Чтение онлайн

Вместе поднялись на верхние этажи, прошли мимо постов стражи в крыло, занимаемое императором. Стражник прикусил губу, гоня мысли, что предстоит делать. Нет, он целиком и полностью верен и доверяет императору Элдриану и его приближённым. Ведь именно они исполнили вековую мечту его народа, вернули империю, дали людям силу и смысл жить. Но что важнее, они вернули им гордость за то, кто они есть.

Маршал толкнул очередную дверь и пропустил стражника, захлопнул, зайдя следом. Мужчина неуверенно оглядел широкую комнату с парой окон, выходящих на задний двор. За столом сидит высокий мужчина с золотыми волосами и лицом с выражением младенца.

— Эм… — Протянул стражник, поворачиваясь к Элиасу и указывая на незнакомца. — Господин, мне следить за ним?

— Отчасти. Будешь учить его говорить и читать, если сможешь. Спать будешь вон в той комнате, мыться там же. — Элиас указал на едва приметную дверь в противоположной стене. — Учи его и следи, чтобы он не навредил себе.

— А кто это?

— Это господин Нетвоегоумадело. Ясно?

— Вполне-вполне… а с другим пленником что?

— С него хватит. Можешь начинать.

Геор едет в телеге, наблюдая, как красный дракон шагает на отдалении. Столь же величественно, как толстая утка. Ну не приспособлены драконы для пеших переходов, впрочем, и для полёта тоже. Только совсем молодые могут улетать далеко, чтобы сбежать подальше от родительского гнезда и территории. На них и летали, когда нужно было поскорее добраться до цели. Но последнего молодого убил Орсвейн, после того как Малинда подбил на влёте в Новые Королевства.

Эта мысль всё ещё тревожит Геора. Малинда и Сквандьяр открыто выступили против него до появления Элдриана. Может, они его устроили? Хм… нет, Малинда уже мертва, об этом ему доложил сам Орс. Значит, у них был другой план, и оба были связаны с Его Святостью…

Король-Герой направил взгляд на соседнюю повозку, где устроился первосвященник. Окружённый монахами, что протирают дряблую кожу маслами и закутывают в шелка. Лицо по-прежнему скрыто фарфоровой маской, он даже ест через неё, пропихивая ложку через узкую прорезь.

Зачем этой рухляди столько мёртвого серебра? Его отговорка о ванне из драгоценного метала не более чем шутка. Тем более, по прикидкам шпионов, во владении Его Святости мёртвого серебра столько, что хватит отстроить замок со стенами в метр толщиной. Богатство, мягко говоря, избыточное. Ни у кого попросту нет денег, чтобы выкупить хотя бы десятую долю запасов.

Значит, оно нужно ему с прикладной целью. Вот только какой?

В причину отправки в Поход Света, завладение приисками Сквандьяра, Геор тоже не верит. Нет, тут явно нечто большее… Холодная лапа сдавила сердце, король отвернулся и постарался освободить мысли. Пока это не важно, до границы осталась всего неделя. Скоро он сомнёт принца, мятежников и заговорщиков.

Далеко не первый раз против него плетутся заговоры. Но никто не справится с героем, что един со Светом… На краю сознания зазвучали слова Его Святости: «А давно ли Свет касался тебя?»

Геор фыркнул и мотнул головой, будто отгоняя назойливую муху. Свету нет смысла касаться его постоянно, ведь они одно целое… Память подбросила моменты единения, когда Свет заживлял его раны, вымывал усталость из мышц. Геор достал кинжал, спрятал руку за бортом и полоснул по предплечью. Боль вспышкой пронеслась по нервам, но тут же утихла. Края раны сошлись сразу за клинком, даже не дав крови брызнуть. Геор повторил, воткнул кинжал в руку, пропустив клинок через лучевую кость.

В этот раз боль была дольше и куда ярче. Стоило огромных усилий сохранить спокойствие и выражение лица. Рана просто вытолкнула кинжал.

Да, плоть заживает даже быстрее, чем в прошлом, но нет того чувства тепла и лучистой энергии. Геор поджал губы, вернул кинжал в ножны и закатал рукава. Свет по-прежнему с ним, если бы он отвернулся от героя, то и раны не заживали бы. Ведь так? Так. Всё совершенно так.

Взгляд вновь обратился к дракону, что волочит хвост по земле и поводит головой, выискивая добычу. Но пасть закрывает намордник, а передние лапы схвачены цепью, что не даёт разгуляться. Словно стреноженный конь, ящер едва ли способен сбежать.

Позади повозки марширует армия, тысячи ног ударяются о землю, поднимая едкую пыль. Ветер подхватывает и уносит её в сторону леса. Впереди мелькает конная разведка, кружит вокруг армии и удаляется, чтобы снова вернуться. Геор откинулся на кресле, закрыл глаза.

Неделя. Всего лишь жалкие семь дней и он окунётся в привычное, хоть уже и подзабытое дело.

Ваюна прижалась к стене лопатками. Темнота внутри беснуется, тянутся в сторону Отца, стремясь воссоединиться с той крохотной частью, что оставила при нём. Служанки с тревогой смотрят на неё, что-то тараторят Алаану. Но парень не рискует обернуться, прижавшись лбом к стене. Ведь девушка только вышла из купальни.

— Что случилось. — Сказал он в стену. — Они спрашивают, не плохо ли тебе.

— Нет… — Пробормотала Ваюна, поднимая взгляд к световой шахте, что пронзает весь дворец, и расправила руки, позволяя свету окутать тело, выпить душистую влагу. — Нет, всё прекрасно. Мой отец прибыл!

Корвет заходит в укромную бухту, почти исчезая в тени густых зарослей. Вокруг собрались дикари, некоторые рыдают, упав на колени, и протягивают руки к кораблю, о котором только слышали из сказок. Не думаю, что они слышали именно про этот, но это не важно. Перед ними воплощение РЕАЛЬНОСТИ их верований. Не каждый день встречает подтверждение собственной вере.

Думаю я был бы в таком же шоке заговори со мной Тьма. Не та, что оборачивается вокруг сердца, а настоящая, воплощение фундаментального Зла.

Джунгли притихли, наблюдая, как моряки швартуют корабль, сбрасывают сходни на берег. Судно идёт, заметно просев и кренясь, обломок мачты торчит, как сломанный зуб.

Чародейка первая сбежала на берег и склонилась передо мной. Во взгляде явственно читается нечто большее, чем собачья преданность. Вот почему на меня западают одни чародейки? Вон, Элиасу повезло, досталась красивая воительница-оборотень. А мне что? Фанатично влюблённые женщины, способные швыряться огненными шарами!

Ладно, мне это на руку. Тем более, чего кривить душой, в меня влюблялись далеко не только чародейки.

К полудню начали возводить подобие строительных лесов, вокруг корабля. В стороне вырубают джунгли под сушилку для древесины. К морякам присоединились туземцы, заворожённые видом стальных инструментов. Я наблюдаю за стройкой, а в новом лагере копятся посланцы других племён. Они собираются у ямы в центре деревни, где под крышкой из огромных листьев, томится кабанчик. Запахи запекающегося мяса растекаются над деревней.