Чтение онлайн

Джессика остановилась перед Полом и посмотрела на него. Она ощутила его усталость и то, как он ее прятал, но не нашла в себе сочувствия к нему. Она, казалось, утратила материнские чувства к своему сыну.

Джессика вошла в большой холл, удивляясь тому, что место это не связывается в ее воспоминаниях с чем-то своим. Оно оставалось чужим, как будто она никогда не проходила здесь с возлюбленным Лето, никогда не спорила с пьяным Дунканом Айдахо - никогда, никогда, никогда...

"Должно бы быть словесное выражение для понятия, противостоящего "адабу", требованию памяти, - подумала она.
– Должно быть слово для обозначения тех воспоминаний, которые сами себя отрицают".

– Где Алия?
– спросила она.

– Делает то, что в такое время должен делать каждый ребенок Свободных, - добивает раненых врагов и готовит их тела для отряда, освобождающего воду.

– Пол!

– Ты должна понять, что она делает это вне зависимости от своей доброты, - сказал он.
– Разве не странно, что мы совсем не понимаем связи скрытой внутри нас доброты и жестокости?

Джессика не отводила глаз от сына, пораженная глубиной произошедших в нем перемен. "Может быть, причиной тому смерть его ребенка?" - размышляла она.

– Люди рассказывают о тебе много странного. Пол. Говорят, будто ты наделен сверхъестественной силой и ничто не может укрыться от тебя; будто ты видишь то, что скрыто от взора других, - проговорила Джессика.

– Следует ли мне спрашивать о легенде Бене Гессерит?
– спросил он.

– Я замешана во все, к чему ты имеешь отношение, - согласилась она, но ты не должен ожидать от меня...

– Как бы ты отнеслась к тому, чтобы прожить миллионы жизней? спросил Пол.
– Вот целое полотно, сотканное из легенд! Подумай о всеобъемлющем познании, о мудрости, которую оно с собой несет. Мудрость ведь сдерживает любовь, не так ли? И она же несет в себе новую форму ненависти. Как можешь ты определить, что такое безжалостность, пока не измеришь глубину как жестокости, так и доброты? Тебе следует бояться меня, мама. Я - Квизатц Хедерах.

У Джессики сперло дыхание.

– Однажды, стоя передо мной, ты отрицал, что ты Квизатц Хедерах, - с трудом произнесла она.

Пол покачал головой.

– Теперь я не могу этого отрицать.
– Он посмотрел ей прямо в глаза. С минуту на минуту сюда прибудет император со своими людьми. Встань подле меня. Я хочу их ясно видеть - среди них моя будущая невеста.

– Пол!..
– выдохнула Джессика.
– Не повторяй ошибки, которую допустил твой отец...

– Она - принцесса, - сказал Пол.
– Она - мой путь к трону, и это все, чем она для меня будет когда бы то ни было. По-твоему, это - ошибка? Ты думаешь, что раз я являюсь тем, чем ты меня сделала, то не могу чувствовать жажды мщения?

– Даже невинным?
– спросила она и подумала: "Он не должен сделать ту же ошибку, которую сделала я".

– Невинных больше нет!

– Скажи это Чани...
– Джессика указала на коридор, ведущий к жилым покоям.

Чани шла по нему, направляясь к большому холлу. По обе стороны от нее шли двое охранников, но она, казалось, не замечала их присутствия. Капюшон ее плаща и колпак стилсьюта были откинуты назад, лицевая маска отстегнута. Неуверенно ступая, она прошла через комнату и стала рядом с Джессикой.

Пол заметил следы слез на ее щеках. "Она дает воду мертвому". Он ощутил, как скорбь сдавила ему грудь, однако у него было такое чувство, будто он может испытывать ее только в присутствии Чани.

– Он умер, любимый, - сказала Чани.
– Наш сын умер...

Держа свои чувства под строгим контролем, Пол встал. Протянув руку, он коснулся лица Чани и ощутил влагу на ее щеках.

– Его нельзя вернуть, - сказал Пол.
– Но у тебя будут другие сыновья. Это обещает тебе Узул.
– Осторожно отстранив ее, он подозвал знаком Стилгара: - Император и его люди вышли из корабля. Я буду ждать их здесь. Собери пленных в центре холла, на видном месте. Пусть стоят на расстоянии десяти метров от меня, если только я не отдам другое приказание.

– Как прикажешь, Муаддиб!

Стилгар отправился выполнять поручение, а Пол уловил шепот охранников:

– Слышали?! Он знает! Никто ему не докладывал, но он знает!

Снаружи послышался шум, сопровождающий приближение императорской свиты. Сардукары, поддерживая свой боевой дух, напевали в такт шагам маршевые мелодии. Мимо охраны прошел Гурни Хэллек. На несколько секунд он задержался возле Стилгара и что-то сказал ему, потом подошел к Полу. Глаза его хранили странное выражение.

"Потеряю ли я и Гурни?
– подумал Пол.
– Так же, как потерял в Стилгаре друга, получив взамен почитателя".

– Метательного оружия у них нет, - сказал Гурни.
– Я убедился в этом лично.
– Он оглядел Пола.
– С ними Фейд-Раус. Может, отделить его от остальных?

– Оставь так.

– Среди них есть несколько людей Союза. Они требуют особых привилегий, угрожая наложить на Арраки эмбарго. Я обещал передать тебе их слова.

– Пусть угрожают.

– Пол!
– прошептала за спиной Джессика.
– Он ведь говорит о Союзе!

– Я вырву у них клыки, - сказал Пол.

И он подумал о Союзе - сила, настолько ограничившая свои усилия, что стала паразитом, неспособным существовать независимо от жизни, которая их питала. Никогда они не осмеливались взяться за меч и теперь не осмелятся. Они ограничили своих навигаторов спектральным предвидением и поставили их в зависимость от меланжа. Они могли бы захватить Арраки, когда обнаружили свою ошибку. Но они не сделали этого. Они предпочли жить сегодняшним днем, надеясь на то, что море спайса, в котором они купались, произведет нового хозяина, когда умрет старый.

Навигаторы Союза, наделенные ограниченным предвидением, приняли фатальное решение: они всегда выбирали ясный, безопасный курс, который непременно ведет вниз, к застою.

"Пусть поближе посмотрят на своего нового хозяина", - подумал Пол.

– Среди них Преподобная мать, Бене Гессерит, которая говорит, что она друг твоей матери.

– У моей матери нет друзей среди Бене Гессерит.

Оглядевшись по сторонам, Гурни наклонился к самому уху Пола:

– С ними Зуфир Хават, мой господин. У меня не было возможности увидеться с ним наедине, но пользуясь нашим старым кодом, он сказал мне, что работал с Харконненами только потому, что считал вас погибшим. Говорит, чтобы его оставили с ними.

– Ты оставил Зуфира с этими!..

– Он сам этого хотел, и я подумал, что так будет лучше: так нам легче его контролировать. И кроме того, у нас будет ухо в стане врагов.

Пол вспомнил, что образы предвидения говорили ему о возможности этой минуты. Но была также одна временная линия, согласно которой Зуфир прятал отравленную иглу, ту, что император приказал использовать против выскочки-герцога.

Охрана у входа расступилась, образовав узкий коридор из пик. Шелест одежд и шум шагов сделались явственнее.