Чтение онлайн

— Может, мы просто… сами себя накрутили? — я постаралась, чтобы голос прозвучал убедительно. — Ну, стоит какая-то машина. Ну, проехала пару раз. Москва большая. А мы тут уже драму на пустом месте развели. Света, ты сама говорила, что в мастерской полно таких «хвостов», а потом оказывалось, что это просто сосед парковался.

Света виновато улыбнулась, но промолчала. Камиль хотел что-то сказать — я видела, как дернулась его бровь, — но я не дала.

— Так, — я хлопнула в ладоши, заставляя всех вздрогнуть. — Задание мальчикам! — я кивнула на Максима и Камиля. — Немедленно заказать роллы. Большую сборную. Я оплачиваю. Нужно срочно сменить обстановку и переключиться на что-то нормальное, человеческое.

Максим открыл рот, чтобы возразить. Наверное, сказать, что это не время для роллов и надо искать машину, но я остановила его жестом.

— Никаких «но». Если мы не поедим нормально, то точно свихнемся. И вообще… — я подхватила с кресла свою маленькую сумочку и изящно, с деланной беззаботностью, поправила волосы, — мне нужно в уборную. Носик припудрить. Пять минут. И чтобы в сборной были горячие роллы с тунцом!

Под общий, чуть смущенный выдох комнаты я выскользнула в коридорчик, который вел к туалету и маленькой подсобке. Улыбка сползла с моего лица, как только я повернула ручку двери.

На самом деле мне нужно было не «пудрить носик». Просто побыть одной. Выдохнуть. Унять дрожь, которая, как мне казалось, была незаметна для остальных. Я вошла, закрыла за собой дверь, прислонилась спиной к прохладной стене и закрыла глаза.

«Всё будет хорошо. Мы просто перестраховались. Я скажу Максу, чтобы завтра еще раз проверил камеры…»

Студийный туалет был маленьким, тесным, как почти все туалеты в старых зданиях. Я знала здесь каждый сантиметр: вечно капающий кран, зеркало в трещинке по углу, узкое окно под самым потолком, выходящее во внутренний двор-колодец, туда, где никогда не бывает солнца и всегда пахнет сыростью и чьей-то жареной картошкой.

Я открыла глаза и посмотрела на свое отражение. Бледное, уставшее. Под глазами залегли тени, которых я не замечала днем. «Возьми себя в руки, Варя, — мысленно приказала я себе. — Ты же их всех уговаривала не паниковать. Сама-то не паникуй».

Я отвернулась от зеркала, подошла к раковине, открыла кран. Холодная вода потекла по пальцам, и я на секунду замерла, собираясь с мыслями.

Вентиляционное отверстие было всегда. Небольшое, квадратное, под самым потолком, прикрытое пластиковой решеткой. Я сотни раз видела его краем глаза, но никогда не обращала внимания. Обычная вентиляция старого дома, соединяющая все туалеты на этаже в одну запутанную систему. Летом оттуда тянуло чужими запахами, зимой — холодом.

Сейчас я смотрела на него, не видя, погруженная в свои мысли. И не заметила, как решетка дрогнула.

Тонкая, почти невидимая струйка белесого, липкого газа без запаха потянулась вниз. Быстро, беззвучно, словно живая.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, чтобы вернуться в студию бодрой и уверенной, и тут же почувствовала это. Легкое головокружение, которое я списала на усталость и духоту. Сладковатый, металлический привкус во рту. В ушах зашумело, будто я резко встала с дивана.

— Что… — прошептала я, хватаясь за край раковины.

Сердце ухнуло вниз, когда я поняла. Поздно. Слишком поздно.

Я рванулась к двери, но ноги стали ватными, непослушными. Ладонь соскользнула с влажной поверхности раковины. Вторая попытка — я дотянулась до ручки, дернула, но пальцы, внезапно онемевшие, не смогли ее удержать. Ручка выскользнула. Я услышала, как где-то в коридоре засмеялась Света, и этот смех показался мне невероятно далеким, словно доносился с другого конца тоннеля.

Я оседала на пол медленно, как будто погружалась в густую, теплую воду. Сознание уплывало, цепляясь за последние обрывки мыслей. «Не надо… не надо падать… сейчас… сейчас крикну…»

Губы не слушались.

Последнее, что я увидела, прежде чем темнота поглотила меня окончательно, — как решетка вентиляции под потолком медленно, почти лениво, открывается внутрь.

И в проеме показывается лицо.

Не злое. Не жестокое. Усталое, небритое, с красными от бессонницы глазами. Глаза смотрели на меня с такой отчаянной, болезненной надеждой, что у меня кольнуло сердце даже сквозь накатывающую пустоту.

Я узнала этот взгляд. Я видела его у людей, которые теряют что-то бесконечно дорогое. У мамы, когда она смотрела на папину операцию. У себя, когда думала, что не справлюсь с первым большим проектом.

«Не надо…» — мысль провалилась в никуда, так и не найдя выхода.

Я отключилась.

Очнулась я на несколько секунд. Или на несколько часов — я не знала. Мир качался, расплывался, собирался обратно из темных пятен. Я чувствовала спиной что-то жесткое, холодное. Пахло бензином, старой обивкой и чужим потом. Где-то рядом гудел двигатель.

Я попыталась открыть глаза. Веки были тяжелыми, как свинцовые. Сквозь ресницы я увидела серый потолок автомобиля, мелькание фонарей за стеклом. Рядом, на сиденье водителя, кто-то сидел, вцепившись в руль. Его плечи были напряжены, дыхание — тяжелым, рваным.

— Потерпи, — услышала я хриплый, сорванный голос. — Совсем немного. Я… я должен был. По-другому никак.

Он говорил не со мной. Или с собой. Или с кем-то, кого я не видела.

— Только бы успел, — голос сорвался. — Только бы…

Меня снова накрыло темнотой.

Я почувствовал это за секунду до того, как она вышла.

Нет, не почувствовал. Это было бы слишком громко. Скорее, что-то щелкнуло в том месте, которое за четыре тысячи лет я привык считать своим внутренним компасом, который всегда, даже сквозь века и расстояния, позволял мне знать, где находится мой текущий хозяин. Это был не магический канал. Скорее, пуповина, связывающая раба с тем, кто его держит. Тонкая, почти невидимая, но абсолютно надежная.

Сейчас она дрогнула. Исчезла. Появилась снова. И снова исчезла, как будто кто-то перерезал ее тупым ножом.

Я поднял голову.

Варвара только что вышла из комнаты. Я слышал ее легкие и быстрые шаги в коридоре. Щелчок замка в туалете. Тишина.

— Варвара? — я не знаю, почему позвал. Обычно я не зову. Я жду, когда позовут. Это правило, вызубренное тысячелетиями: хозяин зовет, раб приходит. Не наоборот.

Но сейчас я позвал.

Ничего. Тишина. Даже шагов не слышно. Только вода капает где-то в трубах, только Света рядом что-то говорит про роллы, только Максим достает телефон, чтобы сделать заказ.