Чтение онлайн

– Посмотрела несколько домов - ничего хорошего.

– Сказала бы мне.

– Зачем?

– Та моя смешная соседка снизу съезжает, - объяснила Хилари. Освобождается комната. Недорогая и вонючая.

– Ох... Очень вонючая?

– Ну, ее же можно выскоблить.

– И сколько?

Хилари назвала цену - чуть больше, чем запрашивал куриный паштетник.

– А посмотреть успеем?

– Н-не знаю. Если только на полной скорости туда и обратно. Мне надо на работу, забыла?

– А ты что-нибудь против имеешь?

– А как быть с домом в Чиппендейле?

– За это не беспокойся. Туда еще миллион человек заявится.

Мы расплатились по счету и ушли. Машина у Хилари устроена так, что чем быстрее она едет, тем громче шумит. Как в самолете. И на ремне безопасности, как обычно, не работала застежка.

– ТАК ТЫ ЧТО, РАЗОЗЛИЛАСЬ НА СВОЮ МАМОЧКУ?
– орала Хилари, перекрывая рев автомобиля.

– НЕТ, Я РАЗОЗЛИЛАСЬ НА ДЖОДИ!
– прокричала я в ответ.

– А, ИЗ-ЗА ФИЛЬМА!
– вопила Хилари.
– А КАК БЫТЬ С БИЛЛОМ?

– НИКАК! Я ЗАБЫЛА О НЕМ!

Это все, что у нас получилось на такой громкости; но вот наконец машина вылетела на нужную улицу.

"Вонючая комната" пряталась в самом углу первого этажа. Рядом находился чулан, так что здесь, возможно, когда-то ютился сторож.

Хилари постучала. Дверь открыла смешная женщина в бирюзовом стеганом халате и в желтых тапочках, которые когда-то, видимо, были белыми. Она смотрела шоу Опры. Бедняжка.

– Я слышала, вы съезжаете.

Таким сладким голоском Хилари разговаривает с родителями в библиотеке.

– Да, переезжаю к племяннику.

– Ой, как хорошо. Моя подруга Виктория спрашивает, нельзя ли взглянуть...

– Конечно, проходите.

Мы вошли и втроем заняли всю комнату целиком. В клетке два неразлучника почему-то клевали колготки - от них, наверное, и воняло; на полу возле двери в туалет валялась не одна, а целых три щетки для унитаза.

Просто поразительно, что подобная конура может сойти за приличное жилье в Сиднее; я выпалила "согласна", прежде чем сообразила, что обращаться с этим надо совсем не к женщине в бирюзовом халате.

– У вас есть номер вашего агента?
– спросила Хилари.
– Или это тот же агент, что и у меня?

Смешная женщина подтвердила, что так и есть, и мы, пробормотав какие-то извинения, поднялись наверх к Хилари.

– Вот такой буду я через двадцать лет, - прошептала я Хилари, пока та отпирала дверь.

– Не будешь.

Я уселась на тахту, скинув Вирджинию Вулф, а Хилари поставила кофе на плиту.

В ее квартире я не была целую вечность. На полу, там, где обычно валялись журналы, теперь лежала какая-то феминистская дребедень, но никаких других признаков "Женского кружка" я не заметила.

– Так ты согласна?
– спросила Хилари.

– Я у этой комнаты на часах стоять буду.

– Эти щетки для унитаза...

– Ими рисовать можно.

– Я то же самое говорила, когда сюда въезжала.

Она была права. Если я поселюсь в квартире той смешной женщины, она останется такой же, как и была, только плюс еще несколько постеров, занавеска с танцующими улитками и Роджер. Ну и немножечко мистера Шина.

– Она уедет только в конце недели, так что объявления пока еще не давали, - прикидывала Хилари.

– А ты сама не против?

– С чего бы? Пусть уж лучше внизу будешь ты, чем эта дамочка со своим телевизором на пятьдесят децибелов каждый вечер.

– Бедная женщина.

– Бедная женщина.

Теперь, когда у Хилари есть Пол, невольно думала я, ей-то подобное будущее не грозит. А вот меня, как и всех прочих тридцатилетних одиноких женщин, ждет впереди именно это. Два неразлучника, три щетки для унитаза и - если повезет - сердобольный племянник.

– Перестань о ней думать, - предупредила Хилари.
– Хочу кое-что сказать тебе... насчет Билла.

– Что еще с ним?

– Я сегодня разговаривала с Джоди, она сказала, что они просмотрели всю оставшуюся пленку с его эпизодом. Так вот это настоящий гимн Виктории Шепуорт.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить услышанное.

– Правда?

– Правда, - сказала Хилари.
– Я из Джоди клещами вытаскивала. Она не хотела тебе рассказывать, боялась, ты расстроишься.

– Может, и расстроилась.

– Нет. Ты заинтересовалась. Я же вижу.

– Ничего подобного!

Тоже мне. Свершилось, видите ли, чудо, нашелся какой-то любитель рафтинга, похожий на Андре Превена и согласный лежать у Хилари на коленях, и она теперь готова переженить всех на свете. Ну, я на это не попадусь.

– Билл - извращенец.

– Да, но о тебе он говорил замечательно. Ладно, мне пора на работу. Тебя подбросить?

Я еще даже не принималась за кофе, но не могут же бездельники ломать график работы библиотек. И мы кратчайшей дорогой помчались ко мне; Хилари превышала скорость везде, где только можно.

Возле моего дома дорогу перегородил грузовик.

– Вечная история, - процедила Хилари.

– Минутку...

Двое грузчиков тащили что-то - кажется, стол Билла. Так и есть. А вот и его компьютер.

– Он съезжает, - тихо пробормотала я.

– Ну, вот тебе и еще одна квартира. Кто, кстати, съезжает?

– Билл.

– О...

Хилари закусила губу. Некоторое время мы сидели молча.

– Вик, прости, я понимаю, что это не самый подходящий момент, но мне и в самом деле пора. Меня четвертуют, если я опоздаю.

– Да нет, все в порядке.

Она помахала мне и умчалась, а я осталась возле грузовика, в недрах которого исчезали коробки с торчащими из них ракетками для сквоша и зеленые мусорные мешки, набитые одеждой.

Я поднялась наверх. Конечно, это было глупо. Но я же должна что-то ему сказать, верно?

Но квартира Билла была почти пуста, только горстка пыли и метла в углу. Рабочие сказали, что все вещи отправятся на склад.

– Будут храниться там, пока хозяин не надумает забрать, - пропыхтел один из рабочих, поднимая единственное кресло Билла.