Чтение онлайн

— Кони, это из-за Лиги Фантомов ты не пошла на мою свадьбу? — поинтересовалась Полина.

— Да… Ну, что греха таить. Лига — та еще секта. Когда в 2008 погиб мой отец, мы как стая и клан не знали, куда податься. Всегда, знаешь, были скорее сборищем панков, — поведала Кони. — А тут вроде как орден, этакие социальные гарантии. Это потом я поняла, куда нас затащили. Кое-кто потом вышел вместе со мной. Но не так-то это просто… Я… я совсем не хотела сражаться в Измерении с Волковыми-Борейскими. Отец у меня знал в свое время Бориса Всеволодовича. Но... Вот так все получилось. Вряд ли они меня когда-то простят. Но я в одиночку тоже нормально справляюсь.

— Ох, Кони. Попробую поговорить с Игорем при случае, чтобы он тебя простил.

— Ха, уже считаешь, что имеешь на него влияние? — усмехнулась Кони, легонько ткнув подругу локтем. — Ладно, крутим букетики, крутим!

И Полина продолжила работу, с тоской думая: «Да нет у меня на него влияния, конечно. А у Лили этой есть. Проклятье, нет, не буду я пока рассказывать об этом Кони...».

Рассказать хотелось, но не был сил выслушивать слова поддержки или возмущения. Кони наверняка предложила бы растерзать и прикопать в лесочке соперницу, а Полина тщетно напоминала себе, что все это было изначально только игрой.

Она все крутила и крутила букеты, пока Кони не сказала, что их смена давно закончилась. И Полина поняла, что надо возвращаться в пентхаус. По завету Игоря она позвонила их личному водителю и дождалась машины, которая теперь отвозила ее на работу и встречала из салона.

«И, конечно, Игоря здесь нет», — поняла Полина, поднимаясь в свои-чужие хоромы. Дом встретил ее тишиной. Огромной, тяжелой, почти осязаемой. В прихожей висели две вещи: ее красная косуха и его черное пальто. Красное и черное. Пальто… кажется, на тусовку с друзьями он надел косуху. Он где-то развлекался, как мальчишка, а Полина тихонько прошла на кухню, налила себе чай, но пить не стала. Просто сидела, глядя в чашку, и слушала тишину.

Потом ушла в свою комнату, взяла с полки книгу по уходу за орхидеями. Открыла на закладке, но строчки расплывались перед глазами. Она не читала. Она слушала. Тишину.

Не хватало его! Его… его запаха, его присутствия.

Он был там, где-то в клубе, с парнями. Наверное, пил, смеялся и праздновал. Может быть, танцевал. Может быть... уединился с Лилией?

Полина зажмурилась, отгоняя картину, но та пришла сама: его руки на чужой талии, ее волосы, ее запах, ее губы.

— Не думай, — приказала она себе вслух. — Не смей думать.

Она снова уставилась в книгу. Текст на этот раз проступил: «Орхидеи не терпят прямых солнечных лучей, но и полная тень для них губительна. Идеальное освещение — рассеянный свет, полутень».

«Полутень, — подумала Полина. — Вот и я сейчас в полутени. Не жена, не свободная. Ненужная, но и не брошенная».

Если бы ей предложил фиктивный брак обычный мужчина-миллионер — старый, скучный, равнодушный, — такая жизнь, пожалуй, ее бы совсем не тяготила. Комната, книги, цветы. Спокойствие. Одиночество, к которому она привыкла.

Но Игорь был альфой!

И весь дом пропитался его запахом. Диваны, подушки, ковры — все хранило его след. Даже ее одежда, которую она вешала в шкаф, через час начинала пахнуть им. Он был везде. В каждой щели, в каждой молекуле воздуха.

А его не было рядом.

Ночью Полина проснулась от того, что сердце колотилось где-то в горле, а простыни сбились в мокрый комок. Она села на кровати, тяжело дыша, пытаясь понять, что ее разбудило.

Сон. Ей снился сон. Странный сон, который могли видеть только оборотни.

Она видела себя волчицей, то есть в сугубо животной форме. Сильная, быстрая и дикая, она бежала по темному лесу. Луна заливала все вокруг серебряным светом, ветер бил в морду, мощные лапы вспахивали прелую землю. И не было ничего, кроме этого бега, кроме леса. Кроме воя, который рвался из груди.

Да, она выла на луну — протяжно, тоскливо и отчаянно.

Потому что она потеряла его! Того, ради кого существовала. Того, без кого лес стал пустым, луна — холодной, а жизнь — бессмысленной.

Она звала, она ждала. Она знала, что ее волк был где-то рядом, но… не приходил к ней.

Полина потерла слипшиеся саднящие глаза: она плакала во сне. Вернее, плакала волчица.

— Глупость, — прошептала она, вытирая щеки. — Это просто сон. Просто волчье, животное. Не я. Не я!

Но волчица внутри нее не спала. Она скулила, царапалась, требовала — туда, к нему. Туда, где пахнет им. Туда, где ее место.

Полина откинулась на подушки и закрыла глаза. В комнате было темно, но она чувствовала: луна за окном светит ярко. Да, такие сны посещали только в полнолуние. И луна как будто пыталась что-то сказать своим верным слугам, своим детям, ушедшим к человечьему племени из-под сени лесов. Своим заблудшим детям, отрицающим древние заветы, связь душ.

— Где ты? — прошептала Полина в пустоту. Ответа, конечно, не последовало. Только витал его запах, вездесущий, невыносимый, сводящий с ума.

Волчица сходила от него с ума, но не Полина как человек. Что-то другое, древнее, дикое, выло внутри, требуя выхода. Требуя его.

Полина свернулась калачиком, обхватив колени руками, и пролежала так до самого утра, слушая, как за окнами просыпается Москва, а в душе затихает волчица, не получившая ответа. Волчица, которую никто не позвал. Волчица, которая была не нужна.

— Ты нужна, — прошептала Полина. — Ты нужна. Просто... не ему. Не сейчас. Может, никогда.

Она закрыла глаза и попыталась заснуть. Но в этой комнате, в этом доме, в этом запахе — заснуть было невозможно.

Только ждать. Только слушать, когда откроется входная дверь и вернется хозяин дома. Оставалось только надеяться и ждать, когда он вернется.

К ней.

Игорь

Утро после передачи власти выдалось хмурым. Хотя, может, сказывалась бессонная ночь в клубе. Ночь-то выдалась веселой!

А теперь Игорь стоял у окна своего кабинета в пентхаусе, сжимая в руках чашку кофе, и смотрел, как низкие облака ползут по серому московскому небу. Голова гудела: вчерашнее празднование давало о себе знать. Но не только алкоголь был причиной тяжести.

Он вспоминал ее лицо. Когда уходил. Когда Лилия скользнула за ним следом. Даже когда они уединись с ней в приватной комнате клуба, Игорь вспоминал лицо… Полины.

Она смотрела! Она видела их вдвоем с Лилей. Он тоже видел ее в ту ночь. И сделал вид, что не заметил.