Чтение онлайн

Болито вышел из каюты и остановился там, где его ждал Оззард с шляпой. «Когда мы закончим с этим делом, мы вернёмся в Фалмут». Он увидел тревогу в глазах Оззарда и мягко добавил: «Тебе лучше здесь». Он оглянулся через его сгорбленные плечи. «Коммодор Уоррен позаботится о том, чтобы о тебе позаботились».

Он поспешил к входному окну и взглянул на молчаливые фигуры, прервавшие работу, чтобы посмотреть, как он уходит. Как же это не похоже на Англию, подумал он. Эти люди, вероятно, были рады его отъезду, словно, оставшись, они подвергали свои жизни большему риску.

Солнце садилось очень медленно, словно гигантский красный шар, который дрожал над своим отражением и заставлял горизонт блестеть, словно раскаленная проволока.

Коммодор Уоррен снял шляпу, зазвучали кличи, а сократившееся подразделение королевской морской пехоты флагмана хлопнуло по мушкетам в знак приветствия.

Затем он спустился в баркас и мельком увидел мичмана, который сидел рядом с Дженуром и Оллдеем.

«Добрый день, мистер Сигрейв, не правда ли?» Юноша что-то пробормотал, но в этот момент лодка отплыла и, работая веслами, отплыла от борта.

Дженур взглянул за корму, радуясь, что не остаётся в Фемиде с Йовеллом и Оззардом. Он коснулся темляка своего великолепного меча и поднял подбородок, словно бросая вызов.

Весь день я наблюдал за огненным закатом. Он приобрёл новый смысл, угрожающий вид, и Смерть так или иначе вышла победительницей.

Чтобы прервать молчание, Болито спросил: «Что еще у тебя в твоей важной на вид сумке, Стивен?»

Дженур оторвался от письма, которое он мысленно писал своим родителям в Саутгемптон.

«Для Миранды, сэр Ричард». Он догадывался, о чём думал Болито, и вспоминал письмо, которое тот ему передал. Болито воспринял его как саму жизнь. Его должно было удивить, что его адмиралом могли быть два таких разных человека: один, вдохновлявший и командовавший, и другой, так нуждавшийся в любви этой дамы, но не способный скрыть её, как свои страхи и надежды.

Лейтенант Тайак ждал у трапа и приложил шляпу, когда Болито поднялся на борт. Он даже выдавил из себя ироническую улыбку, глядя на Дженура и мичмана Сегрейва. «Два жалких пенни вместе, а, сэр Ричард?» Он взял у Дженура пакет и сказал: «„Альбакора“ почти готова, сэр». Они смотрели через темнеющую воду на другую, неопрятную шхуну. В закатном сиянии она выглядела так, будто уже горела изнутри.

«Мы сделали всё, что могли, сэр. Но, поскольку в нём не было орудийных портов, чтобы отводить пламя, нам пришлось прорубить импровизированные отверстия в главном трюме и тому подобном». Он мрачно кивнул. «Когда понадобится, она будет гореть, как факел».

Он отвернулся; его люди ждали его внимания. Обе шхуны отплывут с наступлением темноты, ускользнув от других кораблей, словно убийцы. Размышляя вслух, Тьякке произнёс: «С Божьей помощью мы должны встретиться с „Трукулентом“ на рассвете. Тогда вы найдете в ней немного больше утешения, чем я могу предложить вам, сэр!»

Болито посмотрел на него и увидел красное свечение на изуродованном лице. Словно расплавленный воск. Как будто это случилось только что.

Он просто сказал: «Мне нужен не комфорт. Ваш корабль дал мне то, чего я хочу больше всего».

Тьяке спросил с некоторой настороженностью: «И что же это может быть, сэр?»

«Пример, господин Тьяке. Как все корабли, большие и малые, могли бы обеспечить необходимое доверие и руководство».

«Прошу прощения, сэр». Он неловко повернулся. «Много дел».

Болито смотрел на солнце, скользящее за горизонт, и на море. Вот-вот должен был пойти пар или взорваться, настолько мощным было его величие и угроза.

Мичман Сегрейв шарил под люком, когда его нашёл Симкокс и сказал: «Сегодня ночью тебе придётся спать на улице, приятель. У нас и так полно дел, пока я не узнаю, где находится Трукулент». Настроение улетучилось, и он сказал: «Боб Джей рассказал мне о твоих других ранениях». Он увидел, как юноша пристально смотрит на него в темноте. «Его долг. Это был его долг передо мной».

Сегрейв посмотрел на свои сжатые кулаки. «Ты не имел права…»

«Не читайте мне нотаций о правах, мистер Сегрейв! У меня их было предостаточно с тех пор, как я впервые надел королевский плащ, так что давайте больше не будем их иметь, понятно?» Его лицо было всего в нескольких дюймах от лица Сегрейва, когда он яростно добавил: «Тебя отлупили, как собаку, чтобы получить такие шрамы, сказал Боб Джей. Издевались над тобой, что ли? Какая-то ничтожная сволочь, которая

Думал, что ты их подвёл, да? Он увидел, как юноша склонил голову и кивнул. После этого Симкокс подумал, что никогда не видел такого отчаяния. Он сказал: «Ну, теперь всё в прошлом. Боб Джей никогда не забудет, как ты спас его шкуру». Он коснулся его плеча и хрипло добавил: «Надо сказать капитану».

Сигрейв поежился, вытирая лицо предплечьем.

«Это тоже был твой долг». Но не было ни сарказма, ни обиды. Просто ничего.

Симкокс с тревогой посмотрел на него. «Ну что, сынок?»

Сигрейв посмотрел на него, его глаза ярко блестели в свете фонаря из каюты.

«Вы не понимаете. Мне сказали на борту «Фемиды». Я должен вернуться на свой старый корабль, как только мы покинем Мыс». Он поднялся на ноги и направился к трапу. «Вот видите, это была ложь, как и всё остальное!»

Позже, когда тьма сгустилась над якорной стоянкой, а звёзды были ещё слишком слабы, чтобы отделить море от неба, Болито сидел за столом в каюте, вполуха прислушиваясь к приглушённым командам с палубы и скрипу брашпиля, когда трос был натянут. Джей, помощник капитана, находился на другой стороне Альбакоры с небольшой призовой командой, так что всем предстояло работать вдвойне усерднее и нести вахту до тех пор, пока не будет назначена встреча.

Тьяке заглянул в дверь. «Готовы продолжать, сэр Ричард». Он вопросительно выждал. «Есть ли дальнейшие распоряжения?»

Что-то в нем было другое.

Болито спросил: «Что тебя беспокоит?»

Тьяке ровным голосом произнес: «Я получил приказ в депеше, сэр. И мистер Симкокс, и Сигрейв покидают моё командование, когда всё это закончится». Он попытался улыбнуться, но улыбка придала ему отчаянный вид. «Бен Симкокс — мой хороший друг, и я стал относиться к мичману по-другому с тех пор…» Он не стал продолжать.

«Понимаю», — Болито увидел удивление на изуродованном лице Тьяке.

«Потому что я такой, какой есть, да?» Он покачал головой, и Тьяке мельком увидел ужасный шрам, лишь отчасти скрытый прядью волос. «У меня когда-то был другой флаг-лейтенант. Он называл меня и моих капитанов «Мы — Счастливчики». Клянусь Богом, мистер Тьяке, нас теперь осталось совсем мало! О да, я знаю, что значит найти друга, а потом потерять его в мгновение ока. Иногда мне кажется, что лучше никого не знать и ни о чём не беспокоиться».