Чтение онлайн

— Ты… знать ещё?

— Возможно, но какая разница?

— Есть да, есть! ЕСТЬ!

— Ну так ешь. — Элиас подтолкнул мясо к пленнику.

Тот отпрянул, вжался в стену. По челюсти стекает слюна, а на висках пульсируют жилы. Судя по звуку, в брюхе у него работает камнедробилка или мельничий жёрнов крошит гальку.

— Нельзя… я не мочь… запрет…

— Да ну?

Элиас взял тарелку, поставил на удалении, чтобы эльф не мог дотянуться. Протянул над ней руку и полоснул ножом. Кровь плеснула щедро, на ещё горячее мясо, и эльф взвыл, дёргаясь, как раненное животное. Глаза налились красным, а рот переполнился слюной. Маршал же пинком вернул тарелку на место, криво улыбнулся, водя ладонью по заживающей ране.

— Ну же, может, с соусом понравится?

Эльф издал звук, похожий на скулёж пса и плачь отчаяния. Опустился на четвереньки перед тарелкой и принялся слизывать с пола расплескавшуюся кровь. Под урчание живота. Руки мелко трясутся, а голова всё ближе к тарелке, ноздри широко раздуваются, втягивая даже крупицы аромата.

Маршал опустился на корточки, наблюдая за процессом с лёгкой улыбкой. Может, этот не в ответе за его страдания, но он тоже виноват, как и любой эльф. Тем более этот напал на Ваюну и Элдриана, что делает степень вины больше, чем у остальных. В груди полуэльфа урчит зверь ненависти, взращённый столетиями пьяного отчаяния, обиды и непонимания, почему его бросили.

Рыдая, эльф схватил кусок мяса, ещё горячий, и слизнул кровь эльфа. Затем на лице появилось выражение отчаянного смирения, торга с собой. Ведь он пил кровь полуэльфа, а значит… Зубы впились в стейк, а из глотки покатился утробный рык, смешанный со стоном и рыданием.

— Ешь, псина. — Довольно прорычал Элиас улыбаясь. — Ешь. Ты мне должен многое рассказать.

Значительно позже, маршал засел в кабинете с ворохом бумаг и донесений. Седьмой и Девятый легион выдвинулись на границу Империи, готовые принять удар надвигающегося врага. Первый, Шестой, Одиннадцатый и Тринадцатый, совершают рейд по всей территории империи. Собирая добровольцев, проверяя готовность оборонительных сооружений и запасы провианта.

Бессмертный Легион, под командованием «Элдриана», расквартирован в столице, и вид правителя в ужасающей броне, поднимает дух народа. Лже-император ежедневно проводит смотр и манёвры легиона, завораживая наблюдателей слаженностью действий.

Когда Геор придёт, первые два легиона зафиксируют точное место вторжения и вступят в бой, предварительно отправив сообщение. Только тогда Бессмертные выдвинутся на встречу. Главная задача, сцепиться с альянсом Старых Королевств и Святых Земель вдали от населённых областей. Не дать войне захлестнуть продовольственные и ремесленные области.

Маршал стиснул кулаки.

Всё идёт своим чередом, но так плохо… кажется, с этим мог справиться только Элдриан. Двужильная сволочь работала, даже когда спала, решая тысячи мелких проблем. Мерзкий страх неудачи облизывает хребет в пояснице. Элиас зажмурился и откинулся в кресле. Лицо затвердело, губы сжались в тончайшую линию.

НЕТ.

Он не просто старый алкаш, о нет, он водил войска, сражался с Элдрианом и счёт побед не многим ниже поражений! Элиас шумно выдохнул и вновь склонился над бумагами, хлопая печатью и перекладывая в две стопки. Отклонённые и принятые. Попутно проглядывая донесения и внося мысленные коррективы в план, которые выплеснутся в императорское повеление.

В дверь постучали.

— Да? — Крикнул полуэльф, продолжая работу.

В кабинет вошла Фарин. За последний месяц огненные волосы потускнели и укоротились, подрезанные в косое каре. Чародейка преобразилась, в статную, с прямым взглядом женщину, облачённую властью. Однако в глазах остался тот страх, с которым она спускалась в Крипту и бежала из неё, осознавая, с кем связала судьба.

— Занят? — Спросила Фарин, оглядывая стол, заваленный бумагами и свитками, где среди ворохов затаилась тарелка с надкушенным бутербродом.

— Нет, — ответил маршал, не отнимая взгляд от стола, — как раз начал развлекаться. Что-то случилось?

— Ну-у-у… — Протянула волшебница, складывая руки на груди, глазки забегали, как у девчонки, пойманной за постыдным. — Есть одна, маленькая… наверное… я не уверена.

— Говори. — Вздохнул Элиас, откладывая очередную бумагу.

— Это надо посмотреть.

— Ладно, веди. — Полуэльф тяжело поднялся из-за стола, охнул и прижал ладонь к пояснице. — Да чтоб меня…

— Да чтоб меня! — Повторил Элиас спустя десяток минут.

В тайной комнате дворца, освещённой двумя лампами за столом, сидит марионетка-святой. Тёмная броня блестит, наполированная воском до зеркального сияния. Фрейнар сидит прямо и ест кашу. Самостоятельно.

— Вот… — Пробормотала Фарин, потирая плечо и нервно сглатывая. — Он… ну ты видишь…

Святой отложил ложку и посмотрел на них. Взгляд золотисто-голубых лучится почти детским удовольствием, но не разумом. Так может смотреть ребёнок, ещё не научившийся говорить и до конца не осознающий себя. У Элиаса засосало под ложечкой, а в животе образовался ледяной ком.

Утро началось с ритуального омовения. Две эльфийки провели Ваюну в глубины дворца, в комнату без потолка. Девочка невольно задрала взгляд, рассматривая колодец, на дне которого оказалась. Каждый блок покрыт узором витиеватых линий, что пытаются рассказать некую историю. Внизу каменная чаша, полная исходящей паром воды. На поверхности плавают красные бутоны, раскрываются, будто красуясь жёлтыми тычинками и лепестками размером с человеческую ладонь. От аромата кружится голова, а краски будто становятся ярче.

Служанки раздели Ваюну и погрузили в воду. Горячая, с едва заметным запахом тухлых яиц, она пропитывает тело, наполняя мышцы тягучим блаженством. Девочка почти уснула, но настойчивые руки вытянули на берег и уложили на широкую лавку. Сил и желания сопротивляться не осталось… Она даже не отреагировала на снятие обруча, лишь направила взгляд к клочку неба, что заглядывает в колодец.

Ладонь безжалостно мнут мышцы, втирают в кожу пахучее масло и мази. Волосы старательно вычёсывают, также пропитывая маслами, и укладывают в затейливую причёску.

Последним штрихом стали новые одежды, украшенные дисками нефрита и цветными бусинами. Ваюна моргнула и… очутилась на паланкине. Тёплый ветер дует в лицо, а по бокам шумят джунгли. Яркие птицы с огромными клювами кричат друг на друга. Два десятка рабов-людей несут паланкин, впереди и позади маршируют эльфы-воины в накидках из шкуры леопарда. А вместе с ними уже знакомые Ваюне каннибалы. Носители деревянных мечей шагают, расправив плечи и глядя на остальных, как на… невкусную еду.

Во главе процессии шагает жрец, облачённый в яркие перья с красными от крови кончиками. Каждый шаг сопровождается звоном множества браслетов на его ногах и потряхивание посоха из покрытых резьбой костей.