Чтение онлайн

Но волчица не замолкала. Она рычала, царапалась, требовала вернуться и убить. Разорвать эту блондинку на куски. Вцепиться ей в горло. Показать, кто здесь настоящая, от кого исходит настоящий аромат. И кто по-настоящему готов ради своего волка броситься на врагов. Даже без сил, даже без дара.

«Какое мне дело? — отчаянно спросила себя Полина. — Это фиктивный муж. Контракт. Бумажка. Он может спать с кем хочет. В этом и суть фиктивности! Это не мое дело. Не мое!»

Но в груди щемило так, что дышать становилось трудно. Глаза жгло, хотя слез не было — только сухая колючая боль под веками. И злость, прорастающая шипами из-под кожи Огромная, иррациональная, дикая злость.

На него. На нее. На себя. На свою глупость!

Полина обхватила голову руками и просидела на полу до рассвета, закусывая руку до крови, чтобы не закричать. Она не плакала и не швыряла предметы, только смотрела, как серый свет заполняет комнату, как проявляются очертания мебели, как оживает город за окном.

А в голове крутилось одно и то же: «Он выбрал ее. Он мог выбрать меня, а выбрал ее».

Но ведь не мог. Они же договорились — фиктивный брак, никаких чувств, никаких претензий. Она сама боялась, что Игорь заинтересуется ей как женщиной, использует и бросит. Но теперь, став законной женой, пережив первое покушение на них обоих, она на короткое время поверила, что, возможно, именно рядом с нее ее место. Зря… Зря надеялась девочка-флористка, что может что-то предложить миллионеру. Но разве личная помощница могла предложить что-то большее? Неужели с ней ему оказалось интереснее? Возможно… Или, возможно, он считал, что фиктивная жена все еще строго придерживается контракта. Хотя нет, он просто выбрал ее как удобное «пустое место», она сыграла роль перед кланами и оказалась выброшена, как ненужная кукла, закинутая в пыльную коробку.

— Дура, — прошептала Полина, и голос в пустоте комнате слишком малодушно дрожал. — Какая же я дура!

Волчица внутри нее затихла, но не успокоилась. Она просто ждала. Сжималась в тугой комок и ждала. А чего ждала, глупая? Чего-то… Полина знала — это не конец. Не все еще прояснено между ними. Но малейшую надежду стоило запрятать поглубже, закатать под бетоном, как и свое разбитое сердце. Сердце, которое еще даже не успело познать радости любви.

«Я стану сильнее. Я это переживу, как все переживала, — пообещала себе Полина. — В конце концов, я сама виновата, что ввязалась во все это. Продала себя как последний циник. Значит, надо быть практичным циником до конца».

Утром она вышла в гостиную с каменным лицом, не желая ничего говорить. Ей хотелось одного: не видеть того, что она случайно узрела в кабинете. И хозяина пентхауса она тоже не желала видеть.

Но Игорь как раз сидел в кресле с чашкой кофе, выбритый, пахнущий свежестью, облаченный в идеальный серый костюм. Очевидно, он даже не намеревался брать отпуск после свадьбы и уже собирался в офис. Он выглядел настолько спокойным и невозмутимым, будто и не было этой ночи и опасного торжества, предшествующего ей. Будто не было Лилии, стонущей на его столе.

— Доброе утро, — сказал он ровно.

— Доброе, — ответила Полина так же ровно.

Она прошла на кухню, налила себе кофе, вернулась в гостиную. Села в кресло напротив. И посмотрела на Игоря в упор.

Вопрос повис в воздухе. Она могла бы спросить. Могла бы устроить сцену. Могла бы напомнить о контракте, о том, что он не должен позорить ее перед прислугой. Но не стала.

— Что сегодня в плане? — спросила она спокойно.

Игорь посмотрел на нее с легким удивлением.

— Встреча с моим юристом. Подпись окончательных бумаг по передаче дел клана. Отец принимает свою отставку.

— Я должна присутствовать при этом?

— Безусловно.

— Хорошо. Я буду готова через час.

Она допила кофе, поставила чашку на стол и ушла в свою комнату, где надела самый строгий из купленных для нее деловых костюмов и накрасила губы яркой красной помадой. Циник — значит, циник. Деловая девушка, заключившая контракт для открытия своего салона цветов.

Но за закрытой дверью Полина снова едва не закричала. Волчица внутри нее злобно и жалостно рычала.

«Наш», — повторила она упрямо. — Он наш. И мы не отступим».

Полина посмотрела на себя в зеркало. Бледная, с темными кругами под глазами, с твердо сжатыми губами.

— Посмотрим, — сказала она своему отражению. — Посмотрим.

Хотя она не представляла, на что можно «смотреть» в такой ситуации. Она надеялась, что через год морок растает, а она больше никогда не будет взаимодействовать с Волковыми-Борейскими.

«Вот вам и повод для развода. Истинный изменил с секретаршей, — иронично подумала Полина. — Может, не через год это провернуть, а сразу после подписания бумаг? Проклятье! Да почему мне так больно?!»

И предательские слезы все-таки покатились по щекам.

В офисе кабинет Игоря выглядел иначе: на столе появились флажки кланов, в углу пристроился массивный резной стул, который Полина раньше не видела, а на стене рядом с родовым мечом повесили большой портрет Бориса Всеволодовича в молодости. Лет тринадцать назад он выглядел суровее сына — хищный, красивый, с горящими желтыми глазами. Определенно, такой портрет не показывали обычным людям, а в клане оборотней он наверняка считался самым почетным.

И все в этот день дышала некой торжественностью и в некотором роде тревогой. Все как будто замерли в предвкушении важного действа.

Сама Полина по указанию Игоря села на кожаный диван у окна, стараясь занимать как можно меньше места. Ее присутствие требовалось по протоколу, но только как жены будущего главы клана. Формальность. Важность для галочки. Фиктивность… Зато церемония передачи власти была настоящей.

В креслах для почетных гостей вокруг стола Игоря расположились главы дружественных кланов. Полина узнала их по свадьбе: медведи — массивный мужчина с седой бородой и его не менее коренастый и крупный сын; лисы — рыжеволосая женщина с острым взглядом синих глаз и ее юный наследник; несколько представителей кошачьих родов, которых Полина запомнила только по странной пластике движений. И, конечно же, несколько дружественных фамилий волков.

Все смотрели на Игоря.

Он же застыл у стола лицом к гостям, прямой, как струна, в безупречном темно-сером костюме. Лицо его было непроницаемо, но Полина видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки, спрятанные за спиной. Он ждал этого дня. Годами ждал. И теперь боялся, что нечто ужасное нарушит церемонию. После истории с бомбой — немудрено. Но вроде бы все шло по сценарию, который Полина не знала, но который определенно сопутствовал таким мероприятиям.

«Все в порядке. Сейчас отец Игоря подпишет бумаги, а потом я спокойно поеду на работу», — утешала себя Полина.

Борис Всеволодович сидел во главе стола, и в этот день он казался особенно старым. Иссохшие морщинистые пальцы, уже скрученные артритом, лежали на стопке документов, плечи ссутулились, глаза смотрели куда-то внутрь себя. Полине вдруг стало жаль его — вчерашнего властелина, сегодня передающего власть сыну.

— Я, Борис Всеволодович Волков-Борейский, глава клана Волковых-Борейских, — не удивление твердо проговорил старик, — передаю права и полномочия главы клана своему сыну, Игорю Борисовичу Волкову-Борейскому.