Единственная, кого не выбрали
Шрифт:
Он молчал. Смотрел на меня, не отрываясь.
— Вы обманывали меня! — Слёзы снова хлынули, но теперь это были другие слёзы, злые, горькие. — Вы вместе со своим братом издевались надо мной! Играли моей жизнью, дали мне понять что я ничто! А потом… потом сделали меня героиней перед всеми. Но ведь я даже не защитила вас! Это была случайность! Я просто стояла рядом!
— Эллис…
— Нет, дайте я скажу! — Я вскочила с кровати, сама не зная, откуда во мне столько смелости. — Вы заставили меня солгать перед советом! Вы использовали меня! И титул этот… я не заслужила его! Я ничего не заслужила, кроме права вернуться домой и забыть всё это как страшный сон!
Я замолчала, тяжело дыша. Стояла перед ним в одной сорочке, босая, растрёпанная, зареванная, и мне было всё равно.
И тогда произошло немыслимое.
Наследный принц Каэл опустился передо мной на колени.
Я замерла. Сердце пропустило удар.
Этот высокий, огромный мужчина. Статный, сильный, волевой. Тот, перед кем склонялись короли. Тот, чья магия могла остановить смерть. Он стоял на коленях у моих ног, на холодном каменном полу, и смотрел на меня снизу вверх.
Он взял мои руки в свои. Его длинные пальцы были холодными. Они сжимали мои ладони так бережно, будто я была сделана из самого хрупкого стекла.
— Эллис, — произнёс он. Голос его был низким, срывающимся, непохожим на тот властный, холодный тон, к которому я привыкла. — Я хочу попросить у тебя прощения.
Я не верила своим ушам.
— За то, что втянул тебя в это. За то, что из-за меня ты чуть не погибла. За то, что причинил тебе боль. — Он сжал мои пальцы. — Это всё моя вина. Только моя.
— Я думала, что умру, — сказала я тихо. Голос всё ещё срывался, но слёзы наконец иссякли. — В тот миг, когда летела… я думала только об одном.
Он повернул голову, взглянул на меня. Ждал.
— О тебе, — прошептала я. — Я подумала: он обещал. Он обещал, что только он имеет надо мной власть. Что я под его защитой. И я подумала… он ошибся.
Его пальцы сжали мою руку крепче.
— Я не ошибся, — сказал он тихо. — Прости меня, Эллис, — сказал он вдруг. Голос его был хриплым, чужим. — Прости, что позволил Джерому… что не сказал тебе правды. Я думал, так будет лучше. Думал, что смогу тебя защитить, не посвящая во все эти грязные игры.
Я молчала. Смотрела на него.
— Я не хотел, чтобы ты знала, — продолжал он. — Ты такая… чистая. Такая настоящая. Я боялся, что если ты увидишь всю эту грязь, всю эту ложь и кровь, ты… сломаешься. Или возненавидишь меня.
— Каэл… — выдохнула я.
— О Озон, повторяй моё имя почаще. Как же сладко оно звучит из твоих прекрасных уст. — Он не дал мне договорить. — Ты самый нежный и добрый человек, которого я встречал. Ты не заслужила ничего из того, что с тобой случилось. Ничего.
Он замолчал, собираясь с мыслями. Я видела, как тяжело ему даются эти слова. Как непривычно для него просить. Быть уязвимым.
— Но прошу, дай мне объясниться, — продолжал он. — За время, проведённое с тобой… я ощутил такое, чего никогда не чувствовал. Я даже не могу описать, что это за чувство. Оно сбивает с ног. Оно лишает рассудка. Оно… оно делает меня живым.
Он поднял на меня глаза, и в их стальной глубине я увидела то, чего не замечала раньше. Там не было льда. Там было пламя.
— Ты спасла меня, Эллис. Не тогда в пещере. Не тогда, когда закрыла собой от дротика. Ты спасла меня от меня самого. Ты пробудила меня. — Его голос дрогнул. — Ты моя погибель. И ты же - моя жизнь.
Слёзы снова покатились по моим щекам, но теперь это были другие слёзы. Я не понимала, что со мной. Мир плыл, качался, терял очертания.
— А что касается титула… — Он усмехнулся, горько и светло одновременно. — Ты заслужила его ещё тогда, в пещере. Когда спасла мою жалкую жизнь. Это абсолютно заслуженно, Эллис. Просто сейчас был самый подходящий момент.
Он помолчал, собираясь с духом.
— Мой отец горд. Он не опозорился бы перед столькими людьми, не признав заслуги простой девушки. Но он поступил так, как поступил бы любой король на его месте, когда ему преподнесли красивую легенду. — Каэл виновато опустил глаза. — Прости, что заставил тебя солгать. Прости.
Я смотрела на него. На этого мужчину, стоящего передо мной на коленях. На принца, который ради меня открылся перед самим собой. И внутри меня боролись два чувства: боль от обмана и тепло от его слов.
Была ли я зла на него? За обман, за всё, что со мной случилось? Да. Безусловно.
Томилась ли ненависть в моём сердце?
Нет.
Потому что когда я смотрела в его глаза, я видела там только правду. Только искренность, которой так боялась и так ждала.
Я сделала шаг вперёд. Сама не знаю, откуда взялись силы. Опустилась перед ним на колени - так, что мы оказались лицом к лицу, на одном уровне. Впервые.
— Мне не нужен был титул, Каэл, — сказала я тихо.
Я посмотрела в его глубокие, стальные глаза. Теперь в них не было льда. Только я.
— Мне нужен был лишь ты.
Его лицо изменилось. Напряжение, сжимавшее его черты, вдруг схлынуло, уступая место чему-то другому. На губах засияла улыбка настоящая и тёплая.
Он поднялся, потянув меня за собой. А потом прильнул к моим губам.
Этот поцелуй был совсем не похож на тот, что был раньше. Не рождённый страхом и адреналином. Он был другим. Нежным. Настоящим. Таким, будто он целовал меня впервые в жизни, и одновременно будто возвращался домой после долгой разлуки.
Я почувствовала, как внутри меня что-то распускается. Как цветок, пробившийся сквозь лёд. Как тепло, которое не могли победить никакие стены холодного дворца.
Я обвила руками его шею, притянула ближе, отвечала на поцелуй со всей страстью, что копилась во мне все эти дни — дни страха, боли, надежды и отчаяния.
Он отстранился первым. Отстранился, чтобы посмотреть на меня. Его глаза сияли. Настоящее сияние, а не отражение свечей.
— Я люблю тебя, Эллис, — сказал он. – Кажется, я полюбил тебя с той самой минуты, когда увидел. Когда ты вошла в мои покои. И сам того не осознавал, я полюбил тебя ещё тогда.
И эти слова перевернули мой мир.