Чтение онлайн

Король скривился и двинулся через лагерь с видом суровым и непреклонным. Эту маску он научился носить не хуже, чем Его Святость фарфоровую.

Тело привычно озвучивает короткие наставления, приказы, ободряет солдат. А разум мечется от мысли к мысли. Действительно, когда в последний раз он по-настоящему ощущал Свет? Такое ощущение, что в момент коронации, когда под фанфары на голову опустился платиновый венец.

На ходу Геор сжал кулак у груди. Свет всегда с ним, внутри, растекается по жилам, струится из глаз! Но тот ли это Свет? Вдруг это его остатки? Тогда где настоящий Свет?

Я ударился о штурвал грудью и челюстью об кованый обод. Боли не почувствовал, перевернулся на спину и раскинул руки. Грудь тяжело вздымается, воздух вырывается с хрипами и свистом. На палубе кто-то смеётся. А над нами раскинулось пронзительно голубое небо с золотым диском солнца.

Буря ушла, забрав с собой даже намёк на ветер. Корвет застыл на зеркальной глади, заметно накренившись на правый борт.

С трудом поднялся, хватаясь за доски, ноги мелко трясутся, и во всём теле не осталось и капли силы. От средней мачты остался лишь огрызок с бронзовым кольцом, а её обломки торчат из палубы как копья. Кусок паруса запутался в разорванной паутине такелажа.

Передняя мачта треснула, но устояла. Задняя будто и вовсе не заметила шторма.

На палубу из люка выползают пираты, мокрые как мыши. Измученные, покрытые ссадинами и синяками. Несколько кричат на руках товарищей, а корабельный медик торопливо проверяет их кости и суставы. Чародейка обессиленно привалилась к фальшборту, мокрые волосы облепили лицо, подчёркивая контур, а одежда теперь совсем не скрывает женственную фигуру. Вот только после шторма меня женщины не интересуют совсем. Надо отоспаться, выпить пару бочек вина…

Я застыл, потеряв мысль и глядя, как на горизонте тянется тёмная полоса земли.

Корвет пострадал значительно сильнее, чем мне казалось. Даже если учесть повреждённые мачты. Во время шторма команда не просто пряталась в трюме, но заделывала пробоины всем что под руку попалось. Получилось на удивление хорошо, нужно отдать должное прошлому капитану за наличие инструмента и досок. Теперь большая часть трюма напоминает горизонтальный лес. Доски тянутся от стены к балкам, зажимая дыры в корпусе. Под ногами плещется холодная вода.

Увы, это лишь малая доля всех бед.

Утрата паруса незначительна, есть запасные и умельцы по их ремонту. Даже утрата центральной мачты меня не пугает… А вот слом рулевого пера…

Чудо, что оно выдержало всю борьбу против шторма. Правда, от него остались лишь огрызки и щепа, лишь ограничено способная сменить курс. Куда хуже, что сломался румпель. Тот самый рычаг, с помощью которого штурвал поворачивает руль. Причём сломался так, что едва ли подлежит починке.

Корвет покачивается на волнах, мало чем отличимый от выброшенного в океан гроба. Чародейка пытается манипулировать магией, подталкивая судно к берегу, но без особого успеха. Она отдала все силы на укрепление носа корабля. Без чего бы гигантская волна разнесла нас в щепки.

Ситуация — хоть вешайся.

Я стою на палубе и наблюдаю, как пираты готовят к спуску единственную уцелевшую шлюпку. Команда разделилась надвое. Первая часть останется на корабле и продолжит борьбу за плавучесть, а вторая отправится на берег. Там мы разобьём лагерь и подготовим место для ремонта.

Так, я сообщил людям, но сам не задержусь. У меня попросту нет времени на ремонт корабля. Геор наверняка уже достиг границы Империи и готовится брать первые города!

Чародейка осталась на корабле, ведь только она сможет «довести» судно до берега. Я встал на носу шлюпки, уперев ногу в борт и наблюдая, как полоса земли разрастается. Ветер швыряет в лицо водяную пыль и странные, ни на что не похожие ароматы. Пронзительно голубое небо рассекают альбатросы и вездесущие чайки. Из воды поднимаются огрызки скал, покрытые белым и смрадным налётом, как горные пики снегом.

Вода настолько прозрачная, что свет пробивается до самого дна. Выхватывая косяки пёстрых рыб и причудливые наросты, покрывающие песчаное дно.

Когда шлюпка, подгоняемая волной, врезалась в берег я первый спрыгнул на песок. Впереди каменистая долина плавно переходит в дремучие джунгли. По всему пляжу суетятся крабы, а их выслеживают птицы и мелкие хищники. Я втянул незнакомые ароматы полной грудью и медленно выдохнул.

Тьма, обвившаяся вокруг сердца, жадно затрепетала, будто пёс, взявший след. Я почти настиг дочь!

Шлюпка отправилась назад, двое пиратов остались на берегу, размечать место для временного лагеря. Остальные, со мной во главе, пошли в джунгли на поиски воды. Я и до этого бывал в подобных лесах, на южной оконечности континента. Но там были скорее болота, обросшие бамбуком и полные мошкары. Влажность была настолько высокая, что вода оседала на глотке и наполняла лёгкие.

Здесь же джунгли… иные. Они словно следят за нами, перешёптываясь тысячей голосов из шорохов и криков птиц. Густые кроны смыкаются над головой, сохраняя меж собой крохотную границу. С земли это похоже на трещины из чистого света, что покрывают «потолок». Меж стволов перетянуты сплетения лиан и ползучих растений. Подлесок влажно хлюпает от каждого шага, и во все стороны брызгает чёрная вода.

В какофонию запахов цветов и плодов вплетается смрад гнили. То и дело встречаются деревья, покрытые ползучим грибком, похожим на колючую плесень. Я на ходу расстегнул ворот сорочки, закатал рукава. Перевязь давит грудь, пот стекает из подмышек по рёбрам. Волосы промокли и слиплись в колючие иглы. Стоит откинуть назад и на плечи словно дождь проливается.

Нет, я ошибался, в знакомых джунглях было куда суше.

Пираты идут, озираясь и втягивая головы в плечи. Рассеянный свет падает на потные лица, искажая перспективу.

Взмахом клинка из мёртвой стали я разрубил очередное сплетение лиан и остановился. Впереди земля обрывается в сеть скальных колон, меж которыми струится вода. А на самих колоннах покоится остов имперского фрегата, насаженный на них, как на колья. Могучее судно поросло мхом и растениями, но сохранило внушительный вид.

С высоченных мачт свисают призрачные обрывки парусов. По наросшим лианам бегают обезьяны, следящие за нами с осторожным любопытством. Косые лучи света падают на пробитую палубу, проходят через распахнутые бойницы магической. Раньше там стояли маги, забрасывающие корабли противника огненными шарами. Сейчас же только обломки и грязь.

— Какого… — Выдохнул я.

Позабыв про пиратов, спрыгнул вниз и прокатился по покатому склону, балансируя выставленным руками. Влетел в едва тёплую воду, что сразу поднялась до колен. Вспенивая и поднимая муть со дна, побежал к фрегату. Течение уносит поднявшуюся муть, сбрасывает с короткого водопада в почти идеально круглое озеро.

Я пробежал мимо скал и сваленных на отмелях костей. Обезьяны подняли крик, вставая на лианах и ударяя себя в грудь. Вблизи корабль ломает воображение своим размером. Словно исполинский кит, выброшенный на берег. Но повёрнутом в мою сторону борту, у надтреснутого носа, темнее металлическая табличка.