Дюн Великолепный и крошка Плю
Шрифт:
Кроме Ханд-дра и Хуча полную и правдивую историю рождения наследника престола никто не узнал. Подданным пришлось довольствоваться официальной версией.
Дескать,тайно рожденный принц Охучен-др (имя Хуч оставили для домашнего пользования) в целях безопасности воспитывался при дворе дружественного правителя. Теперь он снова вернулся в Великую Драгонию, чтобы занять свое законное место в правящей семье радужных драконов. Турнир же консортов был организован только для того, чтобы официально представить Совету старейшин Его Прекрасное Высочие.
ГЛАВА 8 - глава восьмая, в которой Лапкин принимает самое трудное решение в жизни, а Хучик… просто счастлив
Трындец-лэнд. Домик Барби и Кена
– Этот остров какой-то странный, – прошептала Барби, прислушиваясь к неестественному безмолвию, царящему вокруг.
После хлопот по благоустройству своего нового жилища счастливые влюбленные предавались заслуженному безделью. Ложе, мягкое и удобное, дом, просторный и красивый, теплая уютная спальня, вкусный сытный ужин в компании самого желанного человека на свете - что еще нужно для счастья?
А Кен и Барби были счастливы. Только здесь, вдали от высочайшего внимания императора, капризов его супруги, ядовитых пересудов придворных и предрассудков высшего общества они могли свободно дышать, жить и любить друг друга.
Глядя в настежь распахнутое окно, обращенное к океану, Барби любовалась убегающим за горизонт водным простором, подсвеченным яркими красками заката.
– Чем же он странный?
– спросил молодой пер безо всякого удивления.
Он тоже находил место, в котором они очутились по чьей-то загадочной воле, необычным, непонятным и даже немного трeвожным,только показывать подруге свое беспокойство не собирался.
«Довольно того, что мы снова вместе и любим друг друга, - думал Кенбугай, - с остальными трудностями и опасностями я справлюсь».
– Как-то здесь непривычно все.
– Барби попыталась облечь свои сомнения в слова. Она тоже чувствовала себя замечательно рядом со вновь обретенным возлюбленным, только….
– Эта полная тишина и…, вообще, где все?
– Кто это «все»?
– встрепенулся магун, приподнимаясь на ложе и прожигая возлюбленную подoзрительным взглядом. – Тебе нужен кто-то, кроме меня?
– Нет, конечно, - быстро сказала Барби, посылая любимому успокаивающую улыбку.
– Просто меня это слегка пугает. Где мухи? Где комары? В конце концов, мыши и тараканы где? Разве бывает дом без этих милых зверушек?
Слова подруги озадачили молодого человека. Теперь он и сам находил отсутствие живности на островке счастья несколько странным. Только предаваться бесплодным размышлениям было совершенно не в его характере.
– Это поправимо! – оптимистично заявил магун и, одарив любимую шальной улыбкой, щелкнул пальцами.
Ж-жж… - немедленно зазвучало в тишине.
З-зз… - долетело откуда-то от окна.
Топ-топ… шур-шур… - пoслышалось из-под кровати.
– Так лучше? – обратился Кенбугай к девушке, кoторая с ошарашенным видом прислушивалась к новым звукам.
– М-мм… - выдала она,так как в этот момент была неожиданно атакована сразу с двух сторон новыми обитателями острова.
Некоторое время Барби, вообще, не могла говорить – она отгоняла от себя назойливую муху и маленькое противно жужащее кровососущее насекомоe. Вернее, говорить-то она могла, но то, что ей хотелось сказать, хорошо воспитанные сины не произносят в присутствии своих будущих мужей. Лишь справившись с маленькими агрессорами, девушка открыла рот.
– Милый, только не говори, что под кроватью мышь! – произнесла она, одаривая довольного собой мужчину выразительным взглядом.
Кенбугай хотел было что-то ответить, но расслышав в голосе любимой предупреждение, внезапно осекся и быстро полез под кровать.
Вскоре из подкроватого пространства до Барби донеслось несколько непонятных слов, а вернувшийся на свое место пер непринужденно заметил:
– Уже нет. Но если ты хочешь…
– Ты такой заботливый! – воскликнула девушка немного поспешно. – Но знаешь, у меня есть предложение получше.
Глаза Кенбугая радостно вспыхнули и многозначительно оглядели разобранную кровать.
– Нет, - качнула головой его подруга, слегка порозовев.
– Давай лучше сделаем то, что никогда не делали в Магунбурге!
Наделенный богатым воображением магун громко сглотнул и посмотрел на возлюбленную с таким восторженным изумлением, что она тут же испуганно вскочила, отбежала к окну и оттуда уже закончила свою мысль:
– Кен, я предлагаю поплавать! Никогда ещё не купалась в море ночью. Это должно быть восхитительно!
– Это ты восхитительна, мoя любовь! – услышала она в ответ, была стремительно и легко подхвачена на руки и вынесена прочь из домика в сияние оранжевого заката.
Дремлющее море, словно ласковая мать, приняло влюбленных в свои нежные объятья – ночь продолжалась, щедро даря молодой паре счастье взаимной любви.
Теплая вода, катание на дельфине (оказывается, Кенбугай не только в кота превращаться умел), романтический ужин при свете падающих с неба огненных капель.
Барби не успевала поражаться фантазии своего нареченного и восхищаться его магунской силой, для которой, казалось, не было ничего невозможного.
– Любимая, давай останемся здесь навсегда!
– предложил молодой пер в конце ужина, ставя перед девушкой пирожное-корзиночку со свежей клубникой и взбитыми сливками.
«Вот и пригодились курсы магуской кулинарии!
– тихо радовался мужчина, любуясь своим творением.
– Никакие знания не остаются не востребованными. На этом острове я могу создать настоящий рай для моей жены и наших будущих детей. И никакой дядя, будь он трижды император, не посмеет указывать, где, с кем и как мне жить!»
В то недолгое время, что Кенбугай ждал ответа любимой девушки, он успел мысленно построить роскошный дворец, посадить большой сад, увидеть его цветение, воспитать нескольких сыновей и, вообще, осуществить множество своих самых заветных фантазий,только об отказе помыслить никак не мог.
– Ты же знаешь, что это невозможно, - прорвались через его мечты произнесенные грустным голосом слoва.
Барби сидела перед ним, вся такая милая и домашняя, в легком голубом платьишке, сотворенном его магией, и полным печали взором смотрела на мастерски оформленный десерт.