Чтение онлайн

Подумалось, что отец бы уже пустил слезу от радости, одну, по-мужски скупую, но дав выход эмоциям, облегчил бы себе жизнь. Мать - нет, она не такая. И Валери уже рассказала бы, что ей тревожит или радует. Плакать бы не стала, нет, не тот человек, но хотя бы словами выплеснула чувства.

Дамиан вздохнул - трудно быть королевой, а потом поправил себя - трудно быть королевой Ильдарией.

– Вы позволите, ваше величие, я пойду?
– спросил, когда записка к Валери была отправлена с посыльным, бледный лекарь выслушивал наставления и требования королевы, а Галиний удалился строчить указы на гербовой и простой бумаге - в зависимости от важности.

Королева хотела, чтобы свадьба состоялась как можно раньше - лучше завтра, в самом худшем случае через неделю. Принц молчал, понимая, что его аргументы сейчас услышаны не будут, и разговаривать о дате торжества стоит только после доклада лекаря. Но главное было озвучено самой королевой - в королевском семействе траур, и потому торжество будет скромным и малолюдным.

Это порадовало - он представил себе состояние Валери и муку в её глазах, если ей придётся принимать бесконечную вереницу гостей.

Прикинув, сколько времени займёт обследование лекаря, а потом его доклад, решил навестить отца. Очень хотелось порадовать его, а скорее даже разделить с ним свою радость - изнутри рвалось что-то огромное, светлое и искристое, и это рвущееся требовало выхода.

– Отец, - только и успел произнести Дамиан, зайдя в гостиную королевских апартаментов, как тот поднял к нему лицо с сияющими глазами и подрагивающими губами.

Принц-консорт встал и раскрыл объятия навстречу сыну. И тот, переполненный до краёв бурными чувствами, обнял его. Так они и простояли долгие минуты, радуясь и ликуя.

– Я очень рад, сын мой, очень рад, - наконец, сказал Исакий и отстранился, чтобы заглянуть в глаза принцу.

– Кто тебе сказал?
– удивился тот.

– Зачем мне говорить, сынок? Я всё и так чувствую. Уж который день. Вот смотри, - и отец сделал несколько хоть и небольших, но довольно уверенных шагов к дивану, аккуратно, будто боясь сломать или испытать боль, присел.

Дамиан засмеялся. И всё, что ещё не стихло внутри, вылетело с этим смехом.

– А матушка лекаря к Валери послала, чтобы со сроком определиться, - сквозь смех проговорил реджи.
– А надо было к тебе идти! Сколько же дней, отец?

Тот улыбался и сам мял губами смех, рвущийся наружу.

– Не могу сказать точно. Дней пять?

Реджи схватился за живот.

– Спасибо, отец! Может, и дату свадьбы знаешь?

– Нет, этого не подскажу, - посмеиваясь, ответил принц-консорт, - но, думаю, Ильдария уже что-то придумывает, чтобы дата рождения малыша была такой, как надо. Не удивлюсь, если отныне королевским приказом сроки беременности изменятся в нужную нам сторону.

Дамиан, вытирая слёзы, покивал:

– Я сказал Валери тоже самое, почти слово в слово! Благодарю тебя, отец, - сказал на прощанье, а принц-консорт только с понимающей улыбкой: ему тоже не всегда удавалось разделить с кем-то радость. 

Глава 13.

 Дамиан ходил по своему кабинету и говорил. Зорий, расслабленно сидя в кресле и спокойно улыбаясь, за ним наблюдал. И как обманчиво было спокойствие принца, точно так же было обманчиво и спокойствие его советника.

Принц держал себя в руках, но по мельчайшим деталям Суземский определил, что нервничает. И вообще, новоявленный жених, о помолвке которого теперь знала вся страна, не выглядел счастливым. Он был каким угодно — усталым, измотанным, хмурым, раздражённым - но не счастливчиком, обретшим свою половинку, и уж точно не светился радостью от предстоящего торжества.

И советнику это не нравилось.

– Я благодарен тебе, Зорий, что, хотя бы Академию могу перепоручить тебе! Там столько работы, и я с радостью бы ею занимался!

Одной рукой он махнул куда-то в сторону окна, вероятно, в сторону Академии, и снова сложил ладони за спиной, продолжив свою ходьбу из угла в угол.

Суземский уже выслушал про найденного купца и потерянный след, срочную подготовку к свадьбе и королеву, которая не просто настаивала, а грубо продавливала своё желание установить отношения с Оландезией.

– А тут ещё эта небитая девка!
– реджи не сдержал тона, и Зорий услышал раздражение и даже гнев в этих словах, - Наташка!

– А она-то что?

Его не было на том вошедшем в легенды обеде, где королева приговорила «небитую девку» (вот уж точно!) к лишению голоса, но разговоров и слухов было такое количество, что, казалось, они уже выплеснулись и за пределы дворца.

– Она, просидев взаперти два дня после наложения наказания, сбежала, - Дамиан остановился, глянул на Зория и спросил с досадой: - И знаешь, где её нашли?

– Где?
– советник приподнял бровь, заранее начиная изумляться. Если уж сам принц досадует, то место, видимо, было в самом деле из ряда вон.

– В кабаке!

Зорий только выше задрал бровь.

Дамиан на мгновенье прикрыл глаза, гася эмоции, рвавшиеся наружу. Подошёл к столу и сел в своё кресло.

– Она напивалась какой-то дешёвой дрянью, рядом сидел крепко выпивший мужик и что-то ей втолковывал, а она только кивала.

– Так. И что?

Принц перебирал карандаш, то ставя его на стол отточенным острым грифелем, то тупой стороной. «Нервничает», - снова отметил Зорий.

– Гарды, пока вели её во дворец, дважды скручивали, чтобы не сбежала. А когда она оказалась во флигеле, даже без слов устроила безобразную сцену Валери. Кривлялась, рвала на себе одежду и показывала неприличные жесты.

Острый грифель вонзился в столешницу и с неприятным скрипом процарапал на гладкой поверхности след. Дамиан в сердцах бросил испорченный карандаш в корзину для мусора. Суземский только покачал головой.

– А что за мужик с ней разговаривал?

– Гарды заняты были ею, и не сразу его нашли. Опросили. Простой мужик. Сказал, что девка понравилась. Да и не первый он к ней подсаживался. Тот, что был первым, угостил её выпивкой и что-то долго ей говорил. Этот, второй, как раз тогда и заметил, что одета она недешёво. Признался, что хотел дважды попользоваться - и самой Наташкой, и одежду её продать.

Суземский скривился. А принц, оторвавший наконец взгляд от свежей царапины на столе, заметил это.

– Да, - произнёс тяжело.
– Вот такая у меня падчерица будет. Будущая принцесса, помоги нам Плодородная. Хорошо, хоть не наследная.

Суземский даже выпрямился в своём кресле.

– Её величие принимает дочерей Валери в семью?

– Да, она так решила, - глухо и немного опустошённо ответил реджи. И продолжил: - Всё должно быть по-другому. Я помню, каким был Лев, когда встретил Суэллу. Он светился весь... Да он в то время с лёгкостью освоил те науки, что ему не давались, научился танцевать, хотя всегда противился этому. Он нашёл общий язык с матерью! У него всё тогда получалось!