Чтение онлайн

В защиту «Regal Cinema» выступали адвокат и драматург Джон Мортимер, актеры Джордж Коул и Джереми Айронс, а также жившая вверх по реке, в Варгрэйве, Мэри Хопкин. Джорджа поддерживали и коллеги по цеху — Джо Браун из близлежащего Скерметта, Дэйв Эдмундс и Джон Лорд, который, являясь владельцем обширных земель вокруг Ютон Лодж, мог позволить себе внести тысячу фунтов в фонд «Спасения «Regal Cinema».

Они и другие члены музыкальной мафии Хенли играли вместе, частным образом, в доме кого–нибудь из них, либо на площадках вроде «Carriers Arms» в Уотлингтоне или «Crown» в Писхилле, «старые двенадцатитактные вещи, а также песни Everly Brothersи Джанго Рейнхардта». На основе этих эпизодических совместных выступлений между ними возникали тесные связи. Тони Хикс из Hollies,искавший в этой местности подходящее жилище, остановился в доме Кении Линча, расположенном неподалеку от Неттлбеда, где они вместе сочиняли песни, которые впоследствии обнаружились на очередном альбоме Hollies.

Джордж написал «Flying Hour» с гитаристом из Неттлбеда Миком Ралфсом — бывшим членом Mott The Hoople —и «Shelter Of Your Love» с Элвином Ли из Горинга. В 1985 году он помог Майку Батту поставить музыкальный спектакль по мотивам произведения Льюиса Кэрролла «The Hunting Of The Snark». Джон Лорд играл на клавишных в альбоме группы Cascara«Water» и производил манипуляции в «Gone Troppo». Этот альбом, как решил Джордж через два года после его выпуска в ноябре 1982 года, должен был стать его последним альбомом. Он был по горло сыт музыкальным бизнесом. «Прекратив участие в крысиных бегах, я дал себе слово никогда больше не заниматься этим. Разумеется, я буду работать, — но мне хочется, чтобы работа доставляла удовольствие, а не напоминала каторгу».

Хотя «1 Really Love You» была довольно заметной вещью, «Gone Troppo» отличался тем, что звучание музыки в каждый данный момент имело чуть ли не более важное значение, нежели отдельные треки сами по себе. В работе над этим альбомом Джордж руководствовался скорее чувствами, чем рассудком, и в нем ощущалось дыхание тропиков. Его музыка навевала грезы о шелесте пальмовых листьев, закате над океаном, корабле, медленно плывущем из Китая к берегам Мауи. По сравнению с изуродованным «Somewhere In England» «Gone Troppo» явился несомненным достижением и кульминацией тенденции, заложенной в «George Harrison», — и, следовательно, это было самое громкое музыкальное заявление Харрисона со времен Beatles.

Тихоокеанскую культуру Джордж впитал в себя менее осознанно, нежели индийскую в 1960–х. По манере игры на слайд–гитаре он был теперь ближе к гавайскому виртуозу Фрэнку Ферере, чем к Раю Кудеру. В одном номере он использовал даже яванский струнный инструмент жалтаранг. Во всяком случае, ни в одном из треков альбома не было никаких хрипов и искажений, не свойственных его стилю. Напротив, полуакустическая сдержанность облигато и соло Джорджа придавала «Gone Troppo» общую элегантность.

Открывала альбом самая вымученная его песня «Wake Up, My Love» с риффом в унисон со стаккато и создающим напряжение припевом на фоне раздражающего скрежета синтезатора. Вероятно, эти качества побудили руководство «Warner Brothers» предпочесть ее более мягким песням альбома в качестве сингла, который поднялся примерно до середины Hot 100, оставшись незамеченным на других территориях.

Более достойной вещью была вышедшая затем в США очаровательная «I Really Love You». Сдув пыль с этого прекрасного образца из репертуара Chant's Merseyside,Джордж не стал переделывать ее, как поступил в свое время с «True Love». Под весьма скудный аккомпанемент, включавший ритмические притопы ног Рэя Купера (идея Ринго), Джордж, посредством гармонии уличного перекрестка, поддерживаемый тремя другими певцами, сумел передать уныние вследствие неразделенной страсти, а также — главным образом благодаря «дурашливому» ворчанию басиста Вилли Грина — ощущение, что все участники этой записи разразились хохотом, едва инженер Фил Макдоналд остановил пленку. Возможно, последовавшая кавер–версия «I Really Love You» Rocky Sharp And The Razorsв Британии заслуживала более счастливой участи, чем кратковременное пребывание в американских чартах.

Вокал выступает на первый план в беззаботных песнях «Gone Troppo», таких, как «That's The Way It Goes» (еще один намек на суетность бытия) и «Baby Don't Run Away». Хотя в заглавном треке скрывалась мелодия песни Rolling Stones«All Sold Out» 1967 года, никогда еще Джордж не проявлял такую тщательность в разработке музыкальных вариаций и фразировок при сочинении других вещей альбома. Более интригующими представлялись «Mystical One» и «Unknown Delight» — обе безмятежно непредсказуемые и принадлежавшие более счастливому миру, чем мог бы себе вообразить слушатель «Gone Troppo», взиравший сквозь запотевшее окно поезда по дороге на работу.

Подчеркнуто апатично звучал финал, «Circles», где ощущение старой рутины гармонирует с усталостью, сквозившей в тексте. «Мне кажется, нужно быть фэном Джорджа Харрисона, чтобы суметь оценить его музыку», — говорил Фил Макдоналд.

Даже если бы президенту «Warner Brothers» не понравился «Gone Troppo», Джордж, находившийся на пределе своих возможностей, на сей раз не стал бы его переделывать. Он не содержал удачных находок вроде «All Those Years Ago»; но, возможно, отзвуков «Somewhere In England» и, разумеется, Beatlesбыло достаточно для того, чтобы новый проект Харрисона оказался жизнеспособным. Как бы хорошо они ни звучали, включение в альбом инструментала («Greece») и кавер–версии («Dream Away») свидетельствовало о том, что творческий источник Джорджа иссяк. В памяти еще были свежи воспоминания о перипетиях с «Somewhere In England», и теперь ничто не могло выманить Джорджа из его убежища для продвижения «Gone Troppo»: «Я не хочу, подобно некоторым знаменитостям, постоянно жить в аквариуме, словно золотая рыбка, и поэтому решил отказаться от всех этих телевизионных шоу и интервью». Кроме того, у него имелись более важные дела.

Если исполнитель не проявлял желания сотрудничать со средствами массовой информации, не испытывала такого желания и пресс–служба «Warner Brothers». Брошенный на произвол судьбы альбом — оцененный только в ретроспективе — появился лишь в нижней части чартов, чтобы в скором времени исчезнуть и оттуда.

Словосочетание «gone troppo», означающее «сошедший с ума», имеет австралийское происхождение. В Новом Южном Уэльсе это выражение приобрело особую популярность за полгода до выхода альбома, когда Джордж пригласил персонал мельбурнского офиса «Warner Brothers» на ленч. Это был не единственный повод для его визита в Австралию. С момента его окруженного тайной прибытия в аэропорт Квинсленда и перелета на вертолете в усадьбу гонщика Бобби Джонса на Голд Кост Джордж искал себе жилище, наслушавшись восторженных рассказов о Земле Бога от Бобби и других гонщиков, включая чемпиона мира Алана Джонса, у которого он тоже погостил несколько дней. Никем не узнанный во время поездки вместе с Дхани в сиднейский «Sea World» («Морской мир») гладко выбритый экскурсант с прической в стиле «тэдди бой до эпохи Астрид» не преминул также посетить городской храм Харе Кришна. Однако журналисты не были бы журналистами, если бы не разнюхали о присутствии бывшего члена Beatlesв Австралии, где его не видели с 1964 года. Не раскрывая целей своего приезда, Джордж дал интервью «Australian Woman's Weekly» и появился в телевизионной программе «Good Morning Australia», где рассыпался в комплиментах в адрес Зеленого континента, которому посвятил несколько строк в «I Me Mine». Перед возвращением домой он поручил агенту по недвижимости выторговать не более чем за два миллиона долларов поместье на уединенном острове Уитсанди, находящемся в Репалс Бэй, напротив Большого Барьерного рифа. Оттуда было недалеко до виллы Барри Шина, расположенной на побережье Квинсленда, известном как Серфинговый Рай.

Одновременно с этим на рынке недвижимости были выставлены два дома поместья Фрайер Парк, где дизайнерские усилия его владельца, несмотря на все перипетии профессиональной карьеры, увенчались настоящим триумфом. Возродившийся из мерзости запустения, парк вновь являл сказочную панораму, исполненную подлинной гармонии цвета и формы. Посвятив свою автобиографию «садоводам всего мира», он написал, что для него имеет большое значение «близость к природе», она оказывает на него умиротворяющее воздействие». Согласно оценке Бет Чатто, автора «The Damp Garden, Plant Portraits» и других классических трудов, Джордж обладал «задатками очень хорошего садовода. У него прекрасный вкус. Ему не нужен яркий, кричащий сад. Ему нужен сад, где растения выглядят естественно».

Ему очень понравилось болотное растение с желтыми цветами, и Джордж посетил цветочную выставку миссис Чатто, ежегодно проводившуюся в Челси. Впоследствии он приезжал в ее оранжерею в Колчестере за другими необычными растениями. Мастером ситара Джорджу становиться было уже слишком поздно, а мастером–садовником — в самый раз. В скором времени он уже общался с признанными авторитетами в этой сфере, как и в случае с «Формулой-1». Когда Бет Чатто пришла в себя после хирургической операции, она увидела на столике у изголовья своей кровати букет из Фрайер Парк. Корреспондент садоводческого издания Питер Сибрук был рад помочь Джорджу идентифицировать белое многолетнее растение — antirrhinum asarina, — которое дало ростки в саду камней. Он говорил Оливии: «Нужно пригласить кого–нибудь из «Soil Association» (Почвенная ассоциация), чтобы они помогли нам повысить качество наших зеленых насаждений». В любой области, будь то музыка, спорт или садоводство, Джордж старался общаться с классными специалистами, и ему доставляло удовольствие наблюдать за их достижениями.

На концерте в Аделаиде вместе с ним присутствовали гонщики на «Ferrari» Микеле Альборето и Стефан Йохансон: «Милые ребята в чистых, аккуратных костюмах, а на следующее утро ты видишь, как они мчатся со скоростью 120 миль в час, словно сумасшедшие. И это поразительно». Тихий сад с тачками и мотыгами резко контрастировал с шумным автодромом, который Джордж посещал по уикендам, теперь уже в сопровождении племянника Марка, работавшего учеником механика, и Ринго. Журнал одного фэн–клуба Beatlesписал, что Джордж «живет больше гонками, чем рок–н-роллом», но Джордж вовсе не был таким уж страстным любителем: «Если бы у меня было лишних три миллиона, которых у меня нет, я бы потратил их на что–нибудь получше, чем на автогонки, — например, на помощь голодающим». Тем не менее, хотя Джордж и критиковал Йоко Оно за то, что она разрешила использовать песни Beatlesв рекламе обуви «Nike», сам он позволил возрожденной компании «Chrysler» снять телевизионный рекламный ролик, в котором звучала «Something». Более благородным жестом было предложение денег, которое он будто бы сделал уже довольно пожилому Барри Шину, дабы он больше не участвовал в гонках, рискуя здоровьем и жизнью.