Чтение онлайн

— Ладно, — пробормотал Элиас, втайне радуясь, что нашёлся повод отвлечься от бумаг. — Только в спальню не лезьте так, точно зарублю.

— О, господин, мы не осмелимся, — существо вновь поклонилось, в этот раз пряча улыбку, — тем более ваша спальня, самое редко посещаемое место в империи.

— Чего тебе надо? — Рыкнул Элиас.

Тень Солнца с трудом отпустила ладонь. Тёмный меч алчет действия, крови и воплей умирающих. Он недоволен поведением владельца едва ли не больше самого Элиаса. Подземник откашлялся в кулак, виновато улыбнулся и понизил голос до шёпота, словно боясь ушей в стенах.

— Господин, мой король, Башенный Щит, уполномочил меня быть официальным посредником между вами и нашей автономией.

— Автономией в составе Империи. — Строго напомнил полуэльф.

Ему никогда не нравилась идея автономных областей, если с оборотнями ещё ладно, то с этими тварями… Ладно, к оборотням он предвзят, невеста, как никак вожак стаи. Да и на Элдриана они смотрят, как на самого главного волка.

— Конечно же, — посол вновь поклонился, — разве может быть иначе? Без благословения и повеления Его Императорского Величества Элдриана Первого Великолепного, мы бы и помыслить не могли о своей земле! Мы верны ему и Империи и благодарны!

— Это всё, зачем ты пришёл?

— Нет… увы.

Существо ступило на полосу лунного цвета, и Элиас едва сдержал гримасу отвращения. Все потомки богомерзкого союза гоблинов и дворфов отвратительны, но этот… О, он собрал все самые мерзкие черты от предков каждой расы, а сплелись они самым гадостным образом.

— Говори уже. — Простонал Элиас. — Ещё немного и я усну.

— Мы переживаем. — Начал посол, сцепляя пальцы и тряся большими пальцами. — Его Сиятельное Величество… поступил не самым разумным способом, оставив Империю перед началом войны. Тем более его путешествие… очень опасно. Что, если он не вернётся? Что если… ну, понимаете, и без того шаткая вертикаль власти начнёт сыпаться?

Элиас сощурился, глядя на существо и остро жалея, что не выхватил Тень Солнца. Голосок слишком шёлковый, сладенький до отвращения. Любого, кто так говорит, следует повесть.

— К чему ты клонишь?

— Просто выражаю обеспокоенность и хочу заверить, что мы готовы поддержать ВАШУ кандидатуру. Вы достаточно исполнительны, сильны и… влиятельны. Конечно же, только если дела пойдут, по плохому сценарию и Его Величество… ну понимаете, не вернётся вовремя.

Убить его, а потом отправить войска и выжечь все владения, перебить всех до единого!

Маршал с трудом и неохотой подавил вспышку ярости, не пропустив ни к лицу, ни к языку. Подземники слишком ценные союзники в предстоящей войне. Будучи откровенным, они внесли самый большой вклад в казну империи. Без их денежной помощи снаряжение легионов станет непосильной задачей. А без их крепости и новых укреплений вся война пойдёт наперекосяк.

— Я подумаю. — Выдохнул полуэльф. — А теперь оставь меня и… не появляйся за спиной. В следующий раз могу и зарубить.

— Мой повелитель и не просил большего. Всего лишь подумать над этим.

Существо вновь поклонилось, попятилось в тень. Растворилось без следа, оставив Элиаса тушить пожар ярости.

Лунный свет падает на палубу, но мы стоим в тени от паруса, скрытые от чужих взглядов. Маг медленно поднялся, оказавшись почти одного со мной роста, плавно отбросил капюшон. На меня взглянуло тонкое, совершенно точно женское лицо, с припухлыми губами и пушистыми ресницами. Изумрудные глаза смотрят на меня со странным выражением, будто ожидая злодейского смеха и полной пафоса речи о мировом господстве.

— Ты знаешь меня? — Спросил я щурясь.

Конечно, я довольно приметный мужчина, от этого не деться. Но быть узнанным случайно встреченной чародейкой, в океане… Такого я не ожидал. Это тревожно, даже пугает, если задуматься. Ведь до этого никто даже подумать не мог, что я тот самый.

— Во время обучения мы изучали труды Малинды Ветроног. — Ответила чародейка, едва заметно улыбаясь. — В них вам посвящено… много времени. Настолько много, что невольно задумаешься, а не любила ли она вас. Так, подробно описывать ваши трюки, какими избегали её заклинаний, каждое движение, позу… Так что я будто знаю вас с детства. А сложив это с новостями о возвращении Тёмной Империи, всё стало очевидно.

Чародейка зашлась тихим смехом, а я скривился, словно ребёнок, вспомнивший нечто постыдное.

— Ну, и чего ты хочешь?

— Чего же я могу хотеть? — Она обвела рукой палубу, плещущийся за бортом океан и идущий параллельным курсом корабль. — Явно не служить пиратам и плавать на дырявом корыте без нормальной еды и постели. А раз уж мне выпал шанс послужить самому императору Тьмы. Я буду дурой, если не воспользуюсь им.

— О, ты ведь можешь сдать меня Геору и получить любую награду.

Чародейка явно задумалась, а затем широко улыбнулась и покачала головой.

— Это проблемно, и я, как и любая женщина, выбираю победителя. Тем более, ничего интересного в Старых Королевствах меня не ждёт.

Дверь в трюм распахнулась, и сонный матрос выбрался наружу, пошатываясь, прошёл к фальшборту и скрылся за мачтой. Чародейка скривилась, словно уксус плеснули в нос, отвернулась и сказала:

— Господин, я готова на всё, лишь бы… уйти от этого всего. Прошу, не отвергайте меня!

— Хорошо, — я опустил ладонь ей на плечо, — но учти, я требую абсолютного подчинения.

На губах волшебницы вновь проступила улыбка, а в глазах шальной блеск.

— О, мой император, женщина с радостью подчинится достойному мужчине. А кто может быть достойнее вас?

Ваюна проснулась от голода и обнаружила у кровати тростниковый поднос со странного вида фруктами и кувшином молока. Алаан сидит в углу и грызёт нечто, похожее на плод любви груши и клубники. По подбородку стекает оранжевый сок. Смотрит на пленницу, как на часть интерьера.

— Долго я спала? — Спросила девочка, садясь на кровати и наклоняясь за едой.

— Не особо, — вздохнул эльф и пожал плечами, — сказал бы точнее, но тут сложно следить за временем. Но вроде уже ночь. Здесь должно рано темнеть.

— Почему?

— Не знаю, но дедушка говорил, что на Святой Земле солнце прячется быстро.

Фрукт оказался сладким и маслянистым, с большим шариком-косточкой. Ваюна выплюнула её на ладонь, оглядела, сдавила. Твёрдая как камень, такой можно… многое можно. Поколебавшись, спрятала в складки нового одеяния. Провела ладонью по обручу. Что ж, она мечтала о золотом ожерелье, ну вот оно, радуйся.