Чтение онлайн

Был полдень, но когда ему помогли подняться на ноги, он обнаружил лишь темноту. С тех пор левый глаз его мучил. На его старом «Гиперионе» это чуть не стоило ему жизни. Повреждение было подобно морскому туману, застилающему глаз, и он наполовину ослеп. Он вспомнил мольбы Кэтрин перед тем, как покинуть Портсмут на «Трукуленте». На борту «Гипериона», в разгар его последнего плавания, находился выдающийся хирург, сэр Пирс Блэхфорд, который вместе с другими представителями своей профессии был разбросан по сражающимся эскадрам флота, чтобы лично убедиться, с чем приходится сталкиваться корабельным хирургам в бою. В результате их открытий Лондонский хирургический колледж надеялся, что ужасные раны и ампутации, которые были ценой любого сражения, не будут доставаться мясникам.

Блэчфорд, словно высокая, камышовая цапля, сказал Болито, что тот полностью потеряет зрение на левый глаз, если не покинет море на достаточно долгое время, чтобы пройти надлежащее обследование и, возможно, лечение. Даже тогда он не был уверен. Болито смотрел на колеблющуюся береговую линию на карте и представлял, что чувствует застарелую боль глубоко внутри глаза. Это было воображение, помноженное на страх. Так и должно было быть. Он снова отчаянно оглядел каюту. Олдэй знал это. Он всегда знал.

Но дело было не только в долге или высокомерии. Болито не хватило самонадеянности притворяться. Было так мало лидеров с опытом и пониманием, которые были так нужны сейчас, возможно, даже больше, чем до Трафальгара. После гибели Нельсона, когда сухопутные войска противника не были тронуты победой и его жертвой, следующий удар был лишь вопросом времени.

Дверь с грохотом распахнулась, и Тьяке, согнувшись пополам, плюхнулся на одно из сидений. Он тяжело дышал, словно лично сражался со своим врагом – морем, а его рубашка была забрызгана брызгами. Болито заметил, что тот сидит в противоположном углу, где его изуродованное лицо было в самой густой тени.

Тайк сказал: «Мы идём на юг, сэр Ричард. Ветер немного изменил направление, но это к лучшему, если мы захотим быстро развернуться». Он взглянул на Болито. «Вы уверены, что хотите именно этого, сэр?»

Болито улыбнулся и указал на одежду, висевшую на подволоке. Его собственный морской китель был ничуть не лучше кителя Тайаке, а эполеты он намеренно оставил у Оззарда.

Он сказал: «Я знаю, что не всегда можно определить содержимое бочки по этикетке, но, по крайней мере, я надеюсь, что ваши люди будут чувствовать себя спокойнее. Это был мой выбор, господин Тьяке, так что не вините себя». Он сменил тему. «У вас всё хорошо в компании?»

Взгляд Тиаке стал острым, когда он ответил: «У меня осталось одно дело, но оно должно подождать, пока я не поговорю с тем, кто за ним стоит». В его голосе слышалась настороженность. «Это дело корабля, сэр Ричард. Ничего такого, что могло бы помешать этому переходу».

«Рад это знать». Болито сложил карту, чувствуя на себе взгляд Тьяке. Всех людей «Миранды» вернули на борт. За исключением мичмана, который, согласно докладу Тьяке, проявил доблесть, спасая жизнь помощника капитана. «Дело корабля», — сказал он. Он коротко улыбнулся. Другими словами, не моё.

Тьяке увидел улыбку и слегка расслабился, спрятав руки под стол. Это было нелегко. Для него это было больше, чем просто вторжение; это было лишение свободы мыслить и действовать.

Он сказал: «Скоро будет еда, сэр». Он неловко усмехнулся. «Я знаю, вы просили меня не называть вас по имени на борту этого судна, но это даётся мне нелегко».

«Это должно нас сблизить». Болито почувствовал, как у него сжался желудок. Он был голоден, несмотря ни на что. Возможно, сэр Пирс Блэхфорд ошибался. В этом не было ничего необычного. Когда он вернётся в Англию… что ж, возможно, тогда он последует совету Кэтрин.

Он вспомнил один из транспортов, которые посетил, ожидая возвращения Миранды из залива Салданья. Это было невыразимо; чудо, что некоторые солдаты ещё не умерли от болезней. Вонь стояла ужасная, больше напоминавшая скотный двор, чем судно на королевской службе. Люди, лошади, орудия и снаряжение были забиты палуба за палубой, места было меньше, чем на каторжном судне.

И им придётся ждать и терпеть, пока артиллерия и пехота сэра Дэвида Бэрда не пробьются к воротам Кейптауна. Но предположим, голландцы окажутся сильнее, чем кто-либо предполагал? Они могут обратить наступление англичан в бегство, и в этом случае лишь небольшой отряд коммодора Уоррена сможет высадить солдат и морских пехотинцев и преследовать противника с тыла. Несчастные люди, которых он видел на борту транспорта, не выдержат трудностей высадки, не говоря уже о том, чтобы сражаться, как им предстояло.

Он услышал за дверью глубокий голос Олдэя и понял, что тот помогает одному из людей Тьяке принести еду офицерам.

Болито сказал: «С вашим опытом вам следовало бы командовать покрупнее». Он снова увидел, как охранник осунулся, его изуродованное лицо. «Ваше повышение следовало бы провести немедленно».

Глаза Тьяке сверкнули. «Мне предлагали, сэр. Я отказался». В его голосе слышалось что-то похожее на печальную гордость. «Мне достаточно Миранды, и никто не сможет пожаловаться на её игру».

Болито обернулся, когда в дверь с поклоном вошёл матрос с дымящимися блюдами. Совсем не похоже на линейный корабль. С Гипериона.

Название старого корабля всё ещё вертелось у него в голове, когда он увидел, как Олдэй смотрит на него поверх сгорбленных плеч матроса. Он пробормотал: «Всё в порядке, старый друг. Поверь мне».

Олдэй ответил с осторожной ухмылкой, как будто он был убежден лишь наполовину.

Дверь закрылась, и Тьяке украдкой наблюдал, как Болито нарезал жирную свинину на своей тарелке, словно это был какой-то редкий деликатес.

Симкокс всё время спрашивал его, какой Болито. Действительно такой.

Как он мог объяснить? Как описать человека, который воздерживался от расспросов, когда любой другой в его ранге и славе настоял бы на этом? Или как начать рассказывать Симкоксу о связи между адмиралом и его рулевым? Старый друг, он только что позвонил ему. Это было словно в корпусе корабля вибрировала какая-то живая сила. Новый свет.

Он вспомнил недавнее замечание Симкокса и улыбнулся про себя. Он налил два бокала мадеры и сказал: «Я как раз подумал, сэр. Немного пива не помешало бы, если бы нам удалось его раздобыть».

Болито поднес кубок к фонарю, и на несколько секунд его лицо стало серьезным, пока он не понял, что запотел именно кубок, а не его глаз.

Тьякке, почувствовав перемену в его настроении, воскликнул: «Прошу прощения, сэр Рич-эр-сэр!»

Болито впервые увидел его в кандалах.

«Пиво, говоришь? Я передам весть армии. Это самое меньшее, что они могут сделать». Он всё ещё держал кубок, когда спросил: «Сегодня суббота, не так ли? Так что давайте поднимем тост».

Тьяке взял стакан. «Возлюбленные и жёны, сэр?»