Чтение онлайн

Он поискал на этом однообразном ландшафте, на чем бы задержаться глазу, но не увидел ничего - ни одного, пусть даже чахлого, деревца, которое могло бы движением своих ветвей указать направление ветра... Только одни дюны и утес вдалеке под пылающим серебристо-голубым небом.

"Что, если там нет и в помине никаких Свободных, и растения, которые мы видела, оказались там чисто случайно?" - подумал Пол.

Под тентом проснулась Джессика. Она повернулась на спину и сквозь Прозрачный край тента посмотрела на Пола Он стоял к ней спиной, и что-то в его позе напомнило ей его отца Она почувствовала, как в ней Поднимается волна скорби, и поспешно отвернулась.

Она привела в порядок свой стилсьют, освежила себя глотком воды, вышла на песок и стряхнула с мускулов сонное оцепенение Не оборачиваясь, Пол проговорил:

– Здешняя тишина не доставляет мне удовольствие.

"Как это верно, что сознание приспосабливается к окружению, подумала она и вспомнила аксиому Бене Гессерит. "Под действием стресса сознание может двигаться в любом направлении - и к позитивному, и к негативному, туда и оттуда. Рассматривайте эти состояния, как спектр, чья крайняя точка - это потеря сознания в негативном направлении и гиперсознание - в позитивном. Возможность познания в целом зависит от тренированности в условиях стресса".

– Но здесь можно было бы хорошо жить, - добавил Пол.

Ома попыталась увидеть пустыню его глазами, ища все удобное для жизни, что прятала в себе эта планета. Обнаруживая какую-нибудь деталь, она спрашивала себя, обратил ли на это внимание Пол.

Она прошла вперед, поднесла бинокль к глазам и принялась изучать эскарп перед ней. Да, сагуаро и еще одно крошечное растение... и кустики медной травы, желто-зеленой в сумерках.

– Я сверну палатку, - сказал Пол.

Джессика кивнула, подошла к краю расщелины, откуда была видна вея пустыня, и направила окуляры бинокля влево. В той стороне виднелся солончак, сияющий белым светом, но окаймленный по краям грязно-коричневым. Значит, через это белое сияние время от времени просачивалась вода! Джессика опустила бинокль и поправила свой плащ, прислушиваясь к тому, что делает Пол.

Солнце опустилось еще ниже. Солончаковую котловину пересекли тени, они становились все гуще, и вот уже ночь накрыла пустыню черным отвалом.

Звезды!

Она посмотрела на них, чувствуя за спиной шаги Пола. Ночь сделала небесный свод выше и значительнее. Ее лица коснулось дуновение ветра.

– Скоро взойдет луна, - сказал Пол.
– Мешок собран.

"Мы могли бы навеки исчезнуть в этом адском месте, - подумала она. И никто бы не узнал об этом".

Ночной ветер поднял в воздух рой песчинок и бросил их ей в лицо. Она ощутила целый ливень запахов.

– Чувствуешь?
– спросил Пол.

– Я чувствую запах даже через фильтр, - сказала она.
– Очень насыщенный. Но означает ли он близость воды?
– она указала вдаль.
– Огней искусственных сооружений не видно.

– Должно быть. Свободные скрываются в сьетче за этими скалами.

Над горизонтом справа повис узкий серп луны, и Джессика перевела взгляд на песок, заблестевший серебряным светом.

– Я воткнул тампер в самую глубокую часть расщелины, - сказал Пол. Перед уходом я введу его в действие, и он даст нам тридцать минут форы.

– Тридцать минут?..

– Прежде чем начнет вызывать червя.

– О, я готова идти!

Он отошел от нее, и она услышала звуки его шагов из расщелины. "Ночь - это туннель, - подумала она.
– Это дыра в завтра, если только оно наступит, это завтра". Она покачала головой.

Вернувшись, Пол взял свой мешок и начал спускаться к первой дюне. Достигнув ее, он остановился и прислушался к шагам матери. Он услышал шуршание песка под ветром - собственный шум пустыни, сообщающий, что опасности нет.

– Мы не должны соблюдать ритм ходьбы, - сказал Пол.
– Смотри, как ходят по песку Свободные.

И он пошел вверх по дюне, шурша гравием.

Внимательно изучив его первые десять шагов, Джессика последовала за ним, подражая его движениям. Она уловила их суть: они должны имитировать шуршание песка, шум ветра. Но мускулы противились неестественности этой походки: шаг... подтягивание ноги, остановка; еще шаг... снова подтягивание.

Время тянулось медленно, обволакивая их словно паутиной. Скала впереди, казалось, совсем не приближалась, а та, что осталась позади, была по-прежнему рядом.

– Ламп! Ламп! Ламп!
– Звуки, похожие на барабанный бой, неслись с этой скалы.

– Тампер!
– прошептал Пол.

Звуки повторялись с равными промежутками, и было очень трудно не попасть в этот ритм.

– Ламп... ламп... ламп...

Они двигались по залитой лунным светом равнине, поднимаясь и спускаясь по распластанным дюнам Они все время ждали того неповторимого, шелестящего звука Когда же он возник, то был настолько слабым, что слился с шорохом их собственных шагов Не останавливаясь, они повернули головы и увидели шевелящуюся ленту.

– Продолжай двигаться, - прошептал Пол - Не оборачивайся!..

От оставленной ими слева скалы донесся вопль ярости, подобный целой лавине звуков.

– Продолжай двигаться, - повторил Пол.

Он видел, что они достигли той точки, от которой оба утеса были удалены на одинаковое расстояние. Издали продолжал доноситься вопль, рвущий ночную тишину.

Они продвигались все дальше и дальше... Боль в мускулах достигла той степени, когда каждое дальнейшее движение казалось немыслимым, но Пол видел, как скала перед ними делается все больше и больше.

Джессика двигалась чисто механически. Пересохшее горло болело, но страшные звуки исключали даже короткую остановку ради глотка воды.

– Ламп... ламп... ламп...
– Шквал безумных звуков поглотил звуки тампера. Наступило молчание.

– Быстрее!
– прошептал Пол.

Джессика кивнула. Пол не видел ее кивка, но она сама нуждалась в этом формальном подтверждении необходимости новых усилий измученного тела.

Скала перед ними сделалась совсем высокой, убегая в небеса, и Пол увидел у ее основания дорогу. Он ступил на нее, шатаясь от усталости, и потерял равновесие Гулкие звуки, сопровождающие его падение, всколыхнули песок. Пол отпрянул в сторону.

– Бум! Бум!

– Барабанные пески!
– прошептала Джессика.

Пол вернул себе устойчивость и огляделся: до скалы оставалось около двухсот метров. И тут они услышали звуки, похожие на шелест ветра.

– Бежим!
– закричала в страхе Джессика.
– Пол, бежим!

Они побежали.

Барабанные пески под их ногами издавали грохочущие звуки. Они миновали их и бежали теперь по грохочущему гравию. На некоторое время бег дал облегчение их мускулам - в нем был ритм, который можно было понять. Но шипение настигающего их червя становилось все громче, обрушиваясь на них, как шквал.