Чтение онлайн

Картина, нарисованная им, была удивительна. Из Москвы исчезли бы все сверкающие витрины и лимузины. Остоженка внешне стала бы походить на Баррио-Готико в Барселоне, и редкие туристы рисковали бы заходить туда, боясь бандитского ножа.

Меж тем под неказистым покровом булькала бы настоящая, невидимая роскошь. Как вещь в себе и только для своих. Не раздражая нищих обывателей и обескровливая передовицы западных газет, угождающих своей ЦА3 репортажами о показном характере нового русского богатства.

'Aston Martin - английская автомобильная марка, одна из постоянных машин Джеймса Бонда.

2Старк, Филипп- дизайнер, трудящийся на ниве дорогостоящего минимализма. 3 ЦА - целевая аудитория.

В дивном новом мире о богатстве можно было бы узнать только по особой летящей походке, поскольку ключевой обувью, разумеется, должны были бы стать ботинки крокодилом внутрь. Из общества исчезла бы социальная напряженность и так далее и тому подобное.

Картина вырисовывалась оптимистическая. И как мне даже показалось - этот новый, не пускающий пыль в глаза мужик должен был бы определенно понравиться моей приятельнице-галеристке. Я рассказал ей о нем.

К моему удивлению, она только фыркнула: «Это еще хуже. Лучше уж мериться хуями, чем так. Это напоминает мне средневекового мистика Оригена. Он так боялся согрешить, что отрезал себе хрен. В таком состоянии ему казалось уместнее предстать перед Богом. В маленьком человеке на большой машине хотя бы есть веселое простодушие. Он весь нараспашку. А с этими… На главный вопрос твои ботинки все равно не отвечают. Смогу ли я с человеком в этих ботинках без страха пройти по темному переулку? Смогу?»

Один мой приятель вернулся из Флориды в легком душевном смятении. Его не смыло ураганом, не трепало торнадо, ему даже понравилась какая-то там креольская похлебка, его привели в восторг бронзовые задницы на Палм-Бич и контрафактные кубинские сигары.

Но почему-то все обладательницы этих бронзовых задниц, вместо того чтобы отдаться вот тут же, на месте, в изумрудной пыли океанских волн, задавали один и тот же вопрос: «What do you do for living?»1

И он, кандидат исторических наук, умнейший человек, международно признанный специалист в области дореформенного русского крестьянства, журналист, зарабатывающий на хлеб, коньяк и сигареты редактированием заметок о волнующих прелестях бижутерии и горизонтах ботекса, обладатель полной коллекции Марвина Гэя и Синатры времен студии Capitol2, терялся, как безбилетник на кондукторском 1 «Чем ты живешь?» и одновременно - «Чем ты зарабатываешь на жизнь?» 2Марвин Гэй - американский соул-певец, гремевший в 70-е. С и н а т -ра времен Capitol- эпоха деятельности главного американского певца, связанная с его контрактом со звукозаписывающей компанией Capitol. Считается лучшей в его творчестве. шмоне, не в силах однозначно ответить, а чем же, собственно, он занимается в этой жизни.

Это очень эффективный метод. Я рекомендую регулярно применять его к самим себе. Действует очень отрезвляюще.

Том Вульф1 в романе «Костры амбиций» писал, что если мы не можем объяснить, чем занимаемся, пятилетнему ребенку, значит, мы делаем что-то не то. Наверное, поэтому в странах с высоким уровнем занятости существуют проблемы с репродукцией.

Это не так просто. Делать детей и отвечать на их мучительные вопросы.

Как-то сидя в ресторане и заполняя анкету для получения визы в Евросоюз, в разделе «Занятие» я написал «журналист», хотя в этот момент ел холодную черную треску в карамельном соусе и, если бы у меня была такая возможность, сделал бы поедание холодной черной трески делом всей своей жизни.

Одна симпатичная дама, с которой мне однажды довелось служить по ведомству изготовления журналов, решила пойти в рекламу и стала большой шишкой в серьезном агентстве. Мы встретились на новогодней вечеринке, выпивая пузырчатое просекко, и я спросил, какова ее нынешняя роль в мировой эволюции. Она смутилась и ответила, что ее должность называет 1 Том Вульф - американский писатель, прославившийся романом «Костры амбиций», где описывается драматическое падение воротилы с Уоллстрит. ся, кажется, «сэйлз аккаунт продакшн директор эт лардж» или что-то в этом духе. После этого мы еще две минуты молчали, перекатывая эти важные, мускулистые слова от мозжечка к правому полушарию.

Я все понимаю, я знаю, что мир давно встал на скользкую дорожку узкой специализации, но я также вполне сознаю, куда он по этой дорожке катится. Я отдаю себе отчет, что если у меня как-то особенно неприятно засосет под ложечкой, то я буду искать в телефонном справочнике мобильник специалиста по рассасыванию ложечек, а не звать чеховского доктора с его универсальными рецептами от простуды и мигрени. Но что-то во всем этом заставляет меня неуютно поеживаться. Может быть, слово «аккаунт». Или «эт лардж», я еще не решил.

Проблема в том, что мы - люди - воспринимаем жизнь как колоссальную органиграмму во главе с Богом, генеральным директором, не важно, боссом. И от этого босса, как нам кажется, вниз тянутся ниточки субординации. Путинская попытка выстраивания властной вертикали, масонский титул «вечный предержитель предвечерней звезды третьего западного окна» и все эти «эт лардж» - оттуда, из этой мифической органиграммы, из желания понять who is who. «Кто вы, мистер Путин?» И не отвечать нельзя. Забросают камнями или - хуже того - засмеют. Знаете, какая самая большая проблема глянцевых журналов? Не тиражи, не перебюджет фотосъемки, не реклама и не то, что автор запил и уже неделю не включает телефон. Самая большая головная боль - это кого как подписывать в разделе светской хроники. Вот где ломаются копья и судьбы, вот где детерминизм, едва приподняв голову, тут же, как французский король Людовик, теряет ее.

Светская хроника, по идее, должна быть зеркалом общества. Местом, где всем сестрам раздают по серьгам, а брат убивает брата. Светская хроника легализует ярлыки, которые социальная среда вешает на самых ярких своих представителей. И лично я, как, смешно сказать, целевая аудитория, желал бы, чтобы эта легализация была прозрачной - хотя бы как дело ЮКОСа.

Но вместо этого я вижу лишь растерянность ученого, обнаружившего, что в его пробирке вместе с плановыми фракциями чистого золота клубится еще и внеплановый сероводород.

И в самом деле, что написать про мужа, про которого ты знаешь, что он депутат парламента, миллионер, многоженец и практикующий гомосексуалист? Что написать про даму, которая известна тем, что не ложится в супружескую кровать без подписанного чека на пятьдесят тысяч долларов, при этом она лесбиянка, но вообще-то единственное, что она по-настоящему любит, - это кокаин? Надо быть Ламарком или Линнеем1, чтобы суметь дать точное определение родовой принадлежности таких двуногих. Но сотрудники отделов светской хроники, надо отдать должное их такту, испытывают склонность к соломоновым решениям. «Бизнесмен N со спутницей» - вот что вы чаще всего прочтете в подписи под фотографией, которая должна фигурировать не в журналах, а в уголовных делах.