Чтение онлайн

Я удрала из магазина прежде, чем продавщица успела напасть на меня из-за зеленого (извините, шалфейного) ряда. Очень хотелось ей сказать, что я нашла смысл жизни, так что пусть она постарается получить прибыль от чего-нибудь получше, чем коричневый пиджак с бежевым шарфиком.

Итак, я выяснила, что силы воли у меня хватает на то, чтобы не просадить всю кредитную карточку на ненужные мне шмотки. Мне не нужны куски материи, чтобы узнать что-нибудь о самой себе.

Уже дома я подумала еще о нескольких вещах, без которых могла обойтись. Я начала считать их по пальцам одной руки, потом перебралась на другую руку и в конце концов просто стала записывать:

Грег Дейли

Филип Зебраски

Джейми Стритон

Леон Мерсер

Энтони Андерсон

Скотский Адвокатишка из Личхардта

Макраме-мужчина.

А когда чуть позже я услышала шаги Билла, поднимающегося по лестнице, то решила, что могу обойтись и без Пьера Дюбуа. Его я почему-то оставила на самый конец. Правда, меня тревожило, что я не смогла поставить его имя в один ряд с остальными. До этого момента. А теперь - пожалуйста:

Пьер-Ублюдок Дюбуа.

И добавила еще кое-что:

Мне не нужно дружить с Татуированной Адвокатихой, потому что мир от этого не станет счастливее.

Мне не нужна постоянная работа.

Пора было спать, а я все продолжала писать. Мне не нужны "Мужчины с Марса, женщины с Венеры" и телефонные экстрасенсы не нужны, и мне не надо больше менять прическу в надежде на то, что это преобразит мою жизнь... Изумительно. Выходило, что мне не нужно тридцать процентов того, чем я жила в последнее время.

Глава тридцать первая

Несколько дней спустя позвонила Диди. Она была в панике.

– Ты не поможешь нам с грибами?

Я не была уверена, что правильно ее поняла. Какие еще грибы? И почему с ними надо помочь? Если Хилари им сказала, будто я теперь бездельница, то из меня, выходит, можно прислугу делать?

Ждать, когда Диди объяснит что-нибудь сама, - пустая трата времени, так что я спросила:

– А почему ты хочешь, чтобы я помогла с грибами?

– Потому что Джоди устанавливает проектор, а мне надо сбегать за пармезаном.

– Ясно, - процедила я.

– Ты ведь придешь?

– Куда?

– На премьеру нашего фильма.

Боже правый. Премьера нашего фильма.

– Твоя мама придет, - сказала Диди.

– А-а... Хорошо.

– Мы тебе посылали приглашение.

– Я ничего не получала.

– Ох. Но мы же посылали.
– Диди огорчилась.
– Там еще были конфетти в конверте. Я раскрасила розовым цветом старые телефонные справочники и вырезала конфетти.

– Ладно, все равно спасибо.

Может, Умник Билл ворует мою почту? Не исключено. За последнее время я его ни разу не видела. Если бы вчера вечером Элвис Костелло не пел про кровь с шоколадом, я бы и не знала, существует Билл на свете или нет. Словно это имеет хоть какое-то значение. Ха. Интересно, он уже в курсе, что я отключилась от Интернета?

Иногда я искренне восхищалась своей бравадой. Но я слишком много времени угрохала на слезы из-за этого умника наверху, так что спасибо, хватит с меня.

Когда я пришла, Джоди лихорадочно возилась с проектором.

– Почему ты никому из мужчин не позвонила?
– спросила я. Даже не знаю, кого я имела в виду. Просто у нас в семье так выработалось. Что-нибудь не ладится - звони мужчине.

– Сама справлюсь, - голос Джоди прозвучал резковато даже для нее.

– Вик, иди сюда, - позвала из кухни Диди.

Она выпросила у соседей пармезан, и мы принялись резать.

Джоди кивнула. Ее траволтовская майка промокла под мышками, и, вообще, зарывшись с головой в инструкции, она напоминала чокнутого профессора из кино.

Пока мы резали грибы, Диди завела разговор о Билле.

– В нашем фильме важен контекст, - начала она.

– Конечно.

– Важны все персонажи, важна музыка, все важно. Понимаешь?

– Угу-м.

Так начинаются почти все разговоры с Диди. Все равно что въезжать с середины в датский сериал.

– Если хочешь, можно чеснока добавить. Просто... Ну, не знаю. То, что говорит Билл, - это еще не весь фильм, понимаешь?

– Но он единственный мужчина-гетеросексуал, - сказала я, подзадоривая ее. К чему она клонит?

– Н-ну да. Верно.

Длительная пауза.

– Так что же он там говорит?

– Да не знаю я, - Диди пыхтела все сильнее.

– Я на вас больше не сержусь, - соврала я.

– Это за что?

– За то, что уговорили его сняться в своем фильме.

Джоди гремела в соседней комнате проектором, но я точно знала, что она прислушивается.

Я вышла в комнату, поставила диск Энии<Ирландская певица, в творчестве которой кельтский фольклор соединяется с электронной музыкой.> и вернулась обратно.

– Может, он о тебе говорил, - пробормотала Диди.

– Обо мне?

– Ну да, он все твердил: любовь - это боязнь, что не сможешь открыться.

– В самом деле?

– У него хорошо получилось, - заметила Диди, сунув в рот кусочек гриба.
– Он удачно вписался в контекст фильма. Но мне почему-то показалось, что он именно тебя имеет в виду. Хочет себя проявить. Ну, с Интернетом и всем таким.

– Ублюдок, - рассеянно произнесла я.

– Ублюдок, - неожиданно согласилась Диди.

Это самое надоевшее слово в мире; сколько я клялась, что больше не произнесу его, - и вот, полюбуйтесь. Ничего не могу с собой поделать.

Так, значит. Любовь - это боязнь, что не сможешь открыться, думала я, ожесточенно кромсая грибы. О своей бывшей, наверное, говорил. О Резиновом Клювике.

Я с силой полоснула гриб ножом.

* * *

Пару часов спустя все было готово. Джоди с Диди слиняли в спальню, чтобы раскурить косячок, а я занялась списком приглашенных, что висел на дверце холодильника. Похоже, явится весь "Женский кружок" плюс Хилари с Натали и моя мама, ну и я. Тут мне пришла в голову страшная мысль.

– Джоди!
– заорала я через красное сари, служившее занавесом в спальню.

– А?

– Ты Билла случайно не пригласила?

– Вик, за кого ты меня принимаешь?

Я просунула голову за сари - проверить, не обиделась ли она. Спальня выглядела и пахла, как автобус Дженис Джоплин в 1967-м. Устрашающе. Но травка, похоже, подняла Джоди настроение, и судя по ее безмятежному рыбьему лицу, все снова было в порядке.

Она даже разрешила мне взять что-нибудь из ее одежды. Вернее, их одежды - размер у Джоди с Диди одинаковый, и у них давно уже один гардероб на двоих. Но когда я заглянула в шкаф (там еще к каждой вешалке был прицеплен противный оранжевый пакетик с гвоздикой), то обнаружила только марлевые штаны, похожие на большие подгузники, и Джодины майки с пятнами от пота. И хотя от меня несло грибами, я решила остаться в своих джинсах и полосатом топике. Старые наряды для новой меня.