Чтение онлайн

Но самое интересное произошло на следующий день после того, как Дамир «обновил гардероб».

Лера сидела на кухне, пила свой утренний кофе и смотрела в окно. Под ее окнами, у подъезда, стояли две соседки: баба Нюра и тетя Зина. Они активно жестикулировали, указывая на ее окна, а баба Нюра даже достала бинокль.

Лера нахмурилась.

— Что это они там делают? — пробормотала она.

Дамир материализовался рядом, тоже заглянув в окно. Он выглядел потрясающе даже в своем повседневном домашнем шелковом халате.

— Они обсуждают, кто живет у тебя в квартире, — спокойно произнес он. — Сначала они думали, что это твой брат, но потом решили, что слишком красив для брата. Теперь они считают, что ты завела себе любовника, и очень, очень состоятельного.

Лера поперхнулась кофе.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышу их мысли, — просто ответил Дамир. — И видишь, как они на меня смотрят, когда я прохожу мимо окна.

Лера посмотрела на него. Вчерашний костюм, сегодняшний халат... Каждое движение этого древнего духа было грацией, каждая черточка лица — совершенством. Лера всё поняла, она просила его не выделяться, но в его понимании это означало быть «лучшей версией» человека. И этот «лучшая версия» ломал все шаблоны обычной хрущевки.

— Ты, — Лера устало посмотрела на него. — Ты даже не представляешь, сколько проблем ты мне создашь одним своим внешним видом. Баба Нюра теперь будет дежурить под окнами двадцать четыре на семь.

Дамир усмехнулся. Впервые Лера видела в нем нечто, похожее на искреннюю, незлобную улыбку.

— Возможно, — сказал он. — Но это не магия, это природа. Разве твои правила не запрещают мне быть самим собой?

Лера не нашлась что ответить. Он ведь не использовал магию. Он просто... был и этого было достаточно.

Битва за ее адекватную жизнь только начиналась, и у Дамира в рукаве, похоже, были не только файерболы, но и кое-что посерьезнее: его собственное дьявольское обаяние. Против этого бухгалтерия оказалась бессильна.

Среда — это маленькая пятница, как любят говорить оптимисты. Для Валерии Скворцовой среда была эпицентром офисного ада, днем, когда иллюзии начала недели уже умерли, а до выходных еще нужно было дожить, не совершив должностного преступления.

В эту конкретную среду утро началось с катастрофы.

Лера открыла глаза и по привычке скосила взгляд на экран телефона, лежащего на тумбочке. Цифры на дисплее горели безжалостным неоном: 08:15.

— Твою мать! — Лера подскочила на кровати так резко, словно ее ударило током.

Будильник не сработал. То ли она сама смахнула его во сне, то ли телефон решил объявить забастовку, но факт оставался фактом — она опаздывала, а ей еще нужно было умыться, одеться, накраситься и как-то морально подготовиться к встрече с Эдуардом Генриховичем, который после инцидента с жабой стал еще более нервным и теперь вздрагивал при слове «болото».

Квартира наполнилась звуками паники. Лера металась между ванной и шкафом, на ходу натягивая колготки и пытаясь расчесать волосы, которые за ночь превратились в воронье гнездо. Она ушибла мизинец о ножку дивана, выронила тюбик с зубной пастой прямо на коврик и порвала блузку, пытаясь застегнуть ее дрожащими руками.

Дамир наблюдал за этим стихийным бедствием, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку. На нем были вчерашние черные брюки от костюма и простая белая футболка, которая чудесным образом подчеркивала каждый кубик его пресса. Выглядел он так, словно собирался сниматься в рекламе дорогого парфюма, а не жить в хрущевке с сумасшедшей женщиной.

Ифрит задумчиво склонил голову набок.

Его первым порывом было щелкнуть пальцами и просто телепортировать ее прямо за рабочий стол, остановить время или превратить ее офис в кучку пепла, чтобы ей вообще не нужно было туда идти. Но он помнил пункт 2.1 «Договора о временном сожительстве». «Не использовать магию для создания хаоса...»

«Она не хочет моих чудес, — размышлял Дамир, глядя, как Лера, чертыхаясь, ищет второй туфель под креслом. — Она боится магии. Мои дары кажутся ей угрозой».

Владыка южных ветров прикрыл глаза. Три дня он анализировал эту смертную. Он понял, что ее броня соткана из контроля. Она контролировала цифры, налоги, графики уборки. А сейчас она теряла контроль над собственным утром.

Ей не нужно было золото. Ей нужен был ресурс.

Дамир бесшумно отлепился от косяка и скользнул на кухню.

Его взгляд упал на медную турку, сиротливо стоявшую на сушилке. Ту самую, в которой он провел три тысячи лет. Ту самую, которая связала их. Ифрит усмехнулся. В этом была определенная поэзия. Бывшая тюрьма послужит инструментом для покорения новой госпожи.

Дамир взял турку. Холодный металл привычно лег в его огромную ладонь. Он не стал зажигать проклятую газовую плиту — слишком долго, слишком непредсказуемо для человеческих технологий.

Он насыпал в медный сосуд три ложки того унылого порошка, который Лера называла «кофе». Вздохнул. Это было издевательство над благородным напитком. Щелчком пальцев он материализовал из эфира крошечную щепотку истинных специй: кардамон, собранный на склонах древней Персии, корицу, высушенную под солнцем пустыни, и крупицу тростникового сахара.

Залив смесь кристально чистой водой, Дамир просто обхватил турку двумя руками.

Ему не нужен был огонь снаружи. Он сам был огнем.

Ифрит закрыл глаза и позволил крошечной капле своей сущности, крошечной искре первородного пламени, скользнуть по венам к ладоням. Медь мгновенно нагрелась. Вода внутри не просто закипела — она начала танцевать, впитывая магию, специи и силу самого джинна.

Густой, невероятный аромат заполнил маленькую кухню, вытесняя запах сырости, старого линолеума и паники. Это пахло не просто кофе. Это пахло абсолютным спокойствием, утренним солнцем и обещанием, что все будет хорошо.

Густая, золотисто-кремовая пенка поднялась к самым краям горлышка. Дамир вовремя убрал жар ладоней, не дав ей пролиться. Он достал из шкафчика любимую кружку Леры с дурацкой надписью «Слезы моих врагов», и аккуратно перелил туда тягучий, темный напиток.

В коридоре послышался топот.

Лера ворвалась на кухню с перекошенным от стресса лицом. В одной руке она сжимала ключи, в другой — косметичку.

— Так, все, я опаздываю! — бросила она то ли Дамиру, то ли пространству в целом, и осеклась...