Чтение онлайн

— Тогда почему те ягуары были сотканы из теней и тьмы?

— Если объяснять проще, то они именно что тени, дети, принесённые в жертву, чтобы их свет терзал меня. Несчастные души и твоя дочь скоро станет одной из них.

Я встрепенулся и посмотрел прямо ему в глаза, лишённые склер и зрачков. Первородная тьма с редкими искрами звёзд. Облик человека, лишь грубая маска из чужой кожи. Нет, передо мной не просто Тьма и Зло, нечто иное, гораздо хуже. Рядом с чем мой дед прямо иерарх Света.

Не о нём ли старик меня предупреждал?

— Чего ты от меня хочешь? — Процедил я, изо всех сил стараясь с воплем не отвернуться.

Кажется, существо забавляет моя бравада. Оно улыбается шире, и зубы его сплошная пластина из кости. Чем дольше смотрю, тем больше в нём нечеловеческих деталей. Словно оно едва ли себе представляет, что такое человек.

— Освободи дочь, вот и всё. Она наш камень преткновения, и мы оба хотим, чтобы она покинула эти земли. Только меня устроит и простой путь, ты понимаешь о чём я.

— Да, я понимаю.

— Моё явление тебе, величайшая честь для смертного. — Продолжает бог, сверля меня пустыми глазами. — Даже расположения, если угодно. Я помог тебе перебраться через стены моей тюрьмы. Дал оружие. Много ли смертных способны похвастаться…

— Ты зазнался. — Перебил я.

Бог отшатнулся, как от плевка в лицо, дважды моргнул.

— Что?

— Ты зазнался. — С нажимом повторил я. — Забыл, с кем говоришь. Я, по-твоему, простолюдин? Я, по-твоему, обычный человек?! Я Элдриан Тёмный! Сокрушитель королевств и империй, гроза живых и владыка мёртвых! Кровь от крови древних повелителей, призревших саму смерть! А ты? Кто ты такой? Ничтожный божок, запертый на краю света кучкой дикарей. Будь благодарен, что Я милостиво принял твои услуги.

— Ты… — Прорычал бог, вновь надвигаясь и захватывая Тьмой из глаз половину мира.

Я отмахнулся, как от назойливой мухи, и наваждение пропало. В лицо ударил тёплый ветер, полный дурманящих ароматов. Вдали над лесом поднялась стая пёстрых птиц. Тьма у сердца ворочается, как компас, указывая на центр квадратного города.

Может быть, я поступил глупо. Может быть, стоило вытерпеть тон твари. Но нет, я ему нужнее, чем он мне, и в такой ситуации никто не смеет так говорить со мной.

Ваюне стало плохо, когда кожу натирали цветочными маслами. Тьма взбурлила, будто пытаясь вырваться из груди. Девочка закричала и потеряла сознание. Очнулась в кровати, от мягких прикосновений. С трудом продрала глаза и воззрилась на верховного жреца. Тот сидит рядом, окунает пальцы в чашу с вязкой жидкостью и наносит её на шею и плечи.

В комнате кроме них никого нет. Даже привычный Алаан пропал, и от этого ей стало страшно.

— Ты боишься. — С акцентом сказал жрец. — Это нормально. Ты злишься, и это тоже нормально.

— Отстать от меня! — Ваюна дёрнулась отмахнуться, выбить чашу.

Рука дёрнулась, и верёвка врезалась в запястье, через кожаный браслет, не дающий повредить кожу.

— Ты не понимаешь. — Продолжает жрец, его не особо волнует реакция жертвы. — Ты злишься на нас, считаешь злом. Но мы боремся с истиной тьмой. А её способны сдержать только так. Лесной пожар тушат огнём.

— А мне какое дело?! — Прорычала Ваюна, с трудом собрала слюну и плюнула в лицо эльфу.

Жрец уклонился и продолжил наносить узор.

— Твоя жертва спасёт всех. Даст народам благоденствие на столетие. Со временем мы поборем Тьму.

— Тьму? — Со смехом прорычала Ваюна, дёргаясь в путах. — Ту самую, что во мне живёт?! Ты с ума сошёл?!

— Тьма в тебе, лишь крупица изначальной, мы она нужна, чтобы твой свет стал сильнее, а тень чернее. Ты станешь великой защитницей от чудовищ миктлана.

— Сдохни!

— Ты злишься, но постарайся принять. Умрёт лишь часть тебя, самая важное останется и будет служить свету.

Внутренний голос подталкивает зарыдать, взмолиться о пощаде. Ваюна закусила губу, сверля жреца взглядом. Пощада? Мольбы? Какое сострадание может быть у твари, что пожирает себе подобных? Никакого! Возвышенные цели? Но даже она, ребёнок, понимает, что возвышенные цели не вяжутся с кровью невинных. Не в таких масштабах!

Она воззвала ко Тьме, но та едва откликнулась, будто сонная кошка на солнце. Снадобье, впитывающееся в кожу, усыпляет её, растекается на тело, формируя тень.

Но всё же одно она передала. Ощущение, то самое, о котором она молила каждую ночь! Шаги отца, неотвратимые и неумолимые, так близко! Так громко!

Жрец остановился, глядя на жертву, делающую то, что ни одна жертва не делала до этого. Ваюна улыбалась. Широко и искренне. Она посмотрела в глаза эльфа и… засмеялась.

— Всё кончено! — Сквозь спазмы крикнула Ваюна. — Он уже здесь! Разве ты не слышишь его шагов?! Не слышишь, как в ужасе умирают твои воины?! Мой отец пришёл за мной! Ты труп! Все вы трупы, каждая мерзкая тварь! Ваши города обратятся прахом! Память о вас рассыплется пеплом!

Она выгнулась дугой, продолжая хохотать и повышая голос до рези в горле! Невинное детское личико перекосила гримаса, та самая, что появлялась у Элдриана или Элиаса в пылу схватки. Тайфун эмоций всколыхнул Тьму внутри, но она осталась сонной, просто сместилась, и девушка ощутила… Свет.

Словно сам её хребет превратился в лучистый янтарь или солнечный алмаз. Тень вновь растеклась, скрывая, возвращая её в привычное состояние.

Жрец резко поднялся, на тощем лице играют желваки, а на лбу выступил холодный пот.

Джунгли полнятся зловещим шелестом, криками обезьян и треском на границе слышимости. Настолько незаметным, что мне начинает казаться, что трещит у меня в висках. Внутренний голос насвистывает под нос, просто чтобы избавиться от этого звука. Не помогает. До города ещё несколько дней пути хоть он и казался так близко. Увы, джунгли не прямая дорога, а я не железный.

За время перехода через туннель в горе стопы опухли, а на левой ноготь большого пальца отдаётся тупой болью. Когда на привале стянул ботинок, распаренная нога едва ли была похожа на мою. Скорее на тесто, только начавшее подниматься.