Чтение онлайн

Император Шаддам IV ввел в холл своих людей. Его шлем-бурсег был потерян, рыжие волосы спутаны. Левый рукав формы лопнул по шву. Он был без пояса и без оружия, но ореол величия окружал его, точно защитное поле, заставляя всех расступаться перед ним.

Пики Свободных сомкнулись перед ним в том месте, на котором велел остановить его Пол. Остальные сгрудились вокруг - разномастная шушукающаяся толпа, напряженные лица.

Пол обежал ее взглядом, увидел женщин со следами слез на щеках, лакеев, привыкших радоваться победам сардукаров, а теперь раздавленных поражением. Пол увидел по-птичьи яркие глаза Преподобной матери Гайус Хэлен Моахим, пристально глядевшие из-под черного капюшона, а рядом узкие и пронзительные глаза Фейд-Рауса Харконнена.

Потом он посмотрел мимо Фейд-Рауса, привлеченный каким-то движением, и увидел узкое василискообразное лицо, никогда раньше им не виденное - ни в предвидениях, ни наяву. Он чувствовал, что ему следовало бы знать это лицо, и чувство это заключало в себе укол страха.

"Почему я должен бояться этого человека?" - недоумевал он.

Он наклонился к матери и прошептал:

– Тот человек дьявольского вида, что стоит слева от Преподобной матери, - кто он?

Джессика посмотрела в указанном направлении и узнала лицо из досье герцога.

– Граф Фенринг. Генетический евнух и убийца.

"Императорский мальчик на побегушках", - подумал Пол. И мысль эта сковала его сознание своей неожиданностью, потому что императора он видел в бесчисленных вариантах, цепью протянувшихся через возможное будущее, но никогда, ни разу, предвидение не показывало ему графа Фенринга.

И тогда Полу пришла в голову мысль о том, что он видел себя мертвым в бесчисленных нитях временной паутины, но никогда не видел мгновения своей смерти.

"Может быть, образ этого человека не посетил меня именно потому, что он - тот, кто меня убивает?" - подумал Пол.

У него зародились дурные предчувствия. Он отвел взгляд от Фенринга, разглядывая теперь оставшихся в живых сардукаров, солдат и офицеров, подмечая в них боль поражения и отчаяние. И все же, отметил Пол, были среди них и другие лица, внимательные, придирчиво вглядывающиеся в каждую деталь обстановки холла - лица людей, строивших планы, как превратить свое поражение в победу.

Внимание Пола привлекла высокая белокурая женщина, зеленоглазая, с патрицианским лицом, классическим в своем совершенстве, не тронутое слезами, совершенно не задетое горечью поражения. Пол, хотя ему и не говорили об этом, уже знал, кто она такая: принцесса по рождению, Бене Гессерит по образованию, та, чье лицо являлось ему во многих видениях, дочь императора - Ирулэн.

"Вот мой путь", - подумал он.

Потом он увидел Зуфира Хавата: все те же, отмеченные временем черты, губы в черных пятнах, согбенные плечи.

– Там Зуфир Хават, - сказал Пол Гурни.
– Пусть он встанет отдельно.

– Но, сир...
– начал было Хэллек.

– Пусть он встанет отдельно, - повторил Пол.

Гурни кивнул.

Едва пики Свободных разомкнулись, Хават неуклюже двинулся вперед, не отрывая от Пола изучающего взгляда.

Пол тоже сделал шаг вперед и почувствовал, как императора и его людей охватило напряженное ожидание.

Хават отвел глаза от Пола и сказал:

– Леди Джессика, сегодня я понял, как несправедлив был к вам в своих мыслях. Я не заслуживаю прощения.

Пол ждал, но его мать хранила молчание.

– Зуфир, старый друг!
– сказал Пол.
– Как видишь, я не сижу спиной к двери.

– У Вселенной много дверей, - возразил Хават.

– Похож я на своего отца?

– Больше смахиваешь на деда, - буркнул Хават.
– У тебя его манеры и тот же взгляд.

– И все же я сын своего отца. Ибо я говорю тебе, Зуфир, что в уплату за годы твоей службы моей семье ты можешь теперь просить у меня все, что пожелаешь. Абсолютно все. Если тебе нужна моя жизнь, Зуфир, она - твоя! Пол сделал еще шаг вперед, держа руки по швам и следя за тем, как в глазах Хавата разгорается огонек понимания.

"Он понимает, что я знаю о заговоре", - подумал Пол.

Понизив голос до полушепота, так, чтобы только Хават мог его слышать, Пол сказал:

– Я говорю серьезно, Хават. Если ты намерен сразить меня, сделай это сейчас.

– Я бы ничего не хотел, кроме как снова встать рядом с вами, мой герцог, - проговорил Хават. И Пол только теперь заметил, что старик делает над собой неимоверные усилия, чтобы не упасть. Пол взял его за плечи, поддерживая, и почувствовал, как дрожат под его рукой мышцы Хавата.

– Больно, старый друг?
– спросил Пол.

– Больно, мой герцог, - подтвердил Хават, - но радость сильнее боли.
– Он повернулся в руках Пола и вытянул левую руку ладонью кверху - по направлению к императору. Между его пальцами блеснула крошечная игла. Видите, Ваше величество?
– спросил он.
– Видите вашу предательскую иглу? И вы думаете, что я, отдавший всю жизнь служению Атридесам, причиню им сейчас зло?

Старик задохнулся, и Пол вздрогнул, почувствовав смерть, излучаемую обмякшим телом. Очень осторожно Пол опустил Хавата на пол, выпрямился и знаком велел охране унести его.

Пока его приказ выполняли, в холле стояла ничем не нарушаемая тишина.

На лице императора застыло выражение ожидания с оттенком страха, никогда неведомого императору.

– Ваше величество, - сказал Пол и отметил удивленное внимание, промелькнувшее на лице высокой принцессы. Произнесенное им слово было подвергнуто тщательному анализу по методу Бене Гессерит, и от нее не ускользнула ни одна мельчайшая деталь презрительной и мрачной интонации голоса Пола.

"Истая Бене Гессерит", - отметил Пол.

Император откашлялся:

– Возможно, мой уважаемый родственник полагает, что может действовать сейчас, как ему заблагорассудится. Но это совершенно не отвечает действительному положению вещей. Вы нарушили Великую конвенцию, использовав атомное оружие против...

– Я использовал атомное оружие против естественной преграды в пустыне, - сказал Пол.
– Она находилась на моем пути, а я спешил на свидание с вами. Ваше величество, чтобы попросить объяснения некоторых странных аспектов вашей деятельности.

– Сейчас в космическом пространстве над планетой находится огромная армия представителей Великих домов. Стоит мне сказать лишь слово...

– Ах, да!
– сказал Пол.
– Я почти совсем забыл об этом.
– Он принялся оглядывать свиту императора, и когда в поле его зрения попали двое людей Союза, он громко спросил у Гурни: - Это и есть агенты Союза, Гурни, вон те два толстяка?

– Да, мой господин.

– Вы двое!
– сказал Пол, указывая на них.
– Немедленно убирайтесь отсюда и передайте мое распоряжение о том, чтобы весь этот флот отправлялся по домам. Впредь вы будете просить моего разрешения, прежде чем...