Чтение онлайн

– А вам, сударыня, - обратилась её величие к девочке, - вам нравится учиться?

Лейта готовилась поступать в магическую школу, и готовил её первый помощник королевского мага. Она оказалась не просто подающим большие надежды ребёнком, но удивительно рассудительным человеком. Её наставник восхищался недетской мудрости, с улыбкой говорил о её успехах как матери, так и главному королевскому магу, который не мог не рассказать об этом королеве.

– Ваше величие! Огромное вам спасибо!
– глаза Лейты сияли восторгом.
– Я ведь и не знала! И мама не знала! Это так замечательно! Господин наставник так интересно рассказывает, даёт мне читать книги, и у меня многое получается!

Дамиан глянул на королеву. Её эта непосредственная детская улыбка ничуть не развеселила, но благодарность она приняла. Кивком головы.

Зато принц-консорт улыбался так же счастливо, как и девочка.

И Дамиан со щемящим чувством вспомнил детские годы, когда отец был ещё здоров, и мог возиться с ним и братом подолгу, к их общему удовольствию. А он, Дамиан, так же, как Лейта, мог улыбаться - искренне и весело.

«А ведь отцу не хватает таких вот звонких детских голосов и пытливых глаз», - подумал Дамиан, глядя на принца-консорта с внезапным сожалением, с болезненным уколом в сердце.

– А ваши успехи, маленькая госпожа, каковы?
– королева обратила своё внимание на Вирель.

Та, во все глаза смотревшая на королеву, вдруг зажмурилась и сжала кулачки. Валери поспешно встала со своего места, подошла к малышке и взяла её на руки. Прижала к себе, погладила по голове, ласково зашептала что-то на ушко, и села обратно на своё место. Но с ребёнком на руках. Как сделал бы это у себя дома.

Королева промолчала, а недовольство выразила только тем, что отвела взгляд — этикет предписывал детьми заниматься няням, а матерям на высочайшей аудиенции всё внимание уделять её величию. И без того единственной принца было сделано исключение: детей посадили за один стол со взрослыми, а это небывалое, невиданное нарушение всех правил.

Но принц, как ни странно, испытал прилив благодарности к Валери, которая по незнанию нарушила этикет, но проявила себя доброй матерью, а не хорошей подданной, и тем самым показала королеве, что её попытки соединить несоединимое - семью единственной и высокие королевские требования - невозможно.

Вирель наконец открыла глаза: на руках у матери она не так боялась королевы. И вообще, чувствовала себя намного лучше. Лакеи оживились и перенесли приборы малышки на новое место.

– Простите, ваше величие, - подняла свои пронзительно-голубые глаза Валери на королеву, - она немного боится новых людей. Всех новых людей.

– Да, я понимаю, - кивнула королева и обратилась к Натали.
– Как вы, сударыня, находите дворец?

Долго молчавшая девчонка, с ненавистью наблюдавшая за разговором королевы с младшими сёстрами, вспыхнула:

– А разве не по старшинству нужно разговаривать с гостями? Вы начали с Лейты, потом с этой вечно орущей дурочкой заговорили, теперь вот ко мне с вопросами цепляетесь. Да я не хочу отвечать на ваши вопросы. С мамашей говорите вон!

Валери замерла, побелела, уставилась всё расширяющимися глазами на старшую дочь.

– Наташа, нет!
– выдохнула тихо.

– А!
– пренебрежительно махнула та рукой.
– Мы все одинаковые: руки, ноги, голова. Подумаешь, королева...

Она хмыкнула и со скрежетом наколола на вилку кусочек мяса, забросила его в рот и принялась неаккуратно жевать. Королева глядела на хамку в упор.

Молчала.

Слушала.

И Дамиан понимал - хорошо это не закончится.

А Наташа заговорила, не прожевав до конца. Отчего изо рта выпадали кусочки еды.

– Я бы тоже поучилась у мага, он и нестарый, между прочим. Только меня не зовут. Рожей не вышла, наверное. Небось мать за Лейту попросила принца своего, - и девчонка бросила насмешливый взгляд на Дамиана, - а за меня нет.

– Прекратите немедленно, - сказала королева низким, спокойным голосом.

Валери закаменела, с ужасом смотря на дочь - все её увещевания и разговоры о том, что нужно быть очень вежливой, сдержанной, что это не просто так, это приём у самой королевы! Но все слова пролетели мимо злобной девчонки.

И она, взрослый человек, понимала, что её величие Ильдария не простит оскорбления. Но Наташка не услышала, не заметила угрозы в холодном и спокойном тоне королевы. Продолжила:

– Почему же прекратить? Про успехи же хотите знать. Какие уж тут успехи? Мать не порадуется моим успехам. Она просто не любит меня, потому что я на папку похожа. Вот. А я папку как раз и люблю. И жду его. Приедет, а мамаша наша за принца вышла. Вот ведь дура!

Королева резко встала. Не отрывая ледяного взгляда от Наташки, приказала:

– Гардов сюда! Галиний, пиши.

И секретарь, что сидел за отдельным столиком в сторонке, тут же взялся за перо. В столовую быстро вошли двое гардов. Королева махнула в сторону Натали:

– Взять её. За оскорбление матери в присутствии особ королевской крови, за неуважение, за несоблюдение требований этикета, за неподобающее поведение Натали Бодинская приговаривается к лишению речи. К целителям её!

– Да как вы смеете!
– взвизгнула Наташка, когда двое крепких гардов вытаскивали её из-за стола и волокли к дверям.
– Вы спросили, я ответила! Не смейте!

Королева приподняла подбородок и едва заметно - голос:

– Галиний, запишите: пожизненно!

Валери сунула Вирель в руки Дамиану, бросилась к королеве, упала перед ней на колени:

– Ваше величие! Прошу вас! Не надо! Она глупая девчонка. Пощадите!

Дверь закрылась. Из коридора слышался удаляющийся визг Наташки, а в столовой стояла мёртвая тишина - все были потрясены случившимся, а Валери смотрела на королеву умоляющими глазами, из которых катились слёзы. Её величие села на свой стул и, беря в руку вилку, сказала Валери: 

– Встаньте, госпожа Бодинская. Ваша дочь не ребёнок, и уже всё понимает. Её не однажды предупреждали о недопустимости такого поведения. Мне жаль, что вы не смогли её удержать от ошибки, но платить ей придётся самой. Она уже взрослая. Давайте закончим обед, - и занялась едой в своей тарелке.

Дамиан всё это время держал на руках Вирель, которая проявляла недетское мужество - жмурилась из последних сил, молчала и сдерживалась от плача.

***

Дамиан снова был во флигеле и прижимал к груди голову Валери.

– Что, родная?

Она вздохнула, заговорила немного невнятно.

– Ты был прав. Её раньше, ещё тогда нужно было воспитывать, когда мы в селе жили. Но всё равно жалко её, дурочку.

И она опять вздохнула, глубоко, прерывисто.

Наташка молчала. И, наконец, все, кто жил в большой семье Валери, вздохнули свободнее. Младшие девочки, и свои, и приёмные, даже вслух рассуждали о величии королевы, которая так замечательно умеет вершить суд. И даже песенку придумали про мудрую королеву Ильдарию, которая может победить любую змею, даже если змея эта - злая Наташка.