Чтение онлайн

Кто-то крикнул с палубы: «Работорговец отправляется, сэр!»

«Я сожалею, сэр». Тьяке пришлось уйти, но он хотел остаться.

«В этом нет необходимости». Болито встретил его взгляд и улыбнулся. «И знай это. Мне не всё равно. И когда завтра я позову добровольцев…»

Тайк повернулся к трапу. «Они вам пригодятся, сэр Ричард. На этом корабле — нет». Затем он исчез, и через мгновение раздался крик: «Якорь поднят!»

Болито сидел несколько минут, не слыша шума руля и парусов, пока шхуна делала реверанс, снова отрываясь от земли.

Почему он так разговаривал с Тьяке? Он улыбнулся собственному ответу. Потому что он нуждался в нём и его людях больше, чем они когда-либо могли себе представить или понять.

Он с большой осторожностью вскрыл письмо, а затем с удивлением увидел, как на стол упал высохший лист плюща.

Ее почерк, казалось, стал размытым, когда он поднес письмо ближе к качающемуся фонарю.

Мой дорогой Ричард, этот лист из твоего дома и моего дома-

Этого было достаточно. Остальное он прочтет позже, когда останется совсем один.

6. Пока другие осмеливаются. ЛЕЙТЕНАНТ Джеймс Тайк вцепился в фальшборт и, прищурившись, смотрел сквозь брызги на появившегося у трапа Болито.

«Парус виден, сэр!»

Болито вцепился в бакштаг и кивнул. «Я услышал сигнал, мистер Тайк. Вы молодец наверху!»

Было практически темно, когда он услышал крик впередсмотрящего. Даже на таком маленьком судне это было трудно, и для менее опытного человека ночная перемена ветра и погоды показалась бы поразительной. Ветер изменил направление на несколько румбов и теперь дул с севера, или почти с севера. С бушпритом, направленным строго на восток, «Миранда» словно лежала на боку, и море изредка лизало подветренный фальшборт; касаясь кожи, оно ощущалось как лёд.

Болито всмотрелся туда, где должен был быть горизонт, но ничего не увидел. Только пенящиеся гребни волн и более чёрные глубины быстро движущихся ложбин. Это усложнило бы сближение двух шхун вдвойне. Фонарь был прикрыт шторкой над бурлящей водой, и Болито предположил, что захваченное работорговец находится меньше чем в половине кабельтового от него. Опыт Тайака и Джея говорил о том, что им удавалось держаться вместе всю ночь. Когда наконец наступит рассвет, морякам придётся несладко, подумал он. Измотанные бесконечными уборками парусов, рифлением и сменой галса.

Тьяк крикнул: «Пора сближаться с Альбакорой, сэр». Он наблюдал за ним в темноте; его глаза уже привыкли к ночи, в то время как Болито всё ещё пытался к ней привыкнуть.

Было странно осознавать, что впередсмотрящий видит не только восходящий рассвет, но и паруса другого судна. Это должен быть «Трукулент». Если нет, то это может быть только враг.

«Палуба! Это фрегат, сэр. В дрейф».

Болито услышал, как Симкокс вздохнул. Значит, это был Трукулент. Капитан Поланд мог по праву гордиться ещё одной успешной встречей.

Кто-то крикнул: «Работорговец прибыл, сэр. Его лодка на воде».

Тьяке пробормотал: «Хорошо, что дальше некуда. Гребцам придётся туго».

Болито коснулся руки Тьяке и спросил: «Насчет добровольцев?»

Тьяк повернулся к нему. «Этого дезертира прислали с флагманского корабля вместе с призовой командой. Там был ещё и морской пехотинец, хоть какой-то толк от него». Он говорил с необоснованным презрением, свойственным матросам к членам Корпуса.

«И это все?»

Тьяке пожал плечами. «Так лучше, сэр. Мой корабль обеспечит остальное». Его зубы едва заметно обнажились в тени, когда первые проблески света коснулись горизонта. «Я сам с ними разговаривал, сэр. С людьми, которых я знаю и которым доверяю». Он прямо добавил: «И, что ещё важнее, с теми, кто доверяет мне».

«Мистер Симкокс знает, что он должен делать?»

Тьяк не ответил прямо. Он наблюдал за приближающейся лодкой, которая то поднималась, то ныряла, словно крылатая рыба, обтекая корму, чтобы найти укрытие под прикрытием «Миранды». Он сказал: «Мистер Симкокс останется в Миранде». Он помолчал, словно ожидая вызова.

Болито сказал: «Я назначил тебя главным. Решение должно быть твоим».

Симкокс внезапно рванулся к ним. «Я должен протестовать! Я знаю эти воды, и в любом случае…» Тьяк схватил его за руку и развернул к себе. «Делай, что тебе, чёрт возьми, велено! Я здесь командую! А теперь займись этой лодкой!»

Болито едва мог разглядеть исполняющего обязанности мастера в полумраке, но ощутил его недоверие и боль, словно Тьяке ударил его.

Тьяк тяжело произнёс: «Бен — отличный моряк. Если он переживёт эту чёртову войну, прошу прощения, сэр, — а я сказал «если», — у него будет карьера. Что-то его ждёт, даже если его выбросят на берег вместе со всеми остальными». Он сердито указал на суматоху в кормовой части шхуны. «Чёрт тебя побери, Морган, поймай там поворот, а не то утопишь чёртову лодку!»

Болито никогда раньше не слышал, чтобы он ругал кого-либо из своих моряков. Он пытался выплеснуть это из себя, забыть то, что он сказал и сделал своему единственному другу.

В темноте мелькнули какие-то фигуры, и вот у румпеля появился Джей, помощник капитана.

«Всё готово, сэр! Готовы к смене экипажа!» Он быстро взглянул на Тьяке, затем на Симкокса, стоявшего у фок-мачты, и спросил: «Бен ещё не готов, сэр?»

Тьяке резко сказал: «Я пойду вместо него. Так что оставайтесь с ним». На мгновение его голос смягчился. «И корабль».

Появилась еще одна фигура, и Болито увидел, что это мичман Сигрейв.

Тьяке пробормотал: «Он вызвался добровольцем, сэр, и мне может понадобиться ещё один офицер, если дела пойдут плохо». Он добавил громче: «Вы всё ещё нетерпеливы, мистер Сегрейв? Вы всё ещё можете поссориться — никто вас не осудит после того, что вы сделали для мистера Джея».

Лицо юноши словно выплыло из тени, когда первые бледные лучи солнца отразились от промокших парусов и снастей. Он твёрдо сказал: «Я хочу идти, сэр».

Крик впередсмотрящего заставил их снова поднять глаза. «Это же «Трукулент», верно, сэр!» Ещё одна пауза, затем: «Она вытряхнула рифы и идёт на поправку».

Тьякке сказал: «Она пришлет за вами лодку, сэр».

«Да». Болито увидел Аллдэя с небольшой сумкой одежды, которую они привезли с собой из Фемиды. Как и в других случаях, когда времени внезапно не остаётся. Последним пришёл Дженур, широко зевая. Он всё проспал. Остальные исчезли в качающейся лодке рядом; Тьяке не терпелось уйти. Чтобы поскорее всё закончилось.