Чтение онлайн

Криминализация вокруг НДС в стране превеликая. Налог введён общественниками и ради общественников, хотя сколько лет спокойно обходились и без него. Поэтому с восторгом надо согласиться с экономистами, которые последовательно выражают интересы человека труда, предметников, и доказывают необходимость отмены НДС. Этот налог, процедура его возврата и т. д. — это мягкая сила, которая постоянно, незримо, но достаточно существенно узаконивает абсолютную власть общественников над предметниками, служит цели угнетения тех, кто производит реальные ценности. А при абсолютной власти общественников будет соответствующая культура у населения, соответствующие порядки в стране. И законы здесь ничего не сделают. Они бессильны. Мудрые правители прошлого, Екатерина II, например, понимали примат привычки над законом. Какие сформируются привычки, такова будет и культура. Никакими карательными мерами невозможно справиться с культурой общественников, если она будет поддерживаться с помощью экономических и иных механизмов, если их ценности станут ценностями всего народа.

Казалось бы благая затея — найти деньги на медицину, на пенсии, на детей в детских домах. Для этого и ввели НДС, но тут же запустили мягкую силу против поколения тех детей, которые вырастут и попадут в систему отношений, когда работать будет просто невозможно — налоги задушат, законы придавят. И даже моралью это не перешибешь, она со временем станет моралью общественников. Хотели как лучше? Общественники все свои нововведения проводят под лозунгами благих намерений, но в результате оказывается, что у них больше власти, больше прибыли, а предметникам труднее сводить концы с концами.

Кумулятивные причины, мягкая сила могут действовать в разных направлениях. Направление действия этой силы можно понять, если обратить внимание на то, какой психотип, какие метапрограммы, черты личности формируются у населения в результате принятия тех или иных законов, проведения тех или иных мероприятий. Зная, какой психотип нужен для прогрессивного, ускоряющегося развития, можно подобрать кумулятивные, мягкие силы для его формирования, причём, начиная с семьи. Используя мягкую силу можно формировать и нравственные основы общества.

При этом надо осознать, что если в государстве отсутствует механизм отбора в элиту тех, кто способен обеспечить прогрессивное развитие, то через несколько поколений общество необходимо придёт к ситуации застоя и упадка, в нём начнут зреть, а потом расцветут пышным цветом плоды иррациональных потребностей. Революции и серьёзные кризисы циклически, но только на время, приводят к власти резонаторов-предметников. Но они теряют эту власть, так как в современных условиях элита теряет свои лучшие качества через три поколения. Поэтому через три поколения наступает новый кризис.

И он затрагивает не только экономику, но и культуру, науку, всю нашу духовную жизнь. И даже РАН.

Исходя из сказанного, меры по реформации Академии Наук нельзя отнести к оптимальным. Да, академики в начале XXI века работают не так как работали в 30–50-е годы прошлого века. Да, научные работники в своем большинстве озабочены получением грантов, должностей и т. д. Да, творят не многие. Да, общественники активны и в Академии Наук. Да, здесь по сравнению с прошлым не плохо, а очень плохо. А что делать? Средства надо давать тем, у кого есть реальные научные успехи.

В АН СССР деньги давали «под имя», «под школу» либо туда, где государству был весьма необходим результат (атомная бомба, морозоустойчивая пшеница, ракеты, космос и т. п.). Причем деньги давали на сами исследования, создавали соответствующую базу, не считаясь с затратами. Грантами кормиться может только некая прикладная наука. Если на гранты переходит фундаментальная, то получается маразм. «Умные» ученые получают гранты под уже имеющийся результат, так как иначе больше не дадут доступа к грантам. Это в случае не исполнения взятых договорных обязательств. И это область инициатив общественников. Поиск нового предполагает тупики. Это надо осознать. Подобный тупик якобы пустая трата денег и времени. Но без нее — никак. СССР на это шел и наша фундаментальная наука, наша АН были успешными. Учитывая нашу национальную склонность к разного рода мудрствованиям, можно вернулся к прежней схеме, тем более, что денег у нас, которые нельзя пускать на потребление, — не мало. Лучше бы их «утилизировать» через не всегда успешные исследования, нежели через организацию зрелищ или возвращение их на Запад.

Надо приглашать успешных ученых из-за рубежа — строить им лаборатории или отдавать под их руководство те, в которых есть стены, люди, но нет успехов. Но решать это должны не общественники. Эти решения должны быть успешных ученых, успешных практиков. Допустим, лучших заведующих лабораторий, в которых есть успехи мирового уровня. И они должны сами выбирать себе тех менеджеров, которые будут пробивать их интересы в среде общественников. Ибо наши, доморощенные общественники достигли гигантских успехов. Выдвини критерий финансирования — наличие Нобелевских лауреатов, так через некоторое время многие из них окажутся в России, но не для научных исследований, а для получения финансирования. Выдвини такой критерий как количество публикаций, так через некоторое время ученые на Западе начнут писать самые передовые статьи совместно с нашими учеными, которые в настоящее время сидят на финансовых потоках. А количество публикаций российских ученых в зарубежных журналах вырастет в разы. Редакторы этих журналов станут чаще посещать Россию. Общественники достаточно изворотливы и умны, чтобы обойти любые формальные критерии доступа к финансовым потокам. Здесь нужны не формальные решения, а передача власти предметникам. В этом вся суть. Все остальное — оттягивает время возгорания ненависти народной, но не переводит эту энергию в творчество, в развитие страны.

И ранее и сейчас есть только два реальных выхода в управлении накопившейся страстью, недовольством — перевод этой силы в разгром внутреннего или внешнего «врага» (поможет на время). Или перевод ее в созидательную деятельность по развитию страны. Третий, гипотический путь, — репрессии и разгром «оппозиции» общественников — маловероятен хотя бы из-за отсутствия у власти лиц, которые способны чувствовать когда что можно делать, не сев на скамью подсудимых самому через некоторое время.

В последнее время в АН начали создавать сложный социально-психологический механизм повышения эффективности работы ученых. Был период, когда директора НИИ избирали на отделении АН без учета мнения сотрудников НИИ. Сейчас выборы двухступенчатые. Сначала кандидатуры обсуждаются гласно на общем собрании научных сотрудников НИИ, а затем голосуются тайно. Второй этап — тайное голосование членов соответствующего отделения РАН. До половины состава голосующих составляют члены НИИ, которых избрали их коллеги для голосования. Конечно, любые выборы, особенно многоступенчатые, это праздник для общественников. И идеальным механизмом выбора директора НИИ это назвать нельзя. Лучше, если всемирно известный ученый, получив научный результат, отбирает под себя людей, создает лабораторию, а затем получает финансирование до уровня НИИ и выше. Это надежнее. Этот механизм более способствует выдвижению предметников в элитарные слои научных сотрудников.

Пожизненное избрание членов АН надо оставить. Но вот голосовать должны иметь право только те академики, которые работают в науке. Например, опубликовали монографию (один автор) не более 5 лет назад. Или создал что-то прорывное. Не более 10 лет назад. По-видимому, оправдано, что из РАН не исключают ни при каких давлениях со стороны государства. Так больше возможностей для правдивых оценок ситуации со стороны предметников. Чаще исключению, бичеванию подвергаются они, а не общественники. Общественники изворотливее в системе отношений с начальством.

Конечно, ныне существующая система управления РАН далеко не идеальна. Она плодит активность общественников. Но отменять ее — попадать под пресс общественников более высокого уровня и класса, которые переплюнут доморощенных из РАН.

Предлагаемые меры по реорганизации РАН — принципиальны для дальнейшего развития общества. Сейчас эту реформу осуществляют более общественники, а не предметники. Отдавать науку чиновниками никак нельзя. Сейчас с наукой плохо. Отдадим — будет хуже. Наука развивается более интенсивно на основе самоуправления и демократии. Вековая практика доказала это. Сталинские методы решения научных проектов через работу шарашки сейчас просто невозможно применить. Но и отдавать на самотек реорганизацию РАН нельзя. Нужны внешние экспертные оценки сделанного. Но начни их — лучшими окажутся те лаборатории, которые прикрываются общественниками. Сложная ситуация… Но деньги — только предметникам, только лучшим… И не на словах — на деле, только на деле… Если на словах, на основе организованных экспертных оценок возможностей, а не реально сделанного, уже достигнутого — победят общественники. Никаких сомнений на этот счет быть не должно.

Выходит — надо давать средства тем, кто еще до начала преобразований в РАН, на основе экспертных оценок был бесспорным научным лидерам. И давать заведующим лабораторий. Иначе будет как всегда…

Выходит, что надо как в лучшие советские времена деньги давать «под имя», «под школу» либо по самым актуальным направлениям, без которых страна просто не выживет. Но кто определит эти направления?

Или мы найдём путь осознания этих процессов и оставим во главе общества тех, кто способен вести нас по пути прогресса и устойчивого развития, или снова будет кризис.