Чтение онлайн

— Похоже на то. — Сказал я, оглядывая лестницу и ворота, повторил тише. — Похоже на то.

— Знаешь, а ведь я совсем не хотел этого. — Пробормотал Мика. — Я тебя не знаю, плата была получена… я был свободен.

— Но ты поплыл со мной.

— Правда, дурак? — Наёмник выплюнул последние слова со стоном, свободной рукой провёл по потрёпанной ноге. Кровь успела загустеть, но то и дело проступают свежие потёки. — Ну да ладно, я не жалею. Кто из наёмников, может похвастаться, что добрался на другой край света в компании Тёмного Властелина? Только…

— Да, только ты, и все об этом узнают. Это я гарантирую. Верных мне я не обделяю.

Раны не смертельные, нет. Но ему нужен уход, иначе останется без руки и ноги. Потеря крови, шок и духота — плохие спутники. Но Мика должен выжить, тем более свою работу он выполнил превосходно, оттянув внимание на себя.

Я сел рядом на корточки, вытянул перед ним рукояти двух мечей: мёртвой стали и деревянного.

— Выбирай, я могу сделать это благородным клинком или обсидиановым.

— А разница?

— В целом, для тебя никакой. — Ответил я. — Просто должен же быть выбор?

— Это да… без выбора оно как-то совсем хегово. — Кивнул Мика, ткнул целой рукой в рукоять меча мёртвой стали. — Давай, буду потом рассказывать, что пережил удар легендарного.

— Сейчас.

Я подготовил перевязь, нарезав рубаху в клочья и используя подвязку ворота. Рукоять деревянного меча закусил Мика, откинулся на ступенях. Подсвеченный снизу, он едва похож на человека. Я перетянул раненые конечности выше ран, затягивая при помощи палки, так что ткань передавила плоть. Мика застонал, зубы впились в полированное дерево.

— Терпи, дальше больнее будет. — Пробормотал я, сжимая клинок.

Первой пошла рука. Мёртвая Сталь прошла через плоть, лишь слегка замедлившись на кости. Наёмник яростно замычал, выгибаясь и пуча глаза, зубы продавилась в дёсны до крови. Из раны почти ничего не выплеснуло, а предплечье скатилось на стеклянные ступени.

С ногой вышло хуже, кость слишком плотная и толстая, а клинок затупился. Срез получился косой, без необходимого лоскута кожи, чтобы перекрыть рану. Мика взвыл и обмяк, лишь грудь тяжело вздымается.

— Рану нужно закрыть… — пробормотал я, гадая, как это сделать.

Если прижечь, то ожог сделает только хуже. Если не перекрыть, то заражение убьёт наёмника за считаные дни, если не часы. Если с рукой можно оттянуть кожу, то с ногой уже не выйдет… Высокий мелодичный звук накрыл джунгли, плотной волной, прошёл через меня.

Ворота раскрываются, и по ступеням спускается эльф. Рослый и широкоплечий. Каждый шаг порождает новую волну мелодии, а многочисленные перья его доспеха покачиваются в такт. Эльф безоружен, но смотрит на меня с ненавистью, а правую руку отводит, как для удара мечом.

— Я надеюсь ты лекарь… — начал я, шагая навстречу порождая новую волну резонанса.

Меж пальцев эльфа вспыхнул чистый свет, вытянул, обретая форму клинка. Что-то подобное в былые годы творил Элиас, но не настолько ярко. Маршал мог лишь покрывать свой меч светом.

Меч Тьмы выскользнул из моего запястья, коснулся ступеней. Звон сделался тончайшим, режущим уши, а на стекле осталась узкая полоса. Эльф что-то прорычал, вскидывая подбородок и показывая ритуальные татуировки на шее.

Сорвался в бег, занося полосу света над головой. Я едва успел отскочить, не рискуя блокировать. Чутьё подсказывает, что это плохая идея. Если уж клинок отпрянул от алмаза.

Мы закружили по ступеням, стараясь достать друг друга. Меняя высоты и обмениваясь градом ударов. Тьма сторонится Света, но мёртвая сталь бьёт верно. Металл покрывается радужным градиентом на месте соприкосновения, лезвие слегка плавится.

Удары отдаются в костях, меня теснят. Эльф будто атакует из двух мест разом. Глухой рык рвётся из глотки. Стараюсь поймать свет мёртвой сталью, отвести вниз и открыть для атаки. Сияние переполняет эльфа, струится из глаз и ноздрей. Он словно дышит светом.

Я поймал выпад гардой, привычно заломил клинком, отводя… но забыл, что меч укоротили до размеров кинжала. Эльф вырвался, почти сломав мне кисть, пнул по рёбрам и меня пронесло по ступеням с протяжным скрипом подошв по стеклу. Оттолкнувшись в атаку, породил звуковой удар за спиной, от которого застонала вся стеклянная гора.

Каждый шаг, каждый рывок отдаётся в толще стекла мелодией, что нарастает и опадает. Живёт, подчиняя себе сам бой.

Эльф рубит меня, подвывая от восторга, лицо разрезает дикий оскал. Свет оставляет за собой остывающий шлейф. Сияние пробивается меж пальцев.

В начале лестницы Мика очнулся. Затуманенный взор заскользил по ступеням, пока не упёрся в нас. Наёмник выругался, слабо швырнул в эльфа алмаз, но сияющая точка упада на соседней ступени.

Я отбил атаку в голову, пропустил тычок локтем в челюсть и попятился, кривя разбитые губы. Кровь запачкала зубы, стекает по подбородку и капает на ступени. Как же не вовремя вылез этот гад… как же не вовремя!

Мика, ругаясь, попытался встать. Сжал алмаз, упираясь в ступень… меж пальцев брызнул свет. Лицо наёмника стало отрешённым, очистилось от грязи и будто помолодело. Он медленно поднялся, качнулся… и опёрся на ногу, сотканную из сияния. Оно же заменило руку. Первый шаг, странно неловкий, будто рубленный.

Эльф не замечает, слишком занятый мной.

На мёртвой стали разрастается оплавленная зарубка. В воздухе пахнет горелым металлом.

Наёмник с воплем обрушился на эльфа со спины, неуклюже ударяя мечом из света в голову. Эльф крутанулся на месте, пропуская удар мимо, и вогнал свой меч в живот Мики. Сияющие лезвие вышло из спины, исходя кровавой дымкой. От силы удара наёмника согнуло пополам. Эльф дёрнул клинок, поворачиваясь ко мне… Мика вцепился в запястье, стиснул, заходясь булькающим смехом.

Лезвие из Тьмы перечеркнуло глотку эльфа. Через боль в ранах, сердце и хребте, я ощутил всплеск почти звериной радости.

Обезглавленное тело рухнуло с лестницы, заливая ступени почти чёрной кровью. С каждым ударом об стекло порождая дробные волны мелодии.

Хрипя и хватая тягучий воздух распахнутым ртом, я упал на колени перед наёмником. Сияние пропало, забрав с собой новые руки. Мика мёртв. Ни последних слов, ни проклятий, ничего.

Солнечные Алмазы блестят в луже крови, будто звёзды на красном небе. Пустой взгляд устремлён сквозь меня в вечность.