Чтение онлайн

– Дай мне свою свободную руку! А теперь слушай меня: песок сейчас осыпется. Главное - береги голову и не отпускай лямку Не бойся ничего, я тебя откопаю.

– Я все поняла.

– Ты готова?

– Да - Она изо всех сил вцепилась в лямку мешка.

Одним рывком Пол выдернул ее наполовину из ямы и прижал к себе ее голову В ту же секунду пена отступила и песок хлынул в яму Когда яму засыпало, Джессика оказалась по грудь в песке. Ее опущенное левое плечо, придавленное песком, нестерпимо ныло от напряжения.

– Я держу ее, - сказала она.

– Только бы она не лопнула - Пол осторожно запустил руку в песок и нащупал лямку.

Пока они откапывали мешок, сверху ссыпалась еще порция песка Когда лямка оказалась на поверхности. Пол отпустил ее и освободил мать Вдвоем они вынули мешок и стащили его вниз по склону.

Через несколько минут они уже стояли внизу, мешок лежал между ними.

Пол посмотрел на мать: лицо ее было мокрым от пены, к нему прилип песок. Она выглядела так, как будто ее забросали комьями зеленого песка.

– У тебя неважный вид, - посочувствовал он.

– Ты тоже далеко не красавец.

Оба от души рассмеялись.

– Это случилось по моей оплошности, - сказал Пол.

Она лишь повела плечами, чувствуя, как при малейшей движении от ее плаща отлетают комья песка.

– Я поставлю тент, - сказал Пол.
– А ты сними плащ и отряхни его. Ом наклонился и взялся за мешок.

Джессика устало кивнула.

– В камне продолблены дыры, - крикнул ей Пол.
– Кто-то уже ставил здесь палатку.

Место было удобное, защищенное скалами. Оно было достаточно высоко над пустыней, чтобы обеспечить защиту от червей, и в то же время достаточно близко от песков, чтобы приютить их перед решающим броском через пустыню.

Она обернулась и увидела, что сын уже установил тент и очень удачно: его пологие края смыкались с каменными стенами расщелины. Пол прошел мимо нее и поднес к глазам бинокль. Быстро настроив его, он поймал в окуляры утес, золотисто-коричневой стеной возвышающийся прямо напротив их стоянки и отделенный от нее четырехкилометровой полосой песков. Джессика наблюдала за тем, как ее сын изучает апокалиптический пейзаж, будто ощупывая взглядом песчаные реки и каньоны.

– Там что-то растет, - сказал он.

Джессика нашла в мешке запасной бинокль и встала рядом с Полом.

– Вон там, - сказал он, держа в одной руке бинокль, а другой указывая вдаль.

Она посмотрела в том направлении.

– Это - сагуаро, - сказала она.
– Сухое растение.

– Поблизости от него могут быть люди.

– А может быть, это остатки ботанической исследовательской станции, возразила она.

– Для станции слишком далеко.

Опустив бинокль, он потер место под фильтровой перегородкой, чувствуя, как сухи и воспалены его губы, ощущая пыльный вкус жажды во рту.

– Похоже на стоянку Свободных, - сказал он.

– Ты уверен, что Свободные отнесутся к нам дружелюбно?

– Кайнз обещал нам помощь.

"В людях этой пустыни есть отчаяние, - подумала она.
– Я почувствовала это сегодня в себе Отчаявшиеся люди могли бы нас убить ради нашей воды". Она закрыла глаза, и, заслоняя собой беспредельные пространства пустыни, в памяти ее возникли картины Каладана. Однажды, еще до рождения Пола, она совершила с герцогом Лето прогулку по Каладану Они пролетали над южными джунглями, над бурыми зарослями сорной травы и рисовыми полями в дельтах И они видели ползущих среди зелени муравьев-рабочих, тащивших свой груз на суспензорных коромыслах. А на воде покачивались белые монетки одномачтовых судов. Все это было - и ушло...

Джессика открыла глаза и снова оказалась в тишине пустыни. Потеплевший воздух указывал на приближение нового дня. Над песком уже начали подниматься струйки нагретого воздуха И тут они услышали звуки, которые, раз услышав, никогда не забудешь.

– Червь, - прошептал Пол.

Он появился справа с тем беззаботным величием, которое не может не привлекать к себе внимание. Извивающаяся лента движущегося песка появилась в поле их зрения. Лента то поднималась, то опадала, как пена на воде. Она постепенно смещалась влево, потом исчезла. Звук стал тише, пока не пропал совсем.

– Мне случалось видеть космические фрегаты меньших размеров, прошептал Пол.

Она кивнула, продолжая смотреть в пустыню. Там, где прошел червь, осталась глубокая колея. Она тянулась справа налево, удручающе бесконечная, похожая на линию горизонта, перенесенную ближе.

– Когда мы отдохнем, - сказала Джессика, - нужно будет продолжить наши занятия.

Сдерживая внезапный приступ гнева, он сказал.

– Мама, не думаешь ли ты, что мы можем обойтись без...

– Сегодня ты поддался панике. Пол. Возможно, что ты знаешь свое сознание лучше, чем я, но о пранамускулатурной организации своего тела тебе предстоит еще кое-что узнать. Иногда тело действует независимо от сознания, само по себе, и здесь я могу тебя кое-чему научить. Ты должен уметь контролировать каждый мускул своего тела. Мы начнем с пальцев.
– Она повернулась.
– Идем под тент.

– Изучать свои мускулы!
– Подумал он и посмотрел на свою руку. Какой жалкой она показалась ему по сравнению с таким существом, как червь!

* * *

Мы прилетели с Каладана, райского мира для нашей

формы жизни. На Каладане не нужно было строить

физического и умственного рая, достаточно было

окружающей действительности. И цена, которую мы

уплатили за это, была обычной ценой, которую люди

платят за создание рая в собственной жизни - мы

стали мягкими, мы потеряли свою остроту.

Принцесса Ирулэн.

Разговоры с Муаддибом.

– Так, значит, ты и есть знаменитый Гурни Хэллек?
– спросил контрабандист.

Хэллек стоял в круглом помещении внутри пещеры Напротив него за металлическим столом сидел человек в одежде Свободных, но глаза его были лишь подсвечены голубым, и это означало, что в его рацион входит и внепланетная еда.

Комната была устроена по типу рубки командира космического фрегата: коммуникаторы и экраны вдоль изогнутой под углом в 30 градусов стены, дистанционно управляемые приборы и кресла управления, письменный стол в форме настенного прожектора.

– Я - Стабан Туек, сын Эсмера Туека, - сказал контрабандист.

– Значит, вы тот, кого я должен благодарить за оказанную мне помощь, - сказал Хэллек.

– Садись.

Складное сиденье типа корабельного появилось из стены, и Хэллек со вздохом облегчения опустился на него, вдруг поняв, как он измучен. Теперь он мог видеть свое лицо, отражающееся в гладкой темной поверхности за спиной контрабандиста. Морщины усталости на бугристом лице заставили его нахмуриться. Хэллек отвернулся от своего отражения и посмотрел на Туека. Он видел в его лице разительное сходство с отцом - темные, нависшие брови, крупные щеки и нос.