Чтение онлайн

– Как вас зовут?
– спросил Тихоня. Кажется, я представилась еще на входе.

– Виктория.

– Невилл, Виктория - писательница. По части рекламы. Это она делала "Сухие завтраки".

– У-ух ты-ы!
– Невилл явно был в диком восторге.

Да что такое стряслось с этими завтраками?

– Это те, которые на блевотину похожи, - продолжал он, ответив таким образом на мой вопрос.

– Именно это я на собрании и сказала, - услышала я свой собственный голос.
– Что они похожи на пластмассовую блевотину из магазина приколов.

– Мы их обожаем, - повторил Тихоня, едва не отрезав мне ухо.

– Нам нужно, чтобы кто-нибудь про нас написал, - сказал Невилл.
– Мы делаем новую брошюру. Вы сколько берете?

– Ну, сейчас я зарабатываю кошке на еду.

Невилл загоготал, слегка обрызгав меня слюной.

– В прошлый раз у нас такой бред получился, - сказал он, становясь за мной и обращаясь к моему отражению в зеркале.
– Брошюра с надписью: "Наша "Удача" принесет вам удачу". Звучало как...

– Звучало как у какой-нибудь "Аббы" в песенке, - перебил его Тихоня. Кретински.

– Такое название, как "Удача", - произнесла я, стараясь говорить серьезно, - вообще-то можно и не обыгрывать.

– Ну да, вот и я так подумал, - сказал Невилл.

И как ему и положено было по роду занятий, тотчас на что-то отвлекся. Наверное, кто-то утонул в раковине.

– Оп-па!
– воскликнул Тихоня.

Потом меня перехватил мастер по окраске волос. Он окончательно убрал постдэновскую рыжину и высветлил несколько прядей с боков.

Тут освободился номер "Космо", я ухватила его и прочла свой гороскоп.

– Уран расширит ваши горизонты, вы можете добиться всего, - прочитал мастер через мое плечо.

– Это и ваш?
– спросила я.

– Ага. Я Близнец. И вы Близнец?

– Да.

После этого говорить было особенно не о чем, - в конце концов, если у нас и оказалось что-то общее, так это только любовь к гороскопам. И тут мастер сказал такое, что у меня клацнули зубы.

– Кажется, я действительно расширяю горизонты, - пробормотал он. Перехожу в свободные художники. Вообще-то это мой первый день. Первый день свободы.
– И он хмыкнул.

Я еще удивлялась, почему это он не носит резиновый фартук, как все остальные.

– Вот это совпадение, - медленно проговорила я.
– Я теперь тоже свободный художник.

– Кайф. Посидите минут двадцать под лампой, а потом Тихоня все закончит. Вам чай или кофе?

Я смотрела на себя в зеркало. Свободный художник. Расширяю горизонты. Свободный художник... Интересно, проводят еще конкурсы на звание Деловой женщины года?

Забавно, конечно. Только-только государственное учреждение проявило ко мне слабый проблеск интереса - и вот, пожалуйста, брошюра для парикмахерской под названием "Удача". Но ярлык, который я сама на себя сейчас навесила, мне нравился. Вся история с Бобби тут же перестала казаться катастрофой. Появилось ощущение, будто наконец-то я делаю что-то правильное. И что самое странное, я больше не боялась быть одна.

Пока Тихоня завершал свою работу, обдувая меня феном то справа, то слева, то откидывая мою голову назад, я продолжала размышлять. Все мои коллеги советовали никогда и ни за что не пускаться в одиночное плавание. Все знают, что это ненадежно. Что чеки приходят с задержкой в три месяца. Но что-то есть в этих словах - "свободный художник". Может, все дело в слове "свободный"? Ты от чего-то освобождаешься. Свободный художник. Это я. Это про меня. Это мой горизонт, и он расширяется.

– Вот и готово.

Тихоня закончил. Его подружка послушно держала зеркало у меня с одного боку, а он - с другого. Я вся была мягкая и пушистая, как маленький коричневый песик, которого только что вымыли. Я пахла травами. Я не была больше рыжей и колючей, и честно вам признаюсь, это оказалось большим облегчением.

Когда я встала, чтобы забрать свою сумочку и уйти, притопал Невилл.

– У вас есть визитка?

Оп-ля. Визитка. Есть над чем подумать. Всякий свободный художник обязан иметь ее.

– Как жаль, как раз сегодня отдала последнюю, - соврала я.

– Возьмите нашу.

Карточка была черная, с блестящим черным шрифтом, который еле удавалось разобрать.

– Позвоните!
– радостно крикнул Невилл, выпуская меня в новую, восхитительную, пушисто-каштановую жизнь с широкими горизонтами.

Уже по дороге к автобусной остановке я подумала, что для новой пушистой и свободной жизни нужна и новая одежда.

Весь свой гардероб я покупала или с Дэном, стоящим над душой, или с целью соблазнить Лайма. Словом, можете себе представить.

Верхняя моя половина - это, конечно, Дэн. Светло-голубая льняная рубашка и несуразно дорогой кожаный пояс. Ну а снизу - чистый Лайм. Коротенькая плиссированная юбочка, голубая мечта школьницы, и туфли с каблуками, которыми и убить можно. В общем, я выглядела как проститутка, явившаяся на собеседование в юридическую контору. Совсем недостойно свободного художника.

Продавщица-консультантша заорала: "КАК ДЕЛА-А-А?" - с другого конца магазина; я прокричала в ответ: "ХОРОШО!" - и удрала в самый дальний уголок магазина. Как обычно, здесь оказались только пять пар черных брюк восьмого размера и вереница кошмарных атласных рубашек горчичного цвета.

Продвигаясь вдоль пурпурного ряда (знаю, этот цвет принято называть бордо, но для меня он все-таки пурпурный), я нашла юбку, идеальную для Тихониной подружки, пиджак, достойный того, чтобы Хилари отправилась в нем на конференцию библиотекарей, и, наконец, топик, ради которого я могла бы убить, вот только предназначался он для женщины с бюстом, как у Мэрилин Монро в 1958 году.

Тут меня озарило. Я же все делаю неправильно. В каждый одинокий период своей жизни я добросовестно стараюсь начать все заново - и что вытворяю в первую очередь? Правильно. Трачу полторы сотни на парикмахера и еще вдвое больше - на новые тряпки.

Сегодня было одно отличие - я проделывала это все, став безработной. Безусловно, это придавало моему сумасшествию особую изюминку, но не более того.

На такие деньги можно сделать и что-нибудь для души. Например, записаться на воскресный семинар к какому-нибудь господину из Лос-Анджелеса с усами и с имечком вроде доктор Джон Бобеншлосс-младший. Черт, я же могу закатить себе праздник! Конечно, это будет праздник только для меня одной, ну и что с того? Праздник - он и есть праздник.