Чтение онлайн

– Но они убивают Харконненов!

– И в результате за ними сейчас охотятся, как за дикими животными, с ласганами в руках, потому что у них нет защитных полей. Они истребляются. А все потому, что они убивали Харконненов.

– А Харконненов ли они убивали?

– Что ты имеешь в виду?

– Разве ты не слышал, что с Харконненами были сардукары?

– Еще один домысел.

– Но погромы! Это не похоже на Харконненов Погром - напрасная трата времени.

– Я верю только тому, что вижу своими глазами. Ты должен сделать выбор или мы, или Свободные Я обещаю тебе убежище и возможность выпустить ту кровь, которую мы оба хотим выпустить Ты можешь быть в этом уверен. Свободные же предложат тебе только жизнь охотника.

Хэллек колебался. В словах Туека была мудрость и притягательная сила, и все-таки что-то, чего он сам не мог объяснить, вселяло в него тревогу.

– Доверяй своему опыту, - сказал Туек.
– Чьи решения помогли твоим людям выстоять в битве? Вот и решай.

– Герцог и его сын действительно мертвы? Это точно?

– Так считают Харконнены. В таких вещах я склонен доверять Харконненам, - губы Туека тронула мрачная усмешка.
– Но это единственное, в чем я им доверяю.

– Значит, точно, - повторил Хэллек. Он протянул руку и, согласно обычаю, прижал палец к ладони.
– Я вручаю тебе мою шпагу.

– Я принимаю ее.

– Ты хочешь, чтобы я убедил своих людей?

– Стоит ли позволять им принимать самостоятельные решения?

– До сих пор они следовали за мной, но большая их часть - каланданцы. Арраки, по их мнению, совсем не то, что им нужно. Здесь они потеряли все, кроме жизней. Теперь я предпочел бы, чтобы они решали сами.

– Сейчас не время колебаться, - сказал Туск.
– Им надо и сейчас следовать за тобой.

– Они нужны тебе?

– Мы всегда нуждались в опытных воинах, а сейчас - больше, чем когда-либо.

– Ты принял мой клинок. Ты хочешь, чтобы я убедил их?

– Я думаю, они пойдут за тобой, Гурни.

– Будем надеяться.

Хэллек с трудом поднялся со своего места - даже это движение отняло у него много сил.

– Пойду посмотрю, как они там устроились.

– Поговори с моим квартирмейстером. Его зовут Дриск. Скажи ему, что я хочу, чтобы вам были оказаны все почести. Я скоро и сам к вам приду. Мне только нужно проследить за отгрузкой спайса.

– Удача ходит повсюду, - сказал Хэллек.

– Да, но промедление в нашем деле удачи не принесет.

Хэллек кивнул и тут же услышал слабое шипение и почувствовал, как в спину ему ударила струя воздуха, когда открылись спрятанные в стене двери. Он повернулся и вышел из комнаты.

Он оказался в коридоре, по которому помощники Туека проводили его людей. Это было длинное и очень узкое помещение, переделанное из естественного углубления в пещере. Ровность стен указывала на применение огневых установок. Потолок служил продолжением изгиба скалы и был достаточно высок для того, чтобы давать достаточно воздуха. Вдоль стен тянулись подставки и шкафы для оружия. Хэллек с гордостью отметил, что те из его людей, которые могли стоять, стояли словно не было усталости и поражения. Среди них мелькали фигуры медиков, занимающихся ранеными. Возле каждого раненого находился человек Атридесов.

Девиз Атридесов "Мы заботимся о своих людях!" стал вторым "Я" этих людей.

К Хэллеку подошел один из его лейтенантов с бализетом в руке и отдал салют:

– Сэр, наш Маттаи очень плох. У них здесь нет хирургов, только медицинский пункт. Врачи говорят, что он долго не протянет... У него к вам просьба, сэр.

– Какая?

– Маттам хочет, чтобы мы спели ему песню, сэр. Его любимую... Он говорит, что вы знаете.
– Голос у лейтенанта дрогнул.
– Песня называется "Моя женщина", сэр. Если вам не трудно...

– Хорошо, - Хэллек взял бализет и провел пальцами по струнам. Кто-то из его людей уже позаботился настроить инструмент.

Семеро воинов и один контрабандист склонились над умирающим. Увидев Хэллека с бализетом в руках, один из них запел, печально и нежно:

Ты стоишь у окна, моя женщина

Легкий стаи за прозрачным стеклом.

Твои нежные руки повенчаны

С золотистого солнца теплом.

Приходи ко мне. Я хочу

Ощутить тепло твоих рук.

Для меня, для меня одного

Тепло твоих нежных рук.

Хэллек взял последний аккорд и подумал: "Теперь нас осталось семьдесят три."

* * *

Семейная жизнь королевских семей слишком трудна

для того, чтобы ее поняли простые смертные, но я

постараюсь набросать вам ее схему. Я думаю, что у

моего отца был единственный друг - граф Казимир Фен

ринг, генетический евнух и один из самых беспощадных

бойцов в Империи. Граф, энергичный человек, внешне

уродливый и низкорослый, привез однажды моему отцу

новую рабыню-наложницу, и моя мать поручила мне

шпионить за ней. Все мы в целях самозащиты шпионили

за отцом. Рабыня-наложница не могла конечно,

подарить нашему отцу наследника, но интриги

продолжались. Постепенно моя мать, сестра и я стали

очень сведущими в том, как избежать искусно

поставленных смертельных ловушек. Может быть, то,

что я говорю, ужасно, но я уверена в том, что мой

отец не имел никакого отношения ко всему этому.

Семья императора не похожа в этом отношении на

другие семьи Потом появилась еще одна

рабыня-наложница - рыжеволосая, как и мой отец,

гибкая и грациозная. У нее были мускулы танцовщицы,

и она, вероятно, в совершенстве владела искусством

обольщения Мой отец долго рассматривал ее, в то

время как она стояла перед ним обнаженная. Наконец

он сказал: "Она слишком прекрасна. Мы пошлем ее в

подарок. Вы не можете себе представить, сколь ужасно

было это императорское самообладание. Самоконтроль в

сочетании с коварством - что может быть ужаснее.

Принцесса Ирулэн.

В доме моего отца.

Был ранний вечер. Пол стоял возле стилтента Расщелина, в которой он поставил свою палатку, была в глубокой тени Он смотрел на противоположный утес, возвышающийся за открытыми песками, и думал, стоит ли ему будить спящую в палатке мать.

Дюны неровными складками убегали вдаль от их стоянки Самые далекие из них казались такими темными, что походили на кусочки ночи, хотя та еще не наступила.