Чтение онлайн

Начиная с этой даты действия Эда недоступны для всякого изучения вплоть до 14 декабря, когда он обнаруживается в Лане. В этом городе к нему явился Аргрин, епископ Лангрский, преемник Гейлона, и благодаря поддержке Анскерика, епископа Парижского, добился подтверждения имуществ и привилегий своего епископства [630] .

Отныне территория королевства Эда в этих восточных областях приобретает определенные границы: его признают в епархиях Лангра, Шалона-на-Соне [631] , Макона [632] , так же как и на Юге.

Подводя итоги оканчивавшегося года, Эд мог быть доволен: его королевская власть утвердилась в южных и восточных регионах, которые, слишком удаленные от ее центра, казалось, легко отложатся. Он властвовал над Западно-Франкским королевством в тех же границах, что и Карломан после смерти своего брата Людовика.

Через шестнадцать дней после пребывания в Лане, 30 декабря 889 г., Эд оказался в Шартре [633] , а через одиннадцать дней после проезда через этот город был в Орлеане [634] . Этот спешный отъезд на юг, похоже, объясняется ожиданием важных событий в Аквитании [635] . Рамнульф II то ли умирал, то ли уже умер [636] ; по этой причине или по любой другой Эд мог опасаться каких-нибудь смут в этом беспокойном краю; он хотел быть поближе к месту событий, чтобы предотвратить отпадение территорий. У Рамнульфа II был всего один сын Эбль, который в то время был еще ребенком [637] и законность которого вызывала сомнения; было у него также два брата — Эбль, аббат Сент-Илера в Пуатье, и Гозберт [638] . Поскольку наследник был слишком юн, следовало заручиться верностью дядьев. Один из них, Эбль, прибыл к королю в Шартр [639] , и тот подтвердил за аббатством Сент-Илер дар, который ему сделал Эбль. У Эда могли быть опасения, но он не натолкнулся на враждебность. В Орлеане 10 января 890 г. [640] он разрешил епископу Анжерскому освободить раба за деньги; 30 января [641] он был на вилле Лернегия, юго-западнее Тура; он все более приближался к Пуатье. К сожалению, о цели его пребывания в этих местах можно только догадываться. 22 марта [642] он был в Туре; там совместно с братом Робертом и в обществе виконтов Гарнегауда Блуаского, Ардрада Турского, Фулька Рыжего и многих знатных мужей, окружавших его, он уладил небольшое затруднение, возникшее при управлении имуществом монастыря Святого Мартина; после этого он исчез до 21 мая. В этот день он был в королевской резиденции Вербери, где часто бывали Каролинги, недалеко от Компьеня, и подписал там по просьбе своей жены Теодерады и аббата Рудольфа диплом для Сен-Вааста [643] , где подтвердил за этим аббатством его привилегии и владения; он упомянул фортификационные работы, которые были произведены для защиты от норманнов при Карле Лысом и результаты которых, как мы увидим позже, были использованы не против норманнов, а против самого Эда. Это, не говоря уже о неудобствах, какие замок создавал для жизни монахов [644] , было одной из опасностей подобных укреплений, и государи несколько раз убеждались в этом на опыте.

В следующем месяце, 22 июня, Эд снова оказался на берегах Луары, в Мене-на-Луаре [645] , а 26 июня в Орлеане, где подписал диплом для Нарбоннской епархии [646] . Невозможно выяснить, объяснялись ли эти постоянные возвращения Эда на Юг смертью Рамнульфа II, случившейся в том же году раньше 10 октября [647] . Поначалу это событие не испортило мирных отношений между Аквитанией и Эдом: Эбль, новый граф Пуату, продолжил отцовские традиции и сохранял лучшие отношения [648] с монастырем Святого Мартина в Туре, аббатом которо го был Роберт, а следовательно, и с Эдом.

Во второй половине 890 г. все внимание короля поглощали норманны. Мы оставили их, когда они вошли на территорию Бретани. Это королевство в каролингский период достигло «полного расширения своей территории», захватив нейстрийские графства Реннское и Нантское, присоединив к последнему западную часть Анжу до Майенна и объединив с ними наконец епархии Авранш и Кутанс [649] . Страну раздирала гражданская война между двумя претендентами на престол, Аленом и Юдикаэлем, которая, по расчету норманнов, должна была открыть им туда доступ. Последние захватили Сен-Ло и опустошили земли к юго-западу от него, до реки Блаве [650] . Наконец, Ален и Юдикаэль поняли, что против общего врага надо объединяться; к сожалению, Юдикаэль, не дожидаясь нового союзника, напал на норманнов один, разбил их, но погиб во время преследования. Тогда Ален объединил всех бретонцев и нанес страшное поражение захватчикам, которым пришлось отступить; одни из них сели на корабли, вновь поднялись по Сене и достигли Конфлана [651] в устье Уазы; потом, раньше 1 ноября [652] , они решились войти в Уазу и стали на зимние квартиры в Нуайоне. Другие, пешие и конные, реорганизовались как армия, ведь это была не просто шайка, чтобы соединиться с флотом под стенами этого города. Эд поспешил отрезать им путь и настиг их в окрестностях Гербиньи [653] , недалеко от Нуайона, но норманны не позволили застать себя врасплох: они оставили меж собой и Эдом реку с болотистыми берегами, продолжив путь под ее защитой. Эд, не в состоянии из-за свойств местности нанести им никакого вреда, принял решение собрать новые силы, остаться на берегах Уазы, ниже Нуайона, и охранять путь, по которому вновь собранная великая армия могла бы вторгнуться на остальные территории королевства; так, 21 ноября он вел наблюдение в Санлисе [654] .

Норманны для укрепленного лагеря выбрали место, Уже защищенное от природы, южней Нуайона, в общине Шири, возможно, на острове под названием Де-Морикан; они, похоже, не захватили сам город [655] , но полгода их ставка оставалась в окрестностях Нуайона.

Начинавшийся год стал, так сказать, единственным, когда Эд смог посвятить себя исключительно борьбе с норманнами. С 892 г. подданные начали восстание, парализовав его усилия.

В то время как часть норманнов оставалась под Нуайоном, охраняя флот и, может быть, осаждая город, другие предпринимали дальние вылазки. Они разорили часть королевства Арнульфа на левом берегу Мааса, потом, двинувшись на восток, прошли через Брабант и переправились через Шельду, чтобы вернуться к Нуайону по левому берегу этой реки и по легкодоступным местностям. Эд поджидал их возвращения у себя в королевстве; он продвинулся на север и напал на них в десяти километрах к западу от Валансьена, под Валлером [656] , или, скорей, попытался их окружить; но его замысел не удался. Норманны, как всегда делали в случаях, когда хотели избежать боя в невыгодных условиях, рассыпались по лесам и, оставив добычу в руках противника, мелкими отрядами вернулись в нуайонский лагерь. В начале апреля [657] они покинули зимние квартиры, где им стало недоставать провизии, и решили достичь морского побережья [658] ; они могли пройти к нему по Сомме, если Уазу и Сену по-прежнему сторожил Эд. Ватага из пяти сотен самых бесстрашных отделилась от основных сил и внезапно напала на монастырь Сен-Бертен; они подошли к нему во второй половине апреля [659] , но были отброшены после двух штурмов, разделенных неделей, и понесли большие потери. Норманнский флот все лето провел на берегу моря; сухопутная армия дошла до Мааса, через который переправилась недалеко от Льежа [660] ; она разграбила окрестности Ахена и 25 июня 891 г. одержала кровопролитную победу над армией восточных франков, пытавшейся отрезать ей путь к отступлению. Осенью флот и армия направились к Лувену, чтобы стать там на зимние квартиры, но 1 ноября на реке Диль на армию напал Арнульф и наголову разгромил ее. Уцелевшие норманны добрались до флота в Лувене. В феврале следующего 892 г. они разорили левобережье Рейна до Бонна; оттуда через Прюм и Арденны [661] они вернулись в Западно-Франкское королевство, безнаказанно разграбили земли между Реймсом и Камбре [662] и направились к Сен-Бертену и Сент-Омеру [663] . Но королевство было опустошено голодом, и осенью они отплыли вместе с конями и кладью из Булони на флоте, пришедшем из Лувена, чтобы попытать счастья на другом берегу пролива [664] , в менее истощенном королевстве, где им было бы проще прокормиться.

В то же время, когда норманны, ускользнувшие от Эда под Гербиньи, стали на зимние квартиры в Нуайоне, к концу 890 г., часть их или, может быть, другая банда обосновалась в Аргёве, в семи километрах ниже Амьена, на правом берегу Соммы [665] . Ею командовал очень известный норманнский вождь, тот самый Хастинг, которому в 882 г. заплатил за отступление Людовик — победитель при Сокуре. Хастинг хотел совершать из Аргёва вылазки на север, потому что Уазу занимали другие норманны, а доступ в Сену перекрыл Эд. Но на этих самых землях ему предстояло столкнуться с очень неудобным врагом — бывшим противником Эда Рудольфом, аббатом Сен--Вааста, который укрепил свой монастырь и, окруженный своими людьми, следил за передвижениями норманнов. Хастинг, прибегнув к военной хитрости, сумел заключить с ним мир и добился разрешения ходить, куда захочет. Потом в один прекрасный день, 27 декабря 890 г., он объявился перед монастырем, рассчитывая захватить его за счет внезапности; у него это не получилось, потому что Рудольф был начеку, но Хастинг распространил слух, будто его поддерживают норманны из-под Нуайона, и сумел отступить, не подвергшись нападению. Рудольф в самом деле побоялся попасть в засаду и оказаться перед лицом численно превосходящего противника и поэтому удержал своих воинов за палисадами. Узнав правду, он испытал сильное разочарование и расквитался за эту хитрость, так доняв отряд Хастинга тревожащими атаками, что тот больше не осмелился подступать к монастырю. К концу 891 г. норманны Хастинга покинули лагерь в Аргёве, чтобы стать на зимние квартиры в Амьене [666] .

Именно там Эд собирался на них напасть. Всю первую половину 891 г. он охранял северную часть своего королевства [667] ; еще 16 июня 891 г. он был в Вербери [668] с братом Робертом и графом Ричардом Отёнским; потом, съездив в июле в долину Луары на церковный собор, он вернулся на север. Он собрал все силы, но, не менее смелый, чем Арнульф, он был менее удачлив; «ему ни в чел1 здесь не везло», — просто говорит анналист. Проходя оттуда через Вермандуа [669] , он не принял необходимых мер охранения, так что норманны застали его врасплох, разбили и обратили в бегство. С тех пор Хастинг исчез из Западно-Франкского королевства; можно предполагать, что он присоединился к «великой армии» и отплыл вместе с ней в следующем, 892 г., в Англию.

Так в Западно-Франкском королевстве завершился поход норманнской «великой армии», который продлился двенадцать лет и главным эпизодом которого стала осада Парижа.

В течение всего 891 г. Эд был занят норманнами; однако два акта демонстрируют, что он уделял внимание и управлению королевством. 15 июля он был в Мёне-на-Луаре [670] , присутствуя на собрании духовенства, созванном по его приказу. Возможно, этот собор был созван по просьбе архиепископа Готье Сансского, коль скоро его архиепархию представляло большое число прелатов, а единственное известное нам решение было принято в пользу монастыря Сен-Пьер-ле-Виф в Сансе [671] . В работе этого собора приняли участие архиепископ Сансский со своими суффраганами из Орлеана, Шартра, Невера и Оксера, архиепископ Турский, архиепископ Буржский и его суффраганы из Альби и Клермона, архиепископ Нарбоннский и его суффраган из Безье, наконец, епископы Жеронский и Отёнский [672] , притом что реймсское духовенство не было представлено никем. Может быть, это и случайность, но в этом можно усмотреть следствие постоянного соперничества Санса и Реймса, а также признак противодействия, какое Эду по-прежнему оказывал архиепископ Фульк Реймсский, несмотря на внешнее примирение.

В конце 891 или в начале 892 г. Эд вступился за епископа Нимского [673] : он по королевскому обычаю охотился в лесу Кюиз и остановился с епископами, графами и «верными», составлявшими его свиту, в месте под названием «Аудита» [674] , когда Гильберт, епископ Нимский, явился просить о восстановлении справедливости, — некий Генезий в его отсутствие захватил имение, принадлежащее его церкви. Король поручил Раимунду, графу Нима [675] , находившемуся тогда при нем, провести следствие и суд, которые состоялись при его возвращении в этот город. Генезий был уличен в обмане, а епископ восстановлен в своих правах.

Восемьсот девяносто первый год выдался для Эда печальным! Норманны от него ускользнули под Валлером, как год назад под Гербиньи; под Амьеном он тщетно пытался разбить их, а в Вермандуа бежал от них. Не будет ли фатально поколеблен его престиж, столь необходимый «выскочкам», и не воспрянет ли духом архиепископ Реймсский, скрывающий свою враждебность?