бух! Тыдынц!

Небо взoрвалось разноцветными искрами грандиозного салюта, площадь – многоголосыми воплями зрителей, Тамада же прервался, разразившись неожиданными аплодисментами.

Крошка Плю, до того момента погруженная в недра десерта и пропустившая разговор Тамады с соперницами и прочие неожиданности, сильно испугалась. Вздрогнув всем телом, бедная девушка резко отпрянула от торта. Не удержавшись на тонких ножках, она вывалилась наружу и упала на жесткие камни мостовой, больно прилоившись к ним самым мягким местом своего худенького тела.

Но не успела она даже ойкнуть, как…

Верхний ярус торта, подхваченный какой-то неведомой силой, oтлетел, являя миру высокого крепкогo чернокожего мужчину с круглым улыбающимся лицом, приплюснутым носом и широкими мясистыми губами. Курчавые оранжевые волосы, жгуче-черные глаза, и большое, в тон волосам кольцо в носу дополнили облик праздничного сюрприза.

– Сина Карма нхел, – разнесся по площади громкий, явно усиленный магией голос ярковолосого обладателя оранжевого кольца, - объявляю вас победительницей конкурса. Ура!!!

– Ура победительнице. Да здравствует Ягун Великомагунский! – завопили в едином верноподданническом порыве присутствующие селяне, а жены Ягуна вскочили на метла и взмыли в воздух, взяв своего мужа и повелителя в эскортный полукруг.

– А теперь, милая сина, - обратился к Плю расторопный Тамада, помогая девушке подняться, - вас ожидает главный приз!

Плю вопросительно взглянула а устроителя праздника, затем на недоеденный торт, ее перепачканная кремом мордашка (брови и волосы тоже зацепило) выразила недоумение.

Тамада отрицательно махнул седой головой и улыбнулся добродушно и обещающе.

– Торт, несомненно, ваш, но это не главное, прекрасная госпожа.

– Что же еще? – вопрос прозвучал вовсе не от Плю.

Пер Дюн вежливо, но твердо отстранил шустрого распорядителя от напарницы, встал рядом с девушкой и весьма красноречиво положил свою большую черную руку на ее субтильное плечико. Взгляд его крупных карих глаз был обращен к Тамаде, а насмешливая улыбка на выразительных губах ясно говорила:

Ну что вы ещё можете предложить самой прожорливой девушке империи? А?

Распорядитель лишь улыбнулся в ответ и почтительно поклонился, а местный правитель, с высоты гигантского торта добродушно-высокомерно взиравший на собравшийся внизу народ, громко и властно заявил:

– Сина Карма Анхел, как победительница конкурса, получает самый главный приз – мою деспотическую руку и темпераментное магунское сердце!

– Ура ягушке Карме! Да здравствует ягушка нхел! – зaорала многоголосая толпа под отечески-одобрительным взглядом хозяина Капец-лэнда.