Чтение онлайн

Болито коснулся медальона под рубашкой и покачал головой.

«Любимым. Пусть они будут терпеливы к нам».

Тьякке выпил тост, но ничего не сказал, так как не было никого, кто заботился бы о том, жив он или мертв.

Он взглянул на лицо Болито и, тем не менее, был глубоко тронут. Хотя бы на мгновение он оказался рядом с ней, несмотря на многие мили, разделявшие их.

Эллдэй вытер свою сверкающую бритву и проворчал: «Этого должно хватить, сэр Ричард. На этом корабле хватит воды!» Он не скрывал своего отвращения. «Думаю, с такой скоростью это будет просто рыбацкая лодка».

Болито вздохнул и натянул ту же мятую рубашку. Это была роскошь, по которой он тосковал больше всего – чистая рубашка, когда она была нужна. Как чулки, они словно отмечали его путь от мичмана до флаг-офицера. Даже будучи скромным лейтенантом, он бывало, что носил всего две пары чулок. Но во многом это были хорошие времена; или, может быть, так было всегда, оглядываясь назад – воспоминания о молодости.

Он вспомнил краткое упоминание Тьяке о его мичмане. Что-то тут было не так. Он взглянул на бледный свет в световом люке. Уже рассветало; он удивился, что проспал, ни разу не проснувшись.

Олдэй указал на кофе и добавил: «Это едва ли перебивает вкус!»

Болито улыбнулся. Удивительно, как Олдэй умудрялся брить его, когда тот едва мог устоять на ногах под световым окном. Он не мог припомнить, чтобы тот хоть раз порезал себе лицо.

Он оказался прав насчёт кофе. Он решил отправить депешу с пивом для изнывающих от жары кораблей. Оно должно было помочь, пока они не наберут пресной воды.

Коммодору Уоррену следовало что-то предпринять. Может быть, ему уже всё равно? Болито отодвинул кофе. Или, может быть, кто-то хотел убрать его с дороги. Как и я.

Он слышал журчание воды и скрип ручки насоса, когда руки омывали палубу, встречая новый день. Как и всё остальное на 65-футовой шхуне, эти звуки всегда были близкими, более личными, чем на любом другом судне большего размера.

«Я поднимусь», — он поднялся со стула и поморщился, когда его голова задела потолочный брус.

Эллдей с величайшей осторожностью сложил бритву и пробормотал: «Чертова маленькая краскона, вот что она из себя представляет!» Затем он последовал за Болито вверх по короткой трапу навстречу влажному ветру.

Болито подошёл к компасной будке. Насколько круче казался наклон палубы, чем когда он был внизу. Казалось, повсюду были люди: они швабрировали, работали с вантами или занимались множеством дел с бегучим такелажем и смотанными фалами.

Тьяк коснулся лба: «Доброе утро, сэр. Держим курс юго-восток-юг». Он поднял руку и указал за фальшборт. «Это начало мыса Доброе, сэр, примерно в четырёх милях по траверзу». Он улыбнулся, гордясь своим маленьким судном. «Я бы не рискнул подходить ближе. Будьте осторожны, чтобы не обмануться здешними глубинами. Согласно некоторым картам, дна там нет, но если вы посмотрите туда, то всё равно увидите риф!» Это, похоже, его позабавило. Может быть, ещё один вызов?

Болито обернулся и увидел, как все наблюдатели опустили глаза или вернулись к своим делам. Словно дергают за веревку марионеток.

Тьяке тихо сказал: «Не обращайте на них внимания, сэр. Самый старший по званию офицер, поднявшийся на борт до вас, прошу прощения, был командиром, отвечавшим за караул в Гибралтаре».

Симкокс присоединился к ним и сказал: «Небо проясняется, сэр». Это был совершенно излишний комментарий, и Болито знал, что он, как и все остальные, нервничает в его присутствии.

«Когда вас назначат мастером, мистер Симкокс?»

Мужчина переступил с ноги на ногу. «Не уверен, сэр Ричард». Он взглянул на друга, и Болито догадался, что его тревожит. Он бросил Миранду, лишив Тайка единственной опоры.

Болито прикрыл глаза, наблюдая, как море меняет цвет в слабом солнечном свете. Сегодня утром было много птиц – посланников с суши. Он посмотрел на траверз и увидел громаду Столовой горы, а также ещё одну, по левому борту, всё ещё окутанную туманом, и только её высокие скалистые хребты были озарены золотом.

Симкокс прочистил горло. «Ветер нам благоприятен, сэр Ричард, но я знал корабли, попавшие в шторм к югу от этого места, и отнесённые аж до мыса Игольный, прежде чем им удалось пробиться обратно!»

Болито кивнул. Опыт? Или это было предупреждение? Предположим, у выступающего бивня мыса собрались военные корабли? Вряд ли они захотят выдать себя ради одной хилой шхуны. Но «Суприм» тоже был невелик, когда на него налетел фрегат.

Тайак опустил телескоп и сказал: «Соберите всех, Бен». Имя вырвалось случайно. «Мы снимем корабль и пойдём на восток». Он взглянул на Болито. «В логово льва!»

Болито взглянул на кулон с пощёчиной. Да, Тьяке будет не хватать исполняющего обязанности капитана, когда его повысят до полного уорент-офицера. Возможно, он даже увидит в его преемнике ещё одного нарушителя.

Он сказал: «Это единственный выход, господин Тьяке, но я не буду подвергать судно неоправданному риску».

Матросы бросились к брасам и фалам, отвязывая пальцами швартовы и отдавая швартовы от уток с такой ловкостью и привычкой, что им не требовались ни крики, ни проклятия, чтобы поторопить их. Небо становилось светлее с каждой минутой, и Болито почувствовал, как напряглись мышцы живота, когда он задумался о том, что ему предстоит сделать. Он чувствовал, как Олдэй пристально смотрит на него, пока стоял готовый помочь рулевым, если понадобится.

Перемены в судьбе Болито были обусловлены не только чулками. Получив звание лейтенанта в нежном восемнадцатилетнем возрасте, он освободился от единственной обязанности, которой боялся и ненавидел больше всего. Став лейтенантом, он больше не должен был карабкаться по опасным лазам к своему посту наверху, когда между палубами раздавался пронзительный визг трубы или когда он стоял на вахте вместе с остальными.

Он так и не привык к этому. В любую погоду, когда корабль был скрыт внизу за клубами брызг и морской пены, он цеплялся за своё шаткое место, наблюдая за своими людьми, некоторые из которых впервые в жизни поднялись в воздух. Он видел, как матросы мучительно падали на палубу, сброшенные с такелажа и рея силой шторма или вздымающимися парусами, которые не поддавались никаким попыткам сдержать их.

Другие упали в море, возможно, чтобы всплыть как раз вовремя, чтобы увидеть, как их корабль исчезает в шквале. Неудивительно, что молодые люди бежали, когда за ними охотились вербовщики.

«Приготовиться к корме!» Тьяк вытер брызги со своего изуродованного лица тыльной стороной ладони, не сводя глаз с людей и изучая положение каждого паруса.

«Отпускай и тащи! Туда-сюда! Том, еще одна рука на маунт!»

Тени грота и стакселя, казалось, прошли прямо над суетливыми фигурами, когда длинный румпель опустился, а паруса и такелаж протестующе загрохотали.