Чтение онлайн

Затем последовала неизбежная череда дисков–посвящений. На голову выше в коммерческом плане, чем опусы вроде «It Was Nice To Know You» и «Elegy For The Walrus» или кавер–версии песен Лен–нона, такие, как «Jealous Guy» Roxy Music, была «All Those Years Ago» Джорджа, главная приманка для покупателей на «Somewhere In England» и ответ на вопрос, почему в конце 1981 года в списке лучших вокалистов–мужчин журнала «Billboard» Харрисон, занявший десятое место, отстал от Леннона на семь позиций. Отметились в этой кампании и Пол с Ринго, которые вместе с Дэнни Лэйном и Линдой Маккартни прервали работу над новым альбомом Wingsв комплексе Джорджа Мартина «Monserrat», чтобы внести свой вклад, как раз в тот момент, когда еще несмикшированная «All Those Years Ago» появилась из недр Фрайер Парк.

Бессмысленно гадать о том, каково было бы мнение Леннона по поводу «All Those Years Ago». Из того же интервью, где он вставлял Джорджу шпильки в связи с иском «Bright Tunes», следовало, что Джон обижен на него за те «вопиющие пропуски», касавшиеся его персоны, в его автобиографии «I Me Mine». Корни этого «маленького экскурса в собственное эго», как назвал его автор, уходят в состоявшуюся в 1977 году беседу с двумя представителями издательского концерна «Genesis». Этот базировавшийся в Суррее относительно молодой концерн специализировался на выпуске роскошных, дорогих изданий — пергамент, цветные чернила, золотое тиснение и сделанные вручную кожаные переплеты. Из–за больших расходов выпускавшиеся им тиражи были небольшими — пара тысяч, как в случае с судовым журналом «Баунти», стоившим 158 фунтов за экземпляр.

После визита на бумажную фабрику в Вуки Хоул Джордж загорелся идеей выпустить в «Genesis» книгу текстов своих песен, «потому что в данном случае форма была чуть ли не важнее содержания». Дереку Тэйлору, работавшему тогда в «HandMade Films» агентом по рекламе, было поручено написать предисловие. Как он впоследствии признался, «мне казалось, что предисловие должно содержать историю его жизни в том виде, в каком он хотел бы ее рассказать, а для этого я недостаточно знал его, хотя на тот момент мы были знакомы 15 лет». Ввиду этого повествование Тэйлора перемежалось собственными воспоминаниями Джорджа.

Оно заняло 62 страницы. За разделом фотографий следовала часть 2, составлявшая две трети автобиографии. В ней написанные рукой Джорджа стихи и аккорды сопровождались его же комментариями. Обложка книги была выполнена в трех цветах, а чистый лист в ее начале содержал автограф Джорджа. Стоила «I Me Mine» 116 фунтов — разве мог утонченный и разборчивый фэн устоять против искушения приобрести ее? Поскольку ее тираж составлял всего 1000 экземпляров, одна лондонская радиостанция устроила благотворительный аукцион, где стартовая цена одного экземпляра более чем вдвое превышала номинал.

Выпущенная семь лет спустя в бумажном переплете для массового рынка, она стоила не столь высоко, но все же больше, чем тоненькая биография Харрисона Росса Микаэлса, изданная в 1977 году. Хотя история рождения песен Джорджа довольно интересна, «I Me Mine» вряд ли можно было бы назвать серьезным исследованием его жизни. В ней слишком мало места для всесторонней оценки мотивов и опыта, но знакомство с ранее неизвестными фактами и забавными историями, рассказанными лаконичным языком их участника, доставляет такое же удовольствие, как непринужденная беседа у камина.

В 1980–х, как и прежде, поп–музыка являлась главным образом средством зарабатывания денег. Тинейджеры — самая важная потребительская группа рынка — больше не давали себя обойти своим родителям из Свингующих Шестидесятых и старшим товарищам с более высокими, чем у них, доходами, уже удовлетворившим аппетит в отношении музыкальных новинок. Синглы, независимо от того, как они были оформлены — двенадцатидюймовый клубный микс на виниле в горошек или что–то иное, — стали для взрослых стимулом для приобретения альбомов, желательно на более дорогих компакт–дисках.

Неисправимые стиляги, рокеры и «дети цветов» время от времени посещали цитадели «качественных» развлечений и уикенды для тех, кому до 40, где вечера «Sounds Of The Sixties» («Звуки 60–х») привлекали толпы зрителей. Searchers, Herman's Hermits(уже без Хермана), Gerry Marsden And The Swinging Blue Jeans(с Колином Мэнли) и им подобные имели возможность выступать на этих площадках на равных правах с теми, кто в то время правил бал в поп–музыке, а не в качестве разогревающих исполнителей.

Ситуация в чартах зачастую создавала впечатление, будто время остановилось. Стало хорошим тоном выпускать синглы с кавер–версиями старых вещей, примером чему может служить «I Saw Her Standing There» Тиффани или «Oh! Pretty Woman» Роя Орбисона в исполнении Van Halen,Номер Двенаддать в Hot 100 1982 года, которая прозвучала в предыдущем году в попурри «Back To The Sixties» («Назад в 60–е») группы Tight Fitsв Британии, в еще большей степени подверженной ностальгии по этому десятилетию. Был такой момент, когда каждая четвертая вещь в британском хит–параде являлась либо переизданием, либо кавер–версией старой песни. Опровергая утверждение, содержавшееся в названии сингла Билли Дж. Крамера «You Can't Live On Memories» («Нельзя жить воспоминаниями») 1983 года, кульминацией этой тенденции стал сингл Hollies«He Ain't Heavy (He's My Brother)» двадцатилетней давности, выстреливший Номером Один в 1988 году благодаря пивоваренной компании «Miller Lite», сделавшей на его основе телевизионный рекламный клип.

EMI взялась за издание записей из бэк–каталога Beatles,начав с «Love Me Do» и «Beatles Movie Medley», которые вошли в Top 10. Годом ранее голландские сессионные музыканты Stars On 45записали попурри из песен Beatles,a Siouxsie And The Bansheesвыпустили в 1984 году «Dear Prudence», пытаясь тем самым спасти свою карьеру.

Существовали группы, занимавшиеся исключительно тем, что изображали Beatles.Самыми заметными среди них были Abbey Road, Cavernи — наиболее точные имитаторы — Bootleg Beatles,появившиеся на волне нового всплеска битломании в Вест Энде. Если «Пол» больше напоминал ведущего «Old Grey Whistle Test» Марка Эллена, то один человек, посетивший концерт Bootleg Beatles,уверял реального Харрисона — встреченного им на гонках «Formula One», — что актер Андре Барро был самым настоящим «Джорджем», вплоть до ливерпульского акцента.

В районе Ливерпуля, называющемся Кенсингтон, где они записали «In Spite Of All Danger», несколько улиц были переименованы в их честь, и самая короткая из них — Джордж Харрисон Вэй, — заканчивавшаяся тупиком, располагалась рядом с Джон Леннон Драйв. Отошедший в мир иной Лен–нон пользовался наибольшей популярностью среди Beatles,о чем свидетельствовали аукционы — «Sothbey's» и другие, — на которых распродавались принадлежавшие им вещи. Правда, некоторых интересовали предметы, связанные с «Dark Horse», письмо Джорджа Стюарту Сатклиффу, принесшее почти 2000 фунтов, и его первая гитара, стоимость которой к 1983 году возросла более чем на 1000 процентов. Был продан даже семейный туалет Харрисонов, демонтированный во время реконструкции Мэкеттс–лэйн.

Хотя золотой диск «My Sweet Lord» ушел за 2750 фунтов, безразличие к другим артефактам Джорджа постбитловской эпохи отражало его нынешнее положение в поп–музыке. Доброжелательность публики, благодаря которой вошла в чарты «All Those Years Ago», не распространилась на «Teardrops» и даже на «The Best Of George Harrison», переиздание сборника 1968 года с фотографией на обложке. Если Маккартни удостоился 41 строчки в справочнике «Who Is Who» («Кто есть кто»), то Джорджа лишь с трудом можно было отыскать между Биллом Хэйли и Ноэлем Харрисоном в «Whatever Happened To…?» («Что произошло с…?»), издании, объявленном «великой книгой ностальгии по рок- и поп–музыке».