Чтение онлайн

Кэтрин расплывается в улыбке.

— Наконец-то, — загадочно говорит она. — Я всегда утверждала, что тебе нужно встретить ту единственную. Ты в молодости был сердцеедом, но всегда джентльмен.

— Я прямо здесь, если что, — шутит он сухо.

Она подтвердила: — А теперь посмотри на себя, взрослый и влюблённый. Никогда не видела, чтобы ты так смотрел на кого-то, как на неё.

Шампанское горько застревает в горле. «Влюблённый?» Он смотрит на меня именно так? Я сжимаю усмешку, неуместную на лице.

— Ты поймала нас, — говорит Хьюго, улыбаясь и слегка обнимая меня за талию, жест одновременно заботы и владения.

— Но пока держим всё в секрете, — добавляет он тихо.

Как только Кэтрин ушла, его рука скользнула вниз. — Прости за эту сцену, — говорит он искренне. — Она сплетница. Если бы я это всё опроверг, история поменялась бы шесть раз, прежде чем дойдёт до матери. Так она сама опишет всё, как «секрет».

Но я смотрю на него, не понимая. Это не имеет смысла. Если она сплетница, она расскажет всё. А теперь думают, что мы встречаемся, и даже представить, какого это сложно для моей работы.

Зачем он это сделал?

Внутри всё рушится. Мгновение его тепла, прикосновения, тепло его тела рядом, я позволила себе представить, что это было настоящее. Что человек, который хранит страну на плечах и умеет благодарить официантов, может увидеть во мне нечто большее.

Я смотрю на графиню. Она могла бы быть подходящим выбором: образованная, с выдержкой, благотворительна. Я могла бы подойти, представить их, выполнить работу. Но сердце сжимается так, что не могу дышать.

— Мне стоит… — слова застревают. — Я зайду к графине и спрошу, готова ли она встретиться с тобой.

Его взгляд обеспокоенный.

— Ты в порядке? — он спрашивает тихо. — Ты бледная.

— Всё хорошо, — отвечаю я, хотя уже не верю в эти слова. — Просто выполняю свою работу.

Он меняется, становится княжественней, отчуждённей.

— Конечно, — холодно подтверждает он.

Моё сердце стучит так, будто хочет вырваться из груди. Мне нужно уйти. Это абсурд. Я свела сотни людей. Видела, как они влюбляются, женятся, строят семьи. Я улыбалась их счастью и думала, что когда-нибудь и у меня будет такое. И никогда раньше я не влюблялась в клиента.

До сегодняшнего вечера. До Хьюго.

— Прости… — мои губы едва шевелятся. — Мне нужно выйти.

Не ожидая ответа, я сдаю бокал случающемуся официанту и выхожу на балкон. Призрачный прохладный воздух касается лица. Я одна. Никто не увидит, как я рушусь.

Я крепко держусь за каменное перило и делаю глубокие вдохи. Что я делаю? Мне надо позвонить королеве и придумать что-то о семейной проблеме. Или уволиться. И улететь обратно, забыть, что встретила Хьюго.

Но это танец с ним слишком опасен. Единственное, что он может сделать со всей этой историей - разбить сердце. И если я останусь, это будет ошибка всей моей жизни.

Хьюго

Я в который раз за вечер оглядываю зал, наверное, уже в сотый. Вежливо киваю потенциальной невесте, чьё имя вылетело у меня из головы почти сразу. Хрустальные люстры отбрасывают на всех одинаковый золотистый свет, и из-за него лица и улыбки сливаются в одно. Я почти не замечаю никого. В голове только Эмили, где она, всё ли ещё на балконе, действительно ли просто дышит воздухом? И почему мысль о том, что кто-то принял её за мою девушку, крутится в голове как заевшая пластинка.

— Ваше Высочество, вы уже знакомы с Фредерикой? — женщина с выученной за годы грацией подводит ко мне свою дочь.

— Не думаю, что у меня была такая честь, — говорю я автоматически, в то время как разум ускользает куда-то далеко.

Девушка изящно приседает в реверансе, её светлые волосы спадают идеальными волнами на плечи.

— Для меня честь, принц Хьюго.

Я должен бы быть сосредоточен на ней, но всё, о чём я могу думать, это моя сваха.

Моя сваха. Это слово звучит нелепо, недостаточно. Эмили - не просто человек, которого наняли. Она видела меня в самые уязвимые моменты, она понимает, чего я ищу, даже если я сам этого не знаю.

— Принц Хьюго? — мать Фредерики мягко напоминает о себе. Я понимаю, что слишком долго молчал.

— Простите, — отвечаю, беря руку девушки и касаясь её костяшек губами. — Сегодня я немного рассеян.

После пары минут пустой беседы, которую я не вспомню уже завтра, я извиняюсь и ухожу к краю зала. Двери на балкон распахнуты, внутрь вливается прохладный ветер, настоящее спасение после духоты переполненного зала.

Слова Кэтрин, сказанные раньше, о том, что мы с Эмили якобы пара всё ещё прилипли ко мне, как репей. Такая простая ошибка, но в ней вдруг прозвучала ясность. Мысль о том, что Эмили могла бы быть моей девушкой, не кажется смешной. Она кажется… правильной. Как будто кто-то впервые озвучил то, что я ощущал уже несколько дней.

Я опираюсь на мраморную колонну, глядя в толпу, но вижу только воспоминания об Эмили. Её смех, охватывающий всё тело. Как она заправляет волосы за ухо, когда сосредоточена. Складка на лбу, появляющаяся, когда она хочет возразить, но старается быть дипломатичной.

Я никогда не хотел отношений. Не было времени. Вся эта показательная активность со сватами, с моментом её прибытия, была попыткой отвлечь и её, и мать, заставить их оставить меня в покое.

По крайней мере, так я себе это объяснял.

Правда же в том, что никто не казался достойным усилий. Никто, кроме Эмили.

Это безумие. Она моя сваха. Мама наняла её, чтобы она нашла мне другую. Но, может быть, именно в этом и дело, она знает, что мне нужно, потому что я показал ей это, даже когда сопротивлялся. Потому что она по-настоящему умна. Видит сквозь любую маску, замечает всё, что другие пропускают. Не может быть в мире женщины умнее неё.

Я отрываюсь от колонны. Решение принято. Мне нужно найти её.

Я иду сквозь море платьев и костюмов, головы поворачиваются ко мне, улыбаются, всё по протоколу. Я вежливо киваю, но не останавливаюсь. Мои ноги сами ведут меня к восточному балкону, где я в последний раз видел Эмили. Она тогда сказала, что ей нужно подышать.

Я выхожу через французские двери. Ночной воздух освежает, пахнет цветами из сада. Балкон тянется вдоль зала, каменные балюстрады ограждают его от сада. И вот она, в самом конце. Одинокая фигура в изумрудном платье, смотрит на залитый луной пейзаж.

Даже со спины видно, что что-то не так. Плечи напряжены, приподняты. Руки вцепились в камень так сильно, что я чувствую напряжение даже отсюда. Это не просто попытка освежиться. Это внутренняя борьба.

Я приближаюсь медленно, давая ей время заметить меня. Мой шаг отзывается глухим звуком по камню. Она выпрямляется, но не оборачивается.