Чтение онлайн

– Он не сказал, куда уезжает?

– Звоните в вашу жилищную контору.

И я позвонила, но там ничего не знали. Как я и предвидела. Наверное, Билл готовился к бегству несколько недель. С тех пор как Пьер Дюбуа отправил Техноботанику письмо и выяснил, что ее больше не существует.

Глава тридцать третья

Джоди ушла к кому-то из друзей, и проектор для меня включила Диди. Она вообще может быть очень милой, когда не превращается в двуглавого киномонстра Джоди-с-Диди.

– Воды не хочешь? Или еще чего-нибудь?

– Да нет, спасибо.

– Хилари сказала, что ты перебираешься к ней.

– Уже нет. Билл уехал...
– Я состроила гримасу.

Я улеглась животом на пол, пока Диди вешала экран.

– Чувствую себя прямо по-королевски, - сообщила я ей.

– Почему?

– Личный кинозал. Как у королевы-матери.

Диди не поняла. И ладно. Казалось, прошла целая вечность, но наконец все готово.

– Только, знаешь, мне придется торчать здесь, - сказала Диди.
– У проектора. Так что получится не совсем личное.
– Она закусила губу. Извини.

– Ничего.

– Ага.

Пока пленка перематывалась, напряжение стало невыносимым. Но вот и Билл: в парке, залитом солнцем, в неизменной красной футболке, прядь волос, как всегда, падает на глаза. Даже маленький шрам на подбородке заметен.

Не знаю, что там вытворяла Диди с камерой. Целую минуту на пленке раскачивалось небо, потом мимо объектива стремительно пронеслось дерево. Наконец камера нацелилась точно на Билла, вернее, на его голову и плечи. Пару раз он судорожно сглотнул, и наконец вступила Джоди:

– Что такое любовь? Это одно и то же для мужчин и для женщин? Пауза. Долгая пауза.

– Э-э... Извини, - произнес Билл в конце концов.
– Я не уверен... Подумать надо. Экран вдруг стал черным.

– Тут мы выключили камеру, - сообщила Диди.

– И что потом случилось?

– Джоди увела его в кусты, и они выкурили косячок.

– Шутишь?

– Знаешь, сработало.

– Серьезно?

– Он после этого стал совсем как ягненочек.

– Но ведь это же документальный фильм для своей компании! Разве можно так манипулировать людьми?

– Пришлось, - безмятежно сказала Диди.
– Иначе не удалось бы его разговорить.

Снова завертелась камера, перескакивая с неба на утку, плывущую по пруду, и опять возвращаясь к лицу Билла. Да, нельзя не признать, косячок в кустах улучшил дело. Теперь проблема заключалась в том, что Джоди не могла его заткнуть.

– Мне больше нравится французское слово, - начал Билл.
– Знаете? Оно звучит так, как это и должно звучать. L'amour. Думаю, оно включает в себя все. Обе грани любви. Любить и быть любимым. И, отвечая на ваш вопрос, да, я считаю, что для мужчин и женщин любовь едина. Это l'amour, и это единственное объяснение всему. Если здесь вообще нужны объяснения.

– L'amour - это легко?
– с драматизмом в голосе вопросила Джоди.

– Нет, иначе любовь не была бы тем, что она есть. И главная сложность в том, что надо быть готовым к этому чувству и одновременно знать, что она... что другой человек никогда не ответит тебе взаимностью. И ты надеешься, что все изменится, но не знаешь этого наверняка. И ты ушел бы, если бы на это хватило здравого смысла, но ты этого не делаешь.

– Почему?

– Потому что где-то в глубине души веришь, что сумеешь чем-то помочь этому другому человеку, что-то сделать для него... и ты остаешься.

– Но ведь это мученичество?
– вклинилась Джоди.

– Что ж, для меня это часть любви.

– А что еще вы можете сказать о любви?

– Я набрел на одну историю в Интернете, - произнес Билл после минутного молчания.
– О моряке на войне: это был американский моряк, получивший письмо от женщины, которую он никогда не видел. От девушки по имени Роза. Они переписывались три года. И что-то произошло. Он уже не мог жить без ее писем. Они полюбили друг друга, сами не сознавая того. А потом война окончилась. И вот они назначили встречу на Центральном вокзале, в пять часов вечера, и она написала, что в петлице у нее будет красная роза. А моряка поразила одна мысль. Ведь он никогда не видел фотографии Розы. Он не знает, сколько ей лет. Не знает, уродливая она или хорошенькая, толстая или стройная. И вот он ждал на вокзале, и когда часы пробили пять, она появилась. Женщина с красной розой в петлице. Ей было шестьдесят пять.

– Ой нет, - невольно вырвалось у Джоди.

– Моряк мог повернуться и уйти, но он не сделал этого. Эта женщина писала ему все то время, пока он был в море, посылала подарки на Рождество, поддерживала его. Она не заслужила такого. И он подошел к ней, протянул руку и представился. И знаете что?

– Они поженились и жили долго и счастливо, - сказала Джоди, возвращаясь в образ циничного кинорежиссера.

– Нет, она сказала моряку, что он ошибся. Что Роза стоит за ее спиной. Он обернулся и увидел ее. Одних с ним лет. Прекрасную.

– И?..

– Пожилая дама объяснила ему, что Роза попросила ее продеть цветок в петлицу. Если бы моряк повернулся и ушел, все было бы кончено. Но если бы он подошел к этой пожилой леди, она показала бы ему настоящую Розу и рассказала всю правду.

– Гм-м...
– Это не слишком убедило Джоди.
– Так вы нашли эту историю в Интернете?

– В Интернете многое можно найти, - отозвался Билл, явно думая о чем-то своем.

– Значит, мораль вашей истории в том, что красота - больше, чем просто внешняя оболочка?

– Нет, мораль в том, что любовь - это боязнь. Боязнь открыть свои чувства. Поэтому любовь порой приходит в чужом обличье, - задумчиво добавил он.
– И даже если обличье любви ужасно, это не имеет значения.
– Он помолчал мгновение и повторил: - Думаю, любовь - это боязнь открыть собственные чувства. Любовь - это когда готовишься быть отвергнутым.
– И Билл замолчал.

– Все?
– спросила я.

– А-а, - произнесла Диди за проектором.
– Здесь мы прерывались что-то случилось с камерой.

– Наверное, не вынесла накала чувств, - заметила я.

Итак, Билл уползает с Джоди в кусты, курит там травку, а потом вылезает со всей этой чушью. Полный бред.

И все-таки что-то мешало мне оторваться от фильма. И я снова улеглась на полу, дожидаясь продолжения.

– Сейчас, - пробормотала Диди, - вот.

На этот раз в кадре были и Билл, и Джоди. Они перебрались к самому краю утиного пруда, и кряканье, которое раньше было просто фоном, теперь заглушало все звуки.

– Что вы думаете о современных женщинах?
– спросила Джоди.