Чтение онлайн

Пол резко остановился на одном из уступов и подождал мать. Она подошла и, проследив направление его взгляда, увидела, что они стоят на скале, а внизу, метрах в двухстах, начинается пустыня, похожая на океан. Она лежала перед ними, освещенная луной бескрайние пески, сливавшиеся у линии горизонта в неясную серую массу.

– Так вот что называют Открытой пустыней - подавленно произнесла Джессика.

– Она огромна, - глухо отозвался Пол.

Джессика посмотрела налево и направо: ничего, кроме песка. Пол пристально смотрел вперед на дюны, на отбрасываемые ими тени.

– Нам нужно пройти примерно три-четыре километра, - сказал он.

– А черви...

– Ничего не поделаешь - другого выхода нет.

Она сосредоточилась на своей усталости, на боли в мускулах, притупляющей чувства.

– Может быть, мы отдохнем и подкрепимся?

Пол снял сумку и сел. Джессика оперлась о его плечо и пристроилась на камень рядом с ним. Пол порылся в сумке.

Она ощутила сухость его руки, когда он положил ей на ладонь две капсулы. Она проглотила их и запила глотком воды из своего стилсьюта.

– Выпей всю свою воду, - сказал Пол.
– Аксиома: самым лучшим местом для хранения воды является собственное тело. Она увеличит твою энергию, ты станешь сильнее. Доверяй своему стилсьюту.

Она послушалась и, опустошив свой запас, почувствовала, как к ней возвращаются силы. Потом она подумала, какими мирными были эти минуты их отдыха, и вспомнила слова, слышанные от Гурни Хэллека: "Лучше сухой кусок и спокойствие духа, чем дом, полный добра и распрей". Джессика повторила эти слова Полу.

– Гурни, - произнес он.

Она уловила интонацию его голоса - так говорят об умерших - и подумала: "И добрый бедный Гурни, может быть, уже мертв". Люди Атридесов либо погибли, либо попали в плен, либо, подобно им, скитаются по безводной пустыне.

– У Гурни была подходящая цитата на каждый случай жизни, - сказал Пол.
– Я как будто слышу его сейчас: "И я осушу реки и отдам землю в руки злых сил, я сделаю землю большой - и все это здесь, руками пришельцев".

Джессика закрыла глаза, с трудом сдерживая слезы.

– Как ты себя чувствуешь?
– спросил Пол.

Она поняла, что его вопрос относится к ее беременности, и ответила:

– Твоя сестра родится еще не скоро Я чувствую себя нормально.

И она подумала: "До чего же формально я отвечаю собственному сыну!" Поскольку в правилах Бене Гессерит было все объяснять, она поискала причину этой формальности и нашла ее: "Я боюсь собственного сына, я боюсь его способности видеть будущее, я боюсь того, что он может мне сказать".

Пол надвинул капюшон на глаза, вслушиваясь в осторожные шорохи ночи. У него зачесался нос. Он потер его, убрал руку и почувствовал сильный запах циннамона.

– Где-то неподалеку залежи меланжевого спайса, - сказал он.

Легкий ветерок тронул щеки Пола, заиграл складками его бурнуса Но этот ветер не таил в себе угрозы шторма - Пол уже научился распознавать ее.

– Пойдем?
– спросил он.

Джессика кивнула.

– Есть способ без риска перебраться через открытые пески, - сказал Пол.
– Свободные это делают.

– Как?

– Если бы мы здесь, у этого камня, соорудили тампер из фремкита, это заняло бы червя на некоторое время.

Она взглянула на залитую лунным светом пустыню между ними и другой грядой скал.

– Четыре километра... Сколько это займет времени?

Пол не ответил ей, думая о другом:

– Если мы проделаем этот путь, издавая лишь звуки, которые не привлекут внимание червя...

Пол изучал открытую пустыню, вопрошая свою память предвидения, исследуя туманные намеки на фремкит в руководстве, которое находилось в аварийной сумке. Ему показалось странным, что его единственным чувством при мысли о червях был всепоглощающий страх. Он знал - и это знание лежало на поверхности общих знаний, - что черви должны вызывать чувство уважения, а не страха, если только... если... Он покачал головой, бессильно остановившись перед неким порогом знания.

– Эти звуки не должны быть ритмичными, - сказала Джессика.

– Да, мы должны нарушить правильное чередование наших шагов. Кроме того, сам песок сдвигается время от времени. Черви ведь не могут исследовать каждый малейший звук... Нам с тобой следовало бы хорошенько отдохнуть перед трудной дорогой.

– Где мы проведем день?

Пол указал влево.

– Оттуда к северу тянутся отроги скал. Ветер ясно дует в ту сторону там должны быть глубокие пещеры.

– Тогда пойдем, - предложила она.

Он встал и помог ей подняться.

– Ты готова к спуску? Мне бы хотелось разбить палатку ближе к краю пустыни.

Джессика кивком головы дала понять, что можно начинать спуск.

Он поднял мешок, укрепил его за плечами и повернулся к спуску. "Если бы у нас были суспензоры!
– подумала Джессика, - Было бы так просто спрыгнуть вниз. Но, возможно, суспензоры привлекают червей".

Они подошли к уступам, ведущим вниз, и увидели освещенную лунным светом расщелину, которая спускалась к ровной площадке.

Пол начал спуск, двигаясь осторожно, но поспешая, так как лунный свет мог в любой момент исчезнуть. Они спускались в мир все более глубоких теней. Вокруг них силуэты скал тянулись все выше к звездам. Теперь они были на краю серого песчаного склона, который вел вниз, в темноту.

– Будем спускаться?
– прошептала Джессика.

– Думаю, да.

Он попробовал грунт ногой.

– Мы можем съехать вниз, - сказал он.
– Я пойду первым. Подожди, пока не услышишь мой сигнал снизу.

– Осторожнее.

Пол ступил на склон и заскользил вниз по его мягкой поверхности почти до самого низа.

Позади него послышались звуки осыпающегося песка Он попытался разглядеть что-нибудь в темноте, но его едва не сбила лавина песка Потом наступила тишина.

– Мама!
– позвал он.

Ответа не было.

– Мама!!

Он сбросил мешок, кинулся на склон, карабкаясь, копая, разгребая песок словно сумасшедший.

– Мама!
– он задыхался - Мама, где же ты?