Чтение онлайн

Но нет.

Мне не нужна была эта женщина в моей новой жизни. Её присутствие здесь, в этой комнате, оскверняло всё, что я только что обрела. Я не хотела мстить. Я хотела забыть.

— Прошу, выйдите из моих покоев, — сказала я тихо. — И больше никогда не входите.

Она подняла глаза. В них мелькнуло облегчение? Благодарность? Она явно ждала этого. Мы обе чувствовали эту неловкость, это напряжение, память…

Она уже повернулась к двери, когда я остановила её.

— Стой.

Она замерла.

— Я знаю, кому твои услуги будут кстати, — сказала я. — Ступай к Бэтти. На кухню. И помогай ей. Она старенькая, ей тяжело одной. И только посмей показать своё пренебрежение!

Госпожа кивнула. Один раз. Коротко.

И вышла.

Я осталась одна. Вздохнула полной грудью, стряхивая с себя остатки этого разговора. Все правильно. Бэтти нужна помощница. А эта женщина — хорошая работница, если забыть о том, какой она была хазяйкой. Пусть искупает. Трудом. Не передо мной, перед собой.

Я начала готовиться к встрече.

Достала из шкафа платье, темно-синее, бархатное, с глубоким вырезом и длинными рукавами. Приготовленное для меня заботливыми руками Каэла. Надела его, провела руками по мягкой, тяжелой ткани. Расчесала волосы, оставив их распущенными, как он любил. Никаких украшений, кроме тонкого серебряного обруча на голове.

Я посмотрела на себя в зеркало. В отражении стояла женщина, которую я не знала три месяца назад. Красивая. Уверенная. С прямым взглядом.

— Ну что ж, — сказала я себе. — Идем.

Я вышла в коридор.

И замерла.

Пол. Тот самый каменный пол, который я драила с утра до ночи всю свою жизнь. Я смотрела на него сейчас сверху вниз, чувствуя под ногами не холод камня, а мягкую подошву новых туфель. И вдруг поняла: это больше не мой мир. Это просто покрытие. Часть дворца, не часть меня.

Я пошла по коридору, и шаги мои звучали иначе. Тверже. Уверенней.

И тут чья-то рука схватила меня за запястье.

Я резко обернулась.

Принц Джером.

Он стоял передо мной, и в его глазах не было привычной насмешки. Только боль. Искренняя, живая, неприкрытая боль.

— Эллис, — выдохнул он. — Я… ты дорога моему брату. Ты нужна ему. И я надеюсь… надеюсь, что однажды ты сможешь меня простить.

Я смотрела на него. На человека, который выбросил меня в пропасть. Который унижал меня, ставил на колени, играл моей жизнью. Который был частью спектакля, едва не стоившего мне всего.

Я не могла смотреть на него.

Опустила глаза. Кивнула. Один раз. Коротко.

И пошла дальше.

Пусть живет со своей совестью. Я не судья.

Я остановилась перед дверью.

Перед той самой дверью, с которой всё началось.

Покои принца Каэла.

Здесь он впервые приказал мне войти к нему. Здесь я стояла голая, дрожащая, сгорающая от стыда, пока он осматривал меня, как вещь. Здесь началась эта безумная история.

Я подняла руку. Постучала.

— Войдите, — раздалось из-за двери.

Я открыла её.

И шагнула внутрь.

Принц Каэл стоял у камина. Огонь плясал в его стальных глазах, отбрасывал тени на резкие, благородные черты лица. Он был в простой домашней одежде — темно-синей рубашке с расстегнутым воротом, открывавшей ключицы. Без камзола, без плаща, без всех этих королевских регалий он казался… проще. Ближе. Почти обычным.

Увидев меня, он улыбнулся. Той самой теплой, настоящей улыбкой, которую я видела всего несколько раз. Которая принадлежала только мне.

— Ну как тебе твои новые покои? — Спросил он, делая шаг навстречу.

— Они чудесны, — ответила я, и губы мои сами сложились в робкую, счастливую улыбку.

Но счастье это было неполным. Тревога, жившая во мне все эти дни, никуда не делась. Она просто затаилась, ждала своего часа.

Я опустилась на край его кровати. На ту самую кровать, где он когда-то сидел, глядя на меня холодными, оценивающими глазами. Ткань балдахина над головой была темно-синей, как ночное небо.

— Я так понимаю, — сказала я тихо, не поднимая глаз, — на этом наша история заканчивается?

Тишина.

Я боялась поднять голову. Боялась увидеть в его глазах подтверждение своим страхам. Что всё это было чудесной сказкой, а теперь, когда мы вернулись домой, сказка закончится. Он вернется к своей жизни, полной политики и величия, а я… я останусь с титулом, который ничего не значит, и с сердцем, разбитым вдребезги.

Но вместо ответа я почувствовала его руки.

Он взял моё лицо в свои ладони. Не грубо, не властно — бережно, почти невесомо. Большие пальцы провели по моим скулам, заставляя поднять голову. Я встретилась с его взглядом.

— Никогда, — сказал он. Голос его был низким, твердым, не терпящим возражений. — Никогда не говори так. Никогда не думай так, Эллис. Слышишь?

Я смотрела в его стальные глаза и тонула в них. Тонула в той решимости, что горела в их глубине.

— Я уладил вопрос с невестой, — продолжал он, не отпуская моего лица. — Повторного отбора не будет. Я говорил с отцом. С матушкой. — Он помолчал, и в этом молчании чувствовалась такая тяжесть, что у меня перехватило дыхание. — Эллис, все пришли к логичному выводу.

Он опустился передо мной на одно колено.

Я ахнула. Сердце пропустило удар.

— Женой наследного принца Лоска, — произнес он, и голос его звенел, как натянутая струна, — станет та, кто спасла ему жизнь. Та, кто закрыла его своей грудью от отравленной стрелы. Та, кто не побоялась бросить вызов целому королевству ради него. Та, кто своей чистотой и добротой растопила лёд в его сердце.

Он сжал мои руки в своих. Его пальцы были горячими, живыми, чуть дрожащими.

— Король Вильгельм, мой отец, признал твою доблесть перед лицом всего совета Зимы. Королева-мать, узнав твою историю, прослезилась и назвала тебя чудом. Даже Джером — ты только представь! — даже Джером сказал, что не видел никого, кто был бы тебе ровней.