Чтение онлайн

Вскоре после этого Стигвуд покинул НЕМС и забрал с собой своих людей и исполнителей. Его уход был ускорен неловкой и довольно необычной всречей битлов со всеми важными исполнительными лицами НЕМС в последнем офисе-пристанище Брайана Эпстайна в Хилл-хаус на углу улиц Стэффорд-стрит и Альбемарл-стрит в Мэйфэйре. Стигвуд попытался стать центральной фигурой и изо всех сил старался ‘продать’ свою пригодность в качестве нового менеджера ‘Битлз’, обратив внимание на то, насколько хорошо у него идёт всё с ‘Би Джиз’ и ‘Крим’. Пол вполне решительно сказал ему, что это место недоступно ни ему, ни кому-то другому, потому что битлы намерены обеспечить самоуправление собственными силами под покровительством своей новой организации ‘Эппл’. Стигвуд тотчас сказал, что без ‘Битлз’ он не заинтересован в том, чтобы быть председателем ‘НЕМС Энтерпрайсиз’. Это оставило 90% владения фирмой в руках матери Брайана, Куинни Эпстайн, и его младшего брата, Клайва, в то время как битлам принадлежала оставшаяся доля в 10%. Согласно тому, что мне говорили в то время, множество других вероятных и невероятных личностей питали большие надежды заменить Брайана и ‘Битлз’.

У меня, так же, как и у Джона, вызывало отвращение быть свидетелем ссор, нытья и обмана, жадности, хитрости и маневрирования, которые продолжались среди некоторых моих коллег по НЕМС, которые, как казалось, считали, должность менеджера ‘Битлз’ принадлежит по праву именно им. Некоторые из нас, включая управляющего офисом Алистера Тэйлора, агента по заказам и билетам Берни Ли и управляющего деловым предприятием Джеффри Эллиса, смотрели в ужасе на всё это безумие, которое происходило вокруг нас. Битва за вступление во владение исполнителями Эпстайна вновь доказала, что у этого бедняги было много ненадёжных знакомых, но мало действительно верных деловых коллег. Благодаря своему послужному списку в этой отрасли, Клейн казался мне самым подходящим кандидатом для веления будущих дел ‘Битлз’. Его курс к Джону и остальным полагался на их взаимоотношения с Миком Джаггером и роллингами, с которыми работал Клейн. Больше всего понравившейся мне деловой истории о Клейне был рассказ о его переговорах с ‘Кэпитол рекордз’ от имени Бобби Дарина. Когда эта компания звукозаписи неохотно согласилась на аванс в один миллион долларов – внушительная сумма в те дни – для скрепления новой сделки с Дарином, считается, что Клейн ответил: “Это плата мне. А сколько моему парню?”

В середине всего этого нереального сценария на первый план вышел Пол со своим собственным подходящим решением вопреки нерешительности Джона. Он предположил, что битлам следует незамедлительно отправиться на создание ‘Волшебное таинственное путешествие’. Мои коллеги осудили его за то, что он поступает бессердечно, но Пол очень убедительно объяснил мне свои мотивы: “Раз уж большинство битлов сейчас убралось в Индию с Махариши, я сомневаюсь, соберёмся ли мы вместе вновь в качестве действующего ансамбля. Самое последнее, что нам сейчас нужно, это наличие свободного времени, чтобы размышлять о смерти Брайана”. Ему казалось, что спешное начало съёмок фильма сохранит единство четырёх парней до тех пор, пока они не смогут спланировать своё долговременное будущее на более ясные головы. В пятницу 1 сентября Пол собрал встречу на Кавендиш-авеню, 7, пригласив лишь самый тесный круг доверенных приятелей. Он попросил меня прибыть на час раньше, чем Джон, Джордж и Ринго, чтобы он смог в больших деталях поделиться своими идеями. У меня создалось впечатление, что он горел желанием похвастать своим новым домом, который теперь, через год после заселения, выглядел так, как этого хотели он и Джейн. Мы говорили в его обширной, лёгкой и воздушной жилой комнате в задней части дома. В один момент он намеренно вывел меня через французское окно на террасу, чтобы я смог хорошо разглядеть большой усаженный деревьями сад.

Пол представил свой теперь ставший легендарным рисунок нарезанного на ломтики пирога ‘Волшебное таинственное путешествие’ для изображения восьми основных эпизодов, предназначенных для включения в фильм. Он написал ключевые слова, которые подсказывали бы ему во время описания планируемой постановки остальным: ‘рекламное объявление’, ‘представление путушествия’, ‘забираемся в автобус’, ‘представитель туристического бюро представляет’, ‘вербовка’, ‘марафон’, ‘эпизод в лаборатории’, ‘стриптиз и ансамбль’, ‘последняя песня?’. В его первоначальном плане ‘Дурак на холме’ должна была присутствовать довольно рано в фильме. Он детально описал некоторых ключевых пассажиров – таких персонажей, как ‘грудастая хозяйка’, ‘толстая женщина’ и ‘маленький мужчина’. Единственное настоящее имя, которое он показал рядом с этим ‘пирогом’, был клоунский Нэт Джекли, современный им коми дешёвого фарса, известный кривлянием своего тела. Все предложенные Полом идеи были использованы в окончательной постановке, хотя работа бедного старого Нэта Джекли оказалась на полу монтажной комнаты, как и вклад из одного номера группы Стиви Уинвуда ‘Траффик’. Пол дал мне ясно понять, что его целью является сделать полнометражный художественный фильм для полноценного показа в кинотеатрах, и что он чувствует, что успешное экранное ‘путешествие’ пройдёт долгий путь и закроет зияющую дыру, оставленную отказом великолепной четвёрки от концертных поездок. В самом деле, если бы Пол сумел выпускать один успешно выпущенный художественный фильм с битлами в год, группу увидела бы намного большая потенциальная аудитория, чем в предыдущие гастрольные годы, а размер прибыли ребят стал бы огромным.

Когда прибыли остальные, он поручил битлам посмотреть на каждый отрывок, поощряя их придумывать собственное музыкальное и/или комедийное содержание для конкретных эпизодов, которые будут продолжаться по 10-15 минут. Он сказал, что егоконцепция основана на старой идее автобусных поездок по побережью, таинственных путешествиях, “но в этой будет дополнительная примесь фантазии, потому что за работой будут четыре волшебника, для того чтобы происходили чудесные вещи”. Пол настаивал на том, что съёмки должны начаться на следующей неделе. К этому времени нам нужно будет, чтобы был организован и украшен большой жёлтый автобус, будут нужны состав профессиональных актёров второго плана и артистов варьете, необходимые кинооператоры и команда техников, а также маршрут автобуса до Корнуэлла, нашего пункта назначения на западе страны. Неслучайно Пол попросил нас всех встретиться с ним, чтобы начать наш вояж, с Оллсоп-плэйс, крошечного переулка по соседству с музеем восковых фигур мадам Тюссо и лондонским планетарием. Это было традиционное место встречи, которое использовал плодовитый организатор туристических поездок Артур Хоус для сбора звёзд и поддерживающих составов своих однодневных выступлений в начале шестидесятых годов. Я заметил очевидное: “Я ни за что не смогу помешать Флит-стрит узнать обо всём этом. Как только мы забронируем места в отеле и отъедем в автобусе, украшенном плакатами ‘Волшебное таинственное путешествие’, за нами последует ватагой пресса”. “А почему бы и нет?”, – беззаботно ответил Пол, – “С нами ведь будешь ты, чтобы присматривать за всеми этими журналистами”.

Ни было ни малейшей причины почему, такой наскоро придуманный проект должен сработать, но такие пустяки, как профессиональная постановочная команда, настоящий сценарий вместо ‘пирога’ и отсутствие конкретных мест съёмок не отпугнуло вечно оптимистичного Маккартни. Это было, словно вся это безумная весёлая вечеринка была состряпана под влиянием непредсказуемых наркотиков – но до какой степени они заменят традиционную стратегию киносъёмок и продюсеров, как только мы окажемся в дороге и начнём снимать? Большая часть профессионального актёрского состава второго плана, должно быть, удивлялась, зачем их агенты позволили им во всё это ввязаться. Вместе с ними в этом сумасшедшем автобусном вояже были четыре одетых в странные костюмы битла; дорожные менеджеры, которые выглядели, словно персонажи пантомимы; и ‘дополнительные’, которые на самом деле являлись секретаршами официального фан-клуба ‘Битлз’. Даже мне трудно сказать, где кончалась реальность, и начинался фильм, когда мы должны были и когда не должны ьыли играть. Мы останавливались возле дешёвого магазина и вваливались в него, чтобы купить обед – но было ли это по-настоящему, истинный перерыв на обед, или кинокамеры всё ещё работали? Пресса ехала сразу позади нас конвоем из разношёрстных машин. Некоторые журналисты, включая Криса Рида из ‘Сан’ и внештатной сотрудницы Миранды Уорд, зарегистрировались в отеле ‘Атлантик’ в Ньюквэе на день раньше нас. Сидя на траве возле отеля под тусклым сентябрьским солнцем, Джордж говорил Миранде: “Мы хотим, чтобы все, кто смотрит, могли отрываться, но мы не хоти пугать их. Некоторые люди немного пугаются, когда музыка внезапно становится необычной, как в ‘Один день из жизни’, потому что они не знают, что происходит. В этом фильме мы не хотим озадачивать или пугать их”.

То, что хоть что-то стоящее оказалось в готовом фильме в таких бессистемных и неоргонизованных условиях, было почти сверхестественно. Ребята просто ждали, что каждое их постановочное требование, высказанное в самую последнюю минуту, будет выполнено полностью и вовремя. Для того, чтобы снять сцену со стриптизёршей, мы наняли ‘Бар обозрения в Сохо’ Пола Раймонда, включая его звёздный номер, Джэн Карсон, и безумную группу ‘Бонзо дог ду да бэнд’ для исполнения ‘Смертельной будки для милашки’ в то время, как она исполняла сдержанную версию своего обычного выступления перед нашими камерами. Ребята никак не могли понять, почему мы не можем снять павильон настоящей киностудии в Шеппертоне, Элстри, Пайнвуде или где-то ещё для съёмки большого финала – постановочного номера ‘Твоя мать должна знать’, когда все поют и танцуют. Нам пришлось объяснять, что люди из мира кино составляют графики съёмок на много месяцев вперёд, и что нам придётся обойтись неиспользуемым ангаром бывшей базы ВВС США на аэродроме Вест-Моллинга в Кенте. В этом временном месте съёмок со множеством обширных мест как внутри помещения, так и вне его, мы сняли не только эпизод с большим танцевальным залом, но также и сцены с лабораторией волшебников, окутанную туманом песню Джорджа ‘Проспект голубой сойки’, вербовочный офис майора Маккартни и чокнутые марафонские гонки. Для впечатляющей сцены в танцевальном зале в ангаре №3 Вест-Моллинга мы использовали две дюжины молодых кадеток из местного эскадрона женских королевских ВВС и 160 танцовщиц из труппы Пегги Спенсер.

После окончания съёмок Пол попросил меня собрать и написать буклет с сюжетом картины, который стал частью тщательно продуманной упаковки к песням и инструментальной музыке звуковой дорожки ‘Волшебного таинственного путешествия’. Мы проиллюстрировали некоторые ключевые сцены фильма серией фотографий, снятыми во время съёмок Джоном Келли, и карикатурными комиксами, нарисованными художником ‘Битловской книги’ Бобом Гибсоном. Я сочинил историю в стиле ‘давным-давно жили да были’ для того, чтобы подписать картинки. История, которую мы рассказали с помощью комиксов, немного в различных нюансах отличалась от той, что происходила в завершённом фильме. Это служило показателем жуткой скорости, с которой работали все для завершения всех разнообразных элементов проекта – для того, чтобы успеть до конечного срока отпечатывания обложки ‘ЭМИ рекордз’, нам пришлось предоставить свои слова и картинки до того, как был завершён монтаж фильма.

Некоторые говорят, что ‘Волшебное таинственное путешествие’ являлась блестящей комедией, опередившей своё время. Большая часть фанатов великолепной четвёрки полюбила этот фильм, но большинству критиков из средств массовой информации он не понравился. ‘Дэйли варьети’, ежедневная версия американской библии развлекательной индустрии, написала: ‘Битлы потерпели первое фиаско с рождественским фильмом’. В Лондоне ‘Ивнинг стандард’ поместила на своей первой странице цитату Пола дружественному Рэю Коннолли: ‘Мы шутили, говорит битл’. Журнал ‘Тайм’ написал просто и отчасти загадочно: ‘Пол руководил, Ринго гримасничал, Джон передразнивал, Джордж немного танцевал’. Абсурд, но завершённый 52-минутный фильм был сначала пущен в эфир телеканалом Би-Би-Си 1 на Рождество в чёрно-белом цвете. Значительная часть привлекательности этой постановки заключается в её красочных костюмах и пейзажах. Би-Би-Си ожидало привлечь аудиторию в 20 миллионов, но окончательное число зрителей было 13 миллионов, на один миллион меньше, чем у ‘Специального рождественского выпуска Дэвида Фроста’, который шёл перед ним. Через две недели или около того этот фильм в цвете смогла посмотреть по Би-Би-Си 2 существенно меньшая аудитория.

За кулисами Пол был сильно расстроен, что эта постановка была понижена до телевидения вместо заслуженного показа в кинотеатрах Британии и Америки. Он тайно надеялся, что ‘Волшебное таинственное путешествие’ даст ему возможность тотчас оказаться в эпицентре мировой киноиндустрии, и он сможет в будущем создавать кинохиты с великолепной четвёркой – честолюбивый замысел, который никогда не был даже близко к исполнению.

По моему мнению, самым занимательным фильмом ‘Битлз’ – но не самым удовлетворительным с музыкальной точки зрения – оказался тот, с которым они были связаны менее всего, новаторская мультипликационная постановка, ‘Жёлтая подводная лодка’. Она была создана ближе к концу карьеры группы для того, чтобы выполнить контрактное обязательство, которым Брайан Эпстайн связал ребят задолго до своей смерти. Конечный равнодушный вклад группы, сначала даже не желавшей давать своё имя этому мультфильму, состоял из предоставления нескольких совсем-не-роскошных песен и ‘эпилогового’ появления в конце фильма.

Когда Битлы основали свою собственную группу компаний ‘Эппл’, начав с ‘Эппл мьюзик’ и, в конечном счёте, сделав главной ‘Эппл корпс лимитид’, моя работа в качестве их агента по связям с общественностью, казалось, подходит к своему естественному концу. С момента выпуска осенью 1962 года первого сингла ‘Битлз’, ‘Люби же меня’, я начал создавать, развивать и поддерживать раскрученный образ великолепной четвёрки на протяжении всех лет битломании и после них. К 1968 году Джон, Пол, Джордж и Ринго страстно желали начать с нуля. Поступая так, они оставляли позади себя эру своего величайшего успеха во всём мире в качестве действующего ансамбля, эру, в которой я играл свою роль. Как личности, все четыре битла искрились талантами и не могли дождаться начала отдельных проектов, что являлось для них невозможным в те дни, когда они были гастролирующей группой. Джон и Ринго уже появлялись сольно в фильмах в ‘настоящих’ актёрских ролях; Джон в роли рядового Грипвида в ‘Как я выиграл войну’, а Ринго в роли сексуально озабоченного мексиканского садовника в ‘Кэнди’. Пол Маккартни сочинил музыку звуковой дорожки для художественного фильма ‘По-семейному’, рискованное начинание, никоим образом не связанное с его постоянным партнёром по сочинительству. В 1968 году Пол также написал на заказ новую песню, ‘Входи, любовь’, для своей ливерпульской приятельницы Силлы Блэк, чтобы она использовала её в качестве главной музыкальной темы её первой серии выступлений на телевидении Би-Би-Си. Хотя авторство указывалось, как обычно, Леннон-Маккартни, все знали, что это было сольное усилие со стороны Макки. Это была простая песня, но, согласно Силле, сложная для аранжировки: “В первой записи, которую мы сделали, Пол сыграл на гитаре, но тональность мне не подошла, и нам пришлось это обсудить. Вторая версия разочаровала; я просто не смогла приступить к ней по настоящему. Но в итоге мы сделали замечательную запись”. Проведя много времени за изучением музыки и культуры Индии и за обучением игре на индийских инструментах – главным образом на ситаре – Джордж записал свой альбом ‘Стена чудес’ и жаждал расширить свою деятельность, связанную с сочинением песен. Он также хотел открывать новые таланты и продюсировать записи для собственной битловской компании ‘Эппл рекордз’ с различными другими исполнителями.