Чтение онлайн

Ноготь у края почернел и выделяется на фоне распухшей плоти.

Я позвал тьму, доставшуюся от Ваюны, и та отозвалась. Сдержано, но с готовностью. Будто бы говоря, что она не с тем наглым божком или демоном.

Покрутил головой, прислушиваясь шёпоту тьмы и к ощущениям. Понял, что забрал гораздо севернее и теперь иду не к городу. А к горам возле него. В задумчивости поддел почерневший ноготь и скривился от боли. Той самой, что побуждает скорее продолжать. Давить, рвать и грызть больную плоть, пока не останется только здоровая.

В целом, так и надо поступить — срезать повреждённый ноготь. Вот только тогда тупая боль сменится острой на каждом шаге. Боец из меня будет такой себе. Хуже, чем боров Сквандьяр.

Я вздохнул и достал припасы: сушенное до состояния коры мясо и фрукты с маленькими перцами. Местные говорили есть их после всего, чтобы убить гадость. Иначе могу начать блевать белыми червями. Грызя горькое мясо, закусывая безвкусными фруктами и запивая тёплой водой, я почти пропустил приближающийся шум.

Кто-то несётся через джунгли, не разбирая дороги, ударяясь о деревья, падая и продолжая бежать на карачках. Я отложил еду, взялся сначала за деревянный меч, затем, поколебавшись за обломок. Знакомая рукоять с готовностью легла в руку, свернула остатками поправленного и покрытого зарубками клинка. На миг мне стало стыдно, что довёл оружие до такого состояния…

На лагерь выбежал черноволосый мужчина, весь покрытый ссадинами и следами от ударов плетью. Заметив меня, запнулся и кубарем полетел по земле, визжа от ужаса. Я же остался сидеть и с интересом наблюдать.

Следом за ним выбежал эльф в шкуре леопарда, где кошачья морда стала шлемом. Увидел меня и остановился, растерянно хлопая глазами. В левой руке сжимает короткую плеть с кисточкой на конце. Жестокое орудие, что рвёт кожу, оставляя широкие и плохо заживающие раны. В правой — бронзовый меч, обагрённый кровью.

Внимание эльфа больше привлёк деревянный меч, прислонённый к моему бедру. Воин гортанно зарычал, приближаясь и наставляя на меня меч.

— Да заткнись ты… — Вздохнул я и небрежно швырнул рукоять меча.

Мёртвая сталь тускло свернула во влажном воздухе, пролетела над плечом эльфа и исчезла в зарослях. Беглец взвизгнул, попытался встать, но лодыжка вывернута. Эльф, распалённый погоней, бросился на меня, замахиваясь плетью…

Верный клинок с лопотанием воздуха вырвался из зарослей, вращаясь, как брошенный крест. Врезался эльфу в затылок, и воин упал плашмя, как бежал, проскользил лицом вниз, оставляя за собой широкую борозду.

Меч торчит из черепа, как в детских сказках про клинки, воткнутые в камень. Я повернулся к беглецу, что застыл на земле, глядя то на труп, то на меня. Вздохнул и протянул ему полоску мяса, больше похожую на сланец.

— Ты-то хоть по-человечески говоришь? — Спросил я, покачивая угощением, словно приманиваю пса.

— Ты… — Прохрипел беглец, всё ещё таращась на эльфа. — Ты из-за гор?!

— Можно и так сказать. — Кивнул я, гадая, что случится, когда вырву меч из затылка.

В черепе обычно чудовищное давление крови, малейшая травма и струя прямо хлещет. Думаю стоит подождать, пока давление выровняется, чтобы не запачкаться.

— Ты убил… ягуара…

Чувствуется, что язык едва ли родной беглецу, он путает окончания и ударения. Я наблюдаю за попытками встать, жуя мясо.

— До города далеко?

— Города… — Тупо повторил он. — Город… не понимаю.

— Откуда ты убежал?

Беглец махнул рукой и произнёс слово на эльфийском. В его исполнении оно больше напоминает отрыжку во время икоты.

— Много там людей?

— Людей… много! Очень много!

Вот и ладненьком, — я широко улыбнулся и жестом пригласил сесть и доесть объедки. Бросил в рот пару перцев и направился в указанном направлении. Я силён и всё такое, но в одиночку брать город, полный эльфов с деревянными клинками точно, не осилю. А значит, мне нужна маленькая армия, на которую эльфы отвлекутся.

Рабы бывают нескольких типов: сломленные и потерявшие волю к свободе, забитые и страшащиеся свободы, и нужные мне. Ждущие любой возможности вырваться.

Джунгли постепенно меняются, наполняются светом и запахами крови. Через шелест листьев проступает злой крик, свист плети и полный боли вскрик. Я не тороплюсь, в этом нет нужды. Постепенно проступает плешь из срубленных деревьев, огромная, как городская площадь. Десятки, сотни людей в рабских кандалах роют землю деревянными лопатами с бронзовой каймой на штыке. Выкорчёвывают пни и тянут огромные камни, смешанные с кусками зелёного стекла.

Группа эльфов бродит по полю, чутко следя, чтобы никто не отлынивал. Я же встал на границе джунглей и пустоты. Сокрытый от чужих взглядов листвой и тенями.

Раньше в империи было рабство, но дед счёл его излишне гуманным. С тех пор простолюдинов отдали на самоокупаемость. Что подняло производительность в три раза, а смертность в десять. Дед называл это «рыночной» экономикой. Вышло настолько эффективно, что через пару столетий ему пришлось резко менять политику и наращивать живую силу. Что для лича наверняка было ироничной пыткой.

Эльфов два десятка, все вооружены бронзовыми мечами и щеголяют накидками из шкур ягуара. С рабами не церемонятся, на моих глазах совсем парня плетями забили в рыхлую землю. Даже непонятно за что. Судя по смеху и жестам, причина проста: потому что могут.

Веская причина.

Я медленно вышел из джунглей и швырнул осколок мёртвой стали. Тот с лопотанием вспорол густой воздух и врезался в лицо первому эльфу. Погрузился по крестовину гарды, а ушастого швырнуло на землю. Наступила тишина, вязкая и полная напряжения. Все взгляды пересеклись на мне.

Время сиять!

Я швырнул деревянный меч под ноги ближайшему рабу, что застыл с лопатой в руках. Двинулся на эльфов, разводя руки, словно собираясь обнять. Они бросились на меня, крича и завывая. Ведь я безоружен!

Первый начал что-то подозревать, когда клинок из тьмы рассёк его от шеи до бока. Я стиснул зубы, пережидая боль, и свободной рукой стиснул солнечный алмаз.

Ярчайший свет брызнул меж пальцев, оформился в длинный клинок. Эльфы закричали, один бросился бежать… Лопата угодила ему в сгиб колена, перебила с влажным хрустом. А упавшего окружили рабы.

Ох, не хотел я тратить алмазы, но тьма слишком режет сердце. Какова ирония…

Световой меч рубит эльфов, как гнилой туман, плавя бронзовые мечи, которыми они пытаются закрываться. Самый смышлёный побежал, сбрасывая одежду и выбросив оружие, я помчался следом.

Промчались мимо огромных стопок раскрашенной плитки, палаточного городка для рабов. Из некоторых на нас с изумлением смотрят измученные люди.

Меч Света настиг эльфа, как и полагается, в спину. Я развернулся и с довольной улыбкой вошёл в лагерь. Пора формировать армию.