Чтение онлайн

Чёрные дети-ягуары смотрят на девочку с жадным нетерпением, с голодом, который не удалить только плотью и кровью. Ваюна стиснула зубы, силясь не закричать, прижала ладонь к груди. Потянулась к Тьме, а через неё к отцу, умоляя спасти.

Она ощутила его, так ярко, словно Элдриан Великолепный встал за спиной. Ваюна шумно втянула воздух, выпрямилась, расправляя плечи, вздёрнула подбородок. Как смеют эти твари, сотканные из теней, угрожать ей? Принцессе Тьмы! Наследнице Тёмного Властелина?! Ничтожные твари, едва ли отличающиеся от зверей! Ну нет, бояться будут они, а не она!

Хоровод застыл. Маленькие монстры стоят неподвижно, как изваяния из дымчатого базальта. Красно-жёлтые глаза смотрят на Ваюну и в неё, на Тьму. Девочка оскалилась, отвечая им прямым, полным призрения и обещания мучительной смерти взглядом.

Передний ряд дрогнул и попятился, шипя и припадая к земле. За ним второй и третий дети пятятся от неё. Растерянно озираясь и переглядываясь. Нечто сломалось в их ритуале, а Ваюна со смехом шагнула к ним. Тени отпрянули, смялись и побежали, без оглядок.

Она осталась одна. Грудь судорожно вздымается, пот пропитал одежду… но она победила! Ваюна обессиленно упала на колени, ладони погрузились в сухую землю, загребли полные пригоршни. Меж пальцев посыпалась угольная пыль и обсидиановые капли.

— Нет… — Прошептала Ваюна, сжимая кулаки. — Нет! Я не буду вас бояться, а вот вы! Вы будете!

Я привалился к фальшборту, грудь пронзила боль и давление, словно к сердцу прижалось второе. Возбуждённая Тьма вертится на запястье, превратившись в чёрный браслет. Корабль идёт под полными парусами, наконец поймав ветер. Мачты натужно скрипят, нос корвета рассекает волны, вскидывая брызги до палубы. Команда суетится, на корабль стремительно надвигается грозовой вал. Словно чёрная стена от горизонта до горизонта. В глубине сверкают молнии, а волны становятся выше, меняют направления, норовя вместо уноса ударить в корму.

Рулевой и двое помощников вцепились в штурвал, с криком выравнивают, направляя корвет. Чародейка стоит на носу, пытаясь возвести барьер, но порывы ветра уносят обрывки магических формул, смешивают древнее искусство и стихию.

Мика привалился к главной мачте плечом и задумчиво смотрит на приближающийся шторм. Глаза наёмники блестят, отражая молнии.

Обломок меча из мёртвой стали подрагивает подмышкой в такт раскатам грома. Над океаном они ощущаются кратно, сильнее, словно удары в барабан прямо в голове. Нечто давно забытое, детское, сжимается в груди от первобытного ужаса и… восторга. Рациональная часть моего существа стремится быть как можно дальше от бури. Глубинная же, что обычно молчит в темноте разума, подталкивает направить корабль в шторм. Увидеть переплетения молний, ощутить шквальный ветер на лице.

А вместе с этим я ощущаю Ваюну. Словно стою у неё за спиной. Чувствую её ужас, непонимание и… решимость, что возрастает рывком. Слышу звенящий от эмоций голос:

«Они будут бояться!»

«Да, девочка, они будут бояться нас.» — Думаю я, цепляясь за фальшборт и двигаясь к корме. — «Ужас станет их вторым Я, на всё недолгое время оставшейся жизни.»

Особо сильный порыв ветра врезался в парус, и центральная мачта хрустнула. Всего раз, но так громко, что перекрыла бурю. Чародейка повернулась, Мика отпрыгнул, и вся команда воззрилась на широкую трещину, что прорывает из-под медных колец.

— Рви паруса! — Заорал я чародейке, прекрасно осознавая, что уже поздно.

Их следовало снять, как только буря показалась на горизонте, но я так торопился и радовался ветру… Трещина делит мачту надвое, выстреливая щепой и потерявшая прочность конструкция гнётся под весом парусов, канатов и вороньего гнезда.

Шторм ударил, как таран, разогнавшийся с горки. Палуба на миг ушла из-под ног, под страшный треск мачты. Огромный столб дерева накренился, и трещина, всё ускоряясь, помчала к гнезду Вперёд Смотрящего. Крен усилился, и обрывки парусов вытянулись по ветру, извиваясь и хлопая, словно саван тысячи духов.

Меня швырнуло на фальшборт, окатило водой, и солёная горечь осталась на губах. Моряки сбегают в трюм, как обезумевшие звери, забыв про обязанности. Со мной остался только рулевой, отчаянно упирающийся в штурвал и удерживающий курс, и чародейка. Она кричит, магией перекрывая треск мачты, вой ветра в порванных парусах и рокот беснующегося океана.

Над кораблём сверкают молнии, хлещет дождь, и капли гремят по палубе, пытаясь пробить древние доски. Я задрал голову и увидел, как звуковая волна от удара грома движется через струи ливня. Словно потусторонняя сила, широкой дугой сминает капли в плотные слои, что накладываются один на другой. Обрушиваются на нас, разбиваясь о мачты и палубу.

Рокот глушит меня, сознание спутывается и теряет остроту.

Рулевой заорал, надрывая жилы и… Мачта лопнула в середине. Шквалистый ветер протащил обломки, проломил ими палубу у носа и почти сбросил чародейку. Та прижалась к фальшборту, тяжело дыша и окружая себя полупрозрачным панцирем из магии. Посмотрела на меня… корабль начал поворачиваться, резво, накреняясь на левый борт. Так, сильно, что я почти могу встать на фальшборт, как на прогулочную тропинку. Волны ударяют в нос, но постепенно смещаются к бокам, грозя окончательно опрокинуть.

Рулевой сидит бешено крутящегося штурвала, рукоятки сливаются в единую полосу. Взгляд пирата стекленеет от ужаса, а правая рука вывернута в локте, в обратную сторону. Боли он не чувствует, постепенно сползая по мокрым доскам к фальшборту, из-за крена.

Я выругался и бросился на корму, хватаясь за остатки снастей. В спину закричала чародейка, но в этот раз её слова унесло ветром. Подошвы скользят по накреняющейся палубе, ещё немного и корабль встанет набок. А следом волны разнесут его на щепки. Если не успею, то рулевой механизм окажется над водой и все усилия станут бесполезны!

Я взлетел по короткой лестнице, пронёсся мимо матроса, сползающего к фальшборту. Рукоятка штурвала врезалась в ладонь с такой силой, что я заорал от боли. Весь механизм отозвался стоном и скрежетом… но подчинился. Я шире расставил ноги, вцепился в штурвал второй рукой.

От напряжения сводит плечи, кровь свистит в висках, а в носу стало омерзительно сыро… Рукоятка обломилась, и штурвал на диком ускорении ударил другой по пальцам. Боль нахлынула и отшатнулась под давлением воли. Я сцепил челюсти, отбросил обломок и взялся за сам штурвал.

— ЛЕВО РУЛЯ!

Голос чародейки пробился через вой шторма, и я подчинился. Навалился и, перебарывая давление стихии, корвет застонал, как умирающий. Нос медленно поворачивается… чародейка заорала. Без слов, извергая животный ужас. Я вскинул голову от штурвала и едва удержал его.

Слева на корабль двигается стена воды, вершиной упирающая в беснующиеся молнии. Это смерть.

— Защити нос! — Закричал я, отчаянно надеясь, что женщина слышит меня.

Корвет, подскакивая на волнах, мучительно медленно поворачивается к волне-убийце. Вспышки молний высвечивают в толще «стены» причудливые силуэты, что больше самого корабля. Если мы столкнёмся с ними, то даже крупных обломков не останется.