Единственная, кого не выбрали
Шрифт:
Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько света, что у меня закружилась голова.
— Ты думаешь, что история заканчивается? — Прошептал он. — Эллис, она только начинается. Самая прекрасная, самая долгая, самая счастливая её часть.
Я смотрела на него, не веря своим глазам. На этого великого, могущественного человека, стоящего передо мной на коленях. На принца, который мог бы выбрать любую — самую красивую, самую знатную, самую богатую невесту во всех королевствах. А выбрал меня. Поломойку. Пыль.
— Эллис из дома… — он запнулся, усмехнувшись, — из дома, который ты сама себе построишь. Эллис, спасшая принца. Эллис, покорившая ледяное сердце. Эллис, моя жизнь и моё спасение.
Он сжал мои пальцы крепче.
— Я люблю тебя так, как не любил никого. И не полюблю уже никогда. Ты — мой якорь. Мой свет. Моя совесть. Рядом с тобой я становлюсь лучше. Рядом с тобой я хочу жить, а не просто существовать.
Слёзы текли по моим щекам. Я даже не пыталась их вытирать. Пусть текут. Это были слёзы счастья.
— Эллис, — голос его дрогнул, и в этом дрожании было больше силы, чем в самых громких речах. — Ты согласна стать моей женой? Стать королевой Лоска? Разделить со мной трон, жизнь, будущее? Всё, что у меня есть, и всё, чем я стану?
Он замолчал. Ждал.
Весь мир замер в этом мгновении. Огонь в камине перестал трещать. Ветер за окном утих. Даже сердце мое, казалось, остановилось, чтобы не пропустить ни звука.
Я смотрела в его глаза. В эти стальные глубины, в которых больше не было льда — только пламя, только я, только наша общая, выстраданная, невозможная любовь.
— Каэл, — прошептала я. — Я согласна.
Он замер. Будто не верил.
— Я согласна стать твоей женой, — повторила я громче, чувствуя, как слёзы счастья заливают лицо. — Я согласна быть твоей королевой. Твоим другом. Твоей совестью. Твоим всем. Потому что ты — моё всё. С той самой минуты, как накинул на меня плащ в пещере. С того мгновения, как поймал меня над пропастью. С того поцелуя, в котором я впервые поняла, что такое быть живой по-настоящему.
Он рванулся ко мне, и я утонула в его объятиях. Он целовал мои мокрые щеки, мои губы, мои волосы, шепча что-то бессвязное, нежное, бесконечное.
— Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. — Люблю. Люблю. Люблю.
Я смеялась и плакала одновременно, прижимаясь к нему, чувствуя, как его сердце колотится в унисон с моим.
— Мы будем править вместе, — говорил он, отстранившись ровно настолько, чтобы видеть моё лицо. — Ты будешь не просто королевой — ты будешь моей равной. Моей парой. Моей второй половиной. Совет будет слушать тебя так же, как меня. Народ полюбит тебя так же, как я. Потому что ты — чудо, Эллис. Самое настоящее чудо, которое случилось со мной.
Я прижалась лбом к его лбу, закрыла глаза.
— Я никогда не думала, что буду счастлива, — прошептала я. — Никогда. Я думала, мой удел — работа, голод, страх. А теперь…
— А теперь у тебя есть я, — закончил он за меня. — И Лора. И титул. И весь этот проклятый дворец, который скоро будет у твоих ног. И вся моя любовь. Навсегда.
Он поцеловал меня. Долго, нежно, обещая всем своим существом то, что словами не выразить.
А когда отстранился, в его глазах плясали озорные искорки.
— Кстати, о Лоре, — сказал он. — Твоя сестра уже вовсю осваивается в своих покоях. И, кажется, успела поссориться со служанкой, потому что та пыталась подать ей ужин на серебре, а Лора требовала простую миску.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы, сквозь счастье, сквозь эту невозможную, прекрасную реальность.
— Она привыкнет, — сказала я. — Мы обе привыкнем.
— Да, — Каэл прижал меня к себе крепче. — У нас целая жизнь, чтобы привыкнуть. И чтобы быть счастливыми.
За окнами Лоск сиял в лучах заходящего солнца. А я сидела в объятиях принца, будущей королевой, и знала: самое страшное позади.
Впереди была только любовь.
Глава 50 Hot.
* Эллис *
Полгода спустя
*
Свадьба отгремела неделю назад. Пышная, великолепная, на которую съехались гости из всех королевств, из Зимы прибыла сама королева Иветта и почти всё время как ни странно, она проводила с принцем Джеромом… Из Солярии прислали послов с богатыми дарами. Я стояла у алтаря в платье цвета слоновой кости, расшитом жемчугом и серебряными нитями, и смотрела в глаза мужчине, который становился моим мужем.
Каэл был прекрасен в парадном камзоле. Но ещё прекраснее в том, как смотрел на меня. Будто я была единственным светом в этом мире.
Неделю мы не могли остаться наедине. Пиры, приемы, бесконечные поздравления, гости, которых нужно было развлекать. Мы встречались взглядами через залы, касались друг друга мимолетно, проходя мимо, и в этих касаниях горел такой огонь, что я задыхалась.
И вот наконец все закончилось.
Последний гость покинул дворец. Последняя свеча в коридоре погасла. Слуги разошлись по своим комнатам. И я стояла перед дверью в наши покои — теперь уже общие, наши.
Я вошла.
В комнате горел камин. Мягкий, теплый свет плясал на стенах, обитых темно-синим бархатом. На столике у кровати стояло вино и два бокала, фрукты в хрустальной вазе, лепестки роз, рассыпанные по полу.
А у окна стоял он.
Каэл обернулся, услышав мои шаги. На нем была только белая льняная рубашка, распахнутая на груди, и темные штаны. Волосы, растрепанные, падали на лоб. В глазах его горел тот самый огонь, от которого у меня подгибались колени.
— Эллис, — произнес он тихо. — Наконец-то.
Я шагнула к нему. Платье мое, тонкое, шелковое, невесомое, струилось при каждом движении. Я специально выбрала его сегодня. Белое, как первый снег, с глубоким вырезом на спине и кружевами, ничего не скрывающими, но все обещающими.
— Я думала, этот день никогда не наступит, — прошептала я, останавливаясь в шаге от него. — Неделя в окружении сотен людей, когда единственное, чего я хочу — это остаться с тобой наедине.
На его лице расцвела улыбка, от которой внутри меня все таяло.