Дюн Великолепный и крошка Плю
Шрифт:
– Я бы очень хотела. Правда! – говорила она совсем тихо. – Только не смогу быть счастлива, пока не узнаю, что Плю и Хучикoм живы и здоровы. Ты ведь тоже беспокоишься о своем брате?
– Нет, не очень, - честно ответил пер Кен, обескураженный отказом любимой девушки.
– Дюн самый сильный магун в нашем роду. Он без особого труда может справиться с любой опасностью.
– Разве ты не знаешь,что пер Дюн потерял свою силу?
– удивилась Барби, наконец, отрывая взгляд от десерта.
– Сейчас он совсем беспомощен,и не то что Плю, даже себя защитить не может!
– Хрен зелёный! Я и забыл об этом, - огорчился Кенбугай, мысленно обругав себя за непростительную рассеянность.
Родной брат в беде, а он эгоистично думает о своем счастье!
– А еще я беспoкоюсь о маленьком драконе. – Барби ковырнула ложечкой сливочный крем и тяжело вздохнула.
– Вот мы сейчас сытые и довольные, а наши друзья страдают, переживают, а может даже…, - понизила она голос до страшного шепота, - голодают!
А в это время…
Хучик сыто икнул и смущенно покосился на сидящих перед ним родителей. Ирид-дра и анд-др не сводили с него восхищенного взгляда, с нескрываемым умилением наблюдая за тем, как их чудесный малыш небрежно катает по стоящему перед ним блюду очередной лакомый кусок.
– Не хочу больше мяса! Надоело!
– капризно дулся Хуч, отталкивая от себя запеченную с aроматными травами баранью ногу.
Мясо уе было изрядно погрызено и пожевано и, действительно, имело не слишком аппетитный вид. Что было совсем не мудрено – давно сытый дракончик издевался над ним уже не менее часа.
– Меня беспокоит его аппетит, - произнесла королева Ири-дра, обратив к мужу озабоченую морду. – Малыш съел всего две утки и одну куропатку, а баранину даже до середины не доел. Надо срочно принимать меры! Любимый, лети за доктором.
Принц-консорт с сомнением поглядел на жену, затем перевел взгляд на их расшалившегося наследника и, отрицательно махнув головой, легонько боднул Хучика рогом в красный бочок.
– Будешь плохо кушать, сынок, не вырастишь! – назидательно изрек он, материализуя из воздуха широкую миску, доверху наполненную сладкими и сочными жареными бананами.
Увидев свое любимое блюдо, о котором мечтал с самого Анхел-рабада, принц Охучен-др радостно взвизгнул, высоко подпрыгнул, смешно взмахнув короткими крылышками, и вырвав лакомство из лап отца, с довольным урчанием набросился на него.
ГЛАВА 9 - глава девятая, в которой герои принимают важные решения и снова собираются вместе
В то же время в другой части Хреновых Далей
Плю с ложкой наперевес сосредоточенно подступала к гигантскому торту.
А торт был тот самый – призовой, фруктово-двухэтажный. И ложка была большая, двумя руками удерживаемая, вполне под стать десерту.
Великий магун издали любовался своей боевой подругой, ее легкой поступью, горящими волей к победе глазами и тем, с каким достоинством она приняла тот факт, что не весь вожделенный торт достанется победительнице.
В том же, что конкурс обжорок выиграет Плю, магун не сомневался. На его взгляд, достойных соперниц у девушки здесь не было. Ну, в самом деле, разве грудасто-хвостатая Ундя или ослепительно-загадочная Гоги могли сравниться с хрупкой прелестью мелкой Плюшиной фигурки, унылым очарованием ее беcцветных волос, бледной кожи и безмерного аппетита?
Разумеется, нет!
Впрочем, все финалистки по–своему были привлекательны. Дюн даже немного расстроился, что великомагунская сила не бурлит ныне в егo крови.
Иначе – ух! Ничто не удержало бы Его Магунство от самого тесного знакомства с прекрасными представительницами дружественных рас. Сейчас же эти экзотические красотки ему были почти фиолетовы, интересуя магуна лишь с эстетической точки зрения.
Девицы же поглядывали на двухэтажный торт безо всякой любви и желания, скорее, не с гастрономическим, а спортивным интересом. Ложки им выдали такие же надежные, как и Плю, только воспользоваться ими они не спешили.
Зеленокожая Ундя, положив столовый прибор на край бочки, пристально вглядывалась в возвышающуюся перед ней съедобную громадину, словно выискивая в ней что-то чрезвычайно важное.
Гоги же держала свою ложку небрежно, двумя пальцами когтистой руки, всем своим видом демонстрируя безмерное недоумение и презрительное равнодушие. Ее высокая, замотанная в черные крылья фигура вызывала у публики острый интерес, густо замешанный на отвращении. Не всем мужчинам нравятся мускулистые волосатые монстры.
– Ну,и где же тут мясo? – вдруг басовито рыкнула она, бросая на стоявшего неподалеку Тамаду суровый взгляд.
– И рыбу я что-то не вижу!
– поддержала ее томно-печальная русалка, хлопнув длинными ресницами в сторону распорядителя конкурса.
Тамада же беспомощно развел руками, как бы извиняясь, и поспешил успокоить зарождающееся недовольство вежливой улыбкой и завлекательным описанием:
– Зато внутри вкуснейший биквит, шоколaдный крем и много-много…
– Чего?! – не дал ему договорить гневный рев Гоги.
– Да как вы смеете предлагать мне, горгулье, какой-то бисквит. Мясо мне дайте. Мясо! Можно сырое, жирное, с холестерином и, главное, побольше-побольше!
Только зря она перечисляла свои пищевые пристрастия, на распорядителя они не произвели ни малейшего впечатления.
– Извините, мы вас уже накормили и мясом, и рыбой, - не теряя приветливости возразил он. – В третьем туре победит та девушка, которая съест больше всех этого торта за самое короткое время. Все вы находитесь в равных условиях,так что…
– Это дискриминация и расизм! – снова взвыла чернокрылая дева, не дослушав управляющего банкетом. – Не учитывать кулинарные наклонности и вкусы меньшинств в цивилизованном обществе не допустимо!
– Что поделать? В тоталитарном государстве живем, - невозмутимо отбил психологическую атаку мудрый Тамада. По всему было видно, что ему не впервые приходится утихомиривать бунтующих девиц.
– Рецепт торта был утвержден аж тыщу лет назад вышестоящим руководством, то бишь нашим господином Ягуном Великомагунским. Все претензии к нему, драгоценные!
Усмехнувшись в седую бoроду, Тамада одарил резко притихших при упоминании хозяина здешних мест правокачательниц предостерегающим взглядом и строго добавил: